Джулия Смит - Мудрец острова Саре

— Это правда? — спросил он ломающимся голосом — признак перехода в зрелый возраст — и покраснел. — В городе только о том и говорят, что король послал армию священнослужителей, чтобы истребить нас.

Атайя глубоко вздохнула: значит, новость дошла до Кайбурна.

— Боюсь, что да, Кам, — ответила она. — Мне поведала это сама королева. Но не пугай пока остальных. Я созову вечером собрание и расскажу все, что знаю.

Конечно, я не смогу развеять их страхи, — мрачно подумала она. — Однако надо предупредить, против чего нам придется сражаться.

Кам серьезно кивнул, но не смог скрыть возбуждения. Он принялся за работу и пошел к мужчине, слезавшему с крыши. Со спины его фигура показалась Атайе знакомой. Ее догадка подтвердилась, когда мужчина спрыгнул с лестницы и направился к ней с шутовской улыбкой, доставая из волос солому.

— Николас? Что ты здесь делаешь? Я думала, ты вернулся в Делфархам.

— На данный момент я подмастерье у кровельщика Терренса. — Николас показал на приземистого молодого человека, связывающего пучки соломы. Атайя видела его в день свадьбы. — Он учит меня класть крышу. А я обещал научить его в ответ чему-нибудь светскому — возможно, искусству вести приятные беседы с тем, кого презираешь. — Николас взглянул на Терренса и усмехнулся. — Он слишком вежлив, но видно, что считает меня самым бездарным учеником в его жизни.

Атайя вытащила еще одну соломинку, застрявшую в волосах брата.

— Ты мне так и не ответил, почему кладешь крышу. Если не вернешься в ближайшее время в Делфархам, Дарэк подумает, что с тобой что-то приключилось.

— Да ему наплевать, — угрюмо произнес Николас, стуча сапогом по камню, как обиженный ребенок. Атайя подождала, пока он снова заулыбается — Ники никогда не злился дольше нескольких секунд, — однако брат оставался серьезным. — Я давно хотел тебе сказать… Я принял решение, как только первый раз ступил в твой лагерь, но не говорил, чтобы ты не ругалась. — Принц посмотрел на свежую солому, устлавшую крышу овчарни, и восхитился проделанной работой: он впервые сделал что-то своими руками, а не заплатил за труд работнику. — Понимаешь, Атайя, мне понравился мой затянувшийся отдых в Рэйке, равно как и здесь мне очень нравится.

— Николас, что ты несешь? — спросила Атайя, уже обо всем догадавшись.

— Я не в гости приехал, а решил присоединиться к тебе. Говоря напрямик, в Делфархам я не возвращаюсь, — закончил Николас, решительно смотря ей в глаза. — Я хочу помогать тебе, Атайя. Остаюсь. Навсегда.

Джейрен приветственно развел руки, но Атайя отстранила его.

— Не так быстро, Джейрен. Я знаю Ники лучше тебя, уверена, он просто шутит. Он вечно над всем смеется.

— На сей раз нет, — ответил Николас, сохраняя серьезность. — Может, я начинаю взрослеть. Конечно, не думал, что мне в этом поможет моя маленькая сестренка, — добавил он чуть ли не с печалью. Затем посмотрел на сестру с холодящей важностью, что делал крайне редко, и откровенно произнес: — Нужно что-то делать в жизни, Атайя. Я выбрал это.

Принцесса закачала головой, не веря своим ушам.

— Но Дарэк…

— Он не раз повторял мне, чтоб я исчез с глаз его долой, — прервал Николас. — Я всего лишь выполню его просьбу.

Атайя открыла рот и ничего не могла с этим поделать.

Брат из ума выжил? Или наоборот?

— И не говори мне, что это очень опасно, — продолжил Николас. — Напомнить, что произошло, когда ты попыталась запугать его? — Брат ткнул пальцем в Джейрена, который тактично молчал. — Ему следовало поехать с тобой в Кайт, а не оставаться в безопасной Рэйке, где его схватил пронырливый капитан Дарэка и силой притащил к нам. К тому же мне известно, что ты собираешься связаться со старыми друзьями отца. Как ты можешь просить их присоединиться к кампании, а меня отвергать?

— Это совсем другое! — запротестовала Атайя. — Николас, ты — принц Кайта, ты второй на очереди к короне…

Брат победно поднял руки:

— Вот именно! Я — Трелэйн. И я тоже в ответственности за Кайт.

Атайя тяжело вздохнула: что тут возразишь? Она сама когда-то приводила этот довод.

— Достаточно одного изгнанника в нашей семье, — пробормотала она, сдаваясь. — Дарэк лишит тебя наследства, как и меня.

— Тебе от этого хуже не стало, — ответил Николас. К нему наконец вернулась едва заметная улыбка. — Я бы сказал, даже помогло.

Тут Терренс потребовал еще связочных прутьев, и принц поспешил продолжить работу. Довольно посвистывая, он полез вверх по лестнице с охапкой веток: крестьянин до мозга и костей, без намека на королевское происхождение.

— Мы вернемся к этому вопросу, Николас, — пригрозила Атайя, повернулась, увидела шутливую улыбку Джейрена и поняла, что битва проиграна.

Вечером она собрала своих последователей в лесном лагере, чтобы предупредить их о создании Трибунала. На закате пробил бронзовый колокол, и все стеклись в часовню. Принцессе было не по себе, когда она приближалась к церквушке. Именно так, наверное, чувствуют себя солдаты накануне сражения: готовы идти в бой, но боятся не увидеть завтрашний восход.

Кружил снег — редкость для юга Кайта в середине октября, — покрывая просеку тонким слоем звездной пыли, которая таяла под ее сапогами. Внутри часовни Джейрен создавал светящиеся шары над алтарем, круги размером с ладонь отбрасывали рубиновый свет на застывшие в ожидании тревожные лица собравшихся.

Когда подошли все, Атайя прошагала между рядами, ощущая себя священником, который собрался вести богослужение. Накидка словно превратилась в ризу, а свадебная брошь — в официальный перстень епископа. Она еще ни разу не выступала перед всеми последователями сразу, но не волновалась, потому что знала, что перед ней восприимчивая публика, а не злая толпа, на которую Атайя натолкнулась на площади Кайбурна пять месяцев назад.

— Для начала я хочу, чтобы вы знали, как я рада вас здесь видеть, хотя и опоздала с приветственной речью к тем, кто провел в лагере все лето. — Атайя остановила взгляд на каждом новичке по очереди, выражая свою благодарность. — Вы очень храбрые, если решились принять магические силы и отречься от обряда отпущения грехов, и я сделаю все возможное, чтобы защитить вас, пока вы здесь.

Атайя прошлась пальцами по краю алтаря.

— Как вы, наверно, уже сами заметили, перед нами лежат три основные задачи. Нам надо проповедовать свое дело, набирать новых добровольцев. Все в Кайте должны знать, что мы можем предложить людям. По этой причине вы, вероятно, не часто будете видеть меня в лагере следующие несколько недель. Я хочу рассказать всем и всюду, чем мы здесь занимаемся, до наступления зимы.