Eugene - Гимн неудачников

— Злые духи хорошо притворяются.

Я бессильно махнул на него рукой. Друид вообще хорошо устроился; то, что его больному воображению казалась во мне странным, он считал доказательством демонического происхождения, а все остальное — демоническими уловками.

— Кактус у нас из глубинки, — заговорщически прошептала Крапива. — Такая глушь, в которой еще в домовых верят!

Но не пытаются же топить их в проруби?

— Сама откуда, — огрызнулся друид.

— Зато я хотя бы школу закончила. Экстерном.

— А как ты попала в Братство? — прервал я намечающуюся ссору.

Крапива пожала плечами:

— Все мои предки служили духам. Но меня призвал самый могучий дух из всех! Великий Лес сам выбрал меня… Большая честь. Все так радовались…

Не удивлюсь, если целительницу провожало песнями и плясками все поселение, а потом праздновало еще как минимум неделю.

Кактус хмыкнул. Друидка возмущенно набрала в грудь воздуха…

— Тихо вы! — отвлекся от книги Клен, бросив взгляд на начальство. Черная Смерть лежал, заткнув уши, и страдальчески морщился, когда фуру начинало трясти.

…Хватке главы северных можно только позавидовать: она держала в ежовых рукавицах весь город, и это при полном отсутствии в регионе самого Леса! Неудивительно, что колдуны оказались далеко не в почете: дай друидам волю и средства — они бы всех черных вывели под корень. Потому и с милосердечниками спелись. А где у нас координатор? А единственный координатор на весь северный регион в Городе-у-Горы. Это приграничье — просто катастрофа какая-то.

И пусть радикалы строят из себя радетелей закона и порядка. Милосердие создавалось не для этого. На самом деле у него лишь одна цель: убийство колдунов.

Основатель движения четко понимал, что и зачем он делает, и какой-то извращенно-циничной логикой оно далеко переплюнуло Справедливость. Человек сам решает, кем стать: белым магом или черным. Если белым, то все в порядке; если черным, то несчастный обречен сильно испортить карму, страдать в следующем воплощении, а то и вовсе не переродиться, присоединившись к Зверю-из-Бездны и приблизив тем уничтожение мира. Чем раньше убьешь колдуна — тем меньше плохого он совершит. Все просто.

Под знаменем Милосердия в Темные времена немаги бунтовали против колдунов. Все бы ничего, но это движение не делало различий между виноватыми и невиновными.

Церкви Постижения давно пора завести специальную службу по борьбе с ересями. Эжену, помню, моя идея понравилась, зато мой опекун сильно разозлился. На Эжена. Сказал, что только войн за чистоту веры нам для полной радости не хватает, и что он, верно, выбрал себе плохого ученика…

Крапива все-таки уломала Кактуса на игру. Карты были необычные: маленькие, с рисунками деревьев и цветов место обычных значков. Стоило только увидеть зеленых эмиссаров Великого Леса, как голову сжали невидимые тиски, умение терпеть боль помахало на прощанье, и я одним махом опрокинул в себя сомнительное содержимое кружки. Склизкое варево скользнуло в горло, и накатившая дурнота разом забила все посторонние ощущения.

Хороший эффект. Действенный.

— Я выигра…

Дикий скрежет и визг тормозов заглушили восторженный вопль. Меня швырнуло в сторону, приложив о бортик фуры, и машина остановилась.

— Да-а, да, да! — радостно вопила друидка из пылевого облака. — Кактус, давай сюда свой кривой топор. Даже и не знаю, что с ним делать — думаю, сдам на металлолом, пусть наделают консервы…

— Не смей оскорблять благородное оружие, женщина. И убери руки… убери руки от алебарды, кому сказано!

— Ха! Карточный долг — долг чести!

— Властью, данной мне Великим Лесом, честь, долг и карты отменяю, — негромкий голос Клена с легкостью перекрыл перебранку игроков. Замкомандира обнаружил, что если очень поторопится, то еще успеет спасти неаккуратного водителя от перегревшегося начальства.

— Нет, Клен, ты не можешь так поступить, — ужаснулась Крапива, бросаясь следом. — Только не карты!

Теории, что друидам промывают мозги, следует придать значение "весьма вероятно".

Я выглянул наружу и застал душераздирающую картину: злобный друид Клен мешал командиру и милосердечнику в форме начальника охраны мирно выяснить отношения на тему, что быстрее: огнестрельная бандура или черная магия. Рядом подпрыгивал тощий субъект, полностью замотанный в багрово-серые тряпки, и что-то пытался сказать, но через обмен мнениями охранника и колдуна его слышал разве что Клен.

— Тихо! — голоса мгновенно замолчали. Я восхитился: угрожающего вида фигня, вызывающая уважение даже в немаленьких лапках охранника, упиралась Клену прямо в грудь, но тот обращал на нее внимание не больше, чем на постепенно формирующееся заклятие за спиной. — Что происходит?

Смерть сказал, что кто-то торопится на тот свет.

— К вам у нас нет вопросов, — милосердечник обращался к Клену. — Но только что вышел из строя мотор второй фуры.

Смерть сказал, что в гробу он видел все механизмы, раз рядом есть слишком живые и тупые люди.

Клен нахмурился:

— Вы хотите сказать, что машины не проверялись перед выходом?

— Все было в порядке! — вмешался рослый мужчина в одежде, заляпанной маслом. — Своими руками все проверял! А теперь он чуть ли не в труху…

Клен сощурился и понимающе кивнул.

— Вы думаете, что замешана магия. Подозреваете кого-то из моей команды?

Да даже я вам скажу, что магия так избирательно не действует.

Прямо обвинять экспедицию центральных братств охранник поостерегся:

— Плохие предзнаменования, уважаемый Клен. Такой жары не было уже давно, и то, что произошло с машиной, необъяснимо. Мир гневается на нас, — милосердечник выразительно глянул на Смерть, давая понять, что не сомневается в виновнике. Смерть скрестил руки на груди и уставился в ответ. — Среди нас тот, кто оскорбляет его своим существованием.

Правильно, хватит все валить на Лозу. Крайний всегда черный маг — мне уже нравятся здешние порядки…

— А милость Великого Леса всегда с нами, — с самым благостным видом изрек Клен. — И потому, я надеюсь, вы почините машину как можно быстрее и не станете оправдывать некомпетентность кознями демонов и прочей чушью.

Милосердечник, перед которым только что попрали законы мира, обозвав их демоническими кознями, заочно приписал друидов к стану врага.

— Не стоит беспокойства, уважаемый Клен, наши механики уже занялись этим, — вот уж кто из компании беспокоился, так это серо-багровый торговец. Он всей душой был за мир и Милосердие, но прекрасно понимал, что если охрана сцепится с колдуном, то случайная поломка покажется ничтожным пустяком.