Джулия Смит - Мудрец острова Саре

— Вы и так совершили очень доброе дело, — сказала Атайя дрожащим голосом, затем обняла его и поцеловала. — Я мудро распоряжусь вашим подарком. Спасибо вам. Спасибо от имени всех лорнгельдов.

Вернувшись в залу, принцесса поняла, что обрела намного больше, чем сундучок с серебром и драгоценными камнями, — она получила отцовское благословение и поддержку. В свою очередь Атайя решила использовать его щедрый дар так, чтобы оправдать все надежды.

Глава 10

Шесть дней спустя Атайя с Джейреном вернулись в овчарню, принеся своим последователям как дурные, так и благие вести.

Подарок Адама всех порадовал, принцесса назвала точную сумму только самым близким друзьям, а остальные довольствовались тем, что их дело теперь может развиваться беспрепятственно, а предводителей ничто не будет отвлекать от важных занятий — распространения идей и учения. Не нужно тратить уйму времени на выживание. Юные колдуны будут одеты и накормлены благодаря серебру Адама и золоту отца Джейрена.

Помимо привезенного богатства Атайя с Джейреном имели немалый успех у жителей деревень по пути из Белмарра. Селяне, как в Пайпвеле, везде проявляли любопытство, они устали от пресловутых местных лорнгельдов. Лишь один раз супругам пришлось быстро удалиться, потому что кто-то пригрозил принести из церкви корбаловый кристалл. Тем не менее одна женщина пообещала прислать в Кайбурн свою дочь в течение недели, и еще молодожены прибудут через два дня, чтобы справляться с магическими силами, которые уже входили в опасную стадию.

К сожалению, Атайя боялась, что Трибунал перечеркнет их благоприятное начало.

— Столько разговоров, что я уже изволновалась, — пожаловалась она, идя по вспаханному полю на западе от овчарни. — Мне даже хочется, чтобы скорей пришли эти судьи и начали неистовствовать по стране. Надоело вздрагивать от теней.

— Тайный враг хуже, чем известный противник, — сочувственно кивнул Джейрен. — Уверен, что граф не проявил желания помочь нам из-за слухов о Трибунале.

Атайя разочарованно вздохнула. Пока она находилась с Адамом, Джейрен пытался убедить Белмарра присоединиться к кампании, но тщетно.

— Ничего не понимаю, — сказала она, покачивая головой. — Он рад был нас видеть, зная, кто мы, и полностью доверяет своему управляющему…

— И на словах поддерживает нас, но что в этом толку, — продолжил ту же линию Джейрен. — Однако не хочет рисковать своей жизнью или жизнью своих крестьян, потому и боится стать первым лордом, открыто принявшим нашу сторону. Я намекнул, что один из советников Дарэка вступил с нами в союз — конечно, не упоминая имя Джессингера, — но даже это его не убедило. — Джейрен на секунду остановился отодрать сухой стебель от сапога. — Белмарр по крайней мере пообещал не мешать нам и смотреть сквозь пальцы, если в его графстве появятся учителя магии или несколько его девятнадцати- или двадцатилетних селян вдруг исчезнут на пару месяцев.

Атайя плотней закуталась в накидку, шагая вверх по склону. Поднялся ветер, разбросавший яркие листья, словно ошметки ткани, на небе появился серо-зеленый отблеск приближавшейся грозы.

— За это стоит сказать спасибо, полагаю. В конце концов, моральная поддержка не менее ценна, чем активная работа.

— Или пожертвование больших денежных сумм, — добавил Джейрен.

Атайя повернулась к нему и заметила, как ветер треплет отросшие светлые волосы, падающие на лоб, словно солома.

— Я рада, что у тебя не возникло возражений против подарка Адама, — произнесла она тише, чем обычно. — Если б ты рассердился, я бы поняла.

— Рассердился? — переспросил он, несколько удивившись. — Мы найдем ему отличное применение. А, понял… думаешь, что я могу ревновать к духу Тайлера. — Джейрен положил обе руки ей на плечи. — Атайя, я давно говорил тебе не переживать по этому поводу. Я не буду просить забыть его, мне этого от тебя совсем не нужно. Если бы не Тайлер, ты бы никогда не стала такой, как сейчас. И к тому же, — добавил он, продолжая путь, — ты ведь не настаиваешь, чтобы я стер из памяти всех женщин, которых знал до тебя.

Атайя впитала информацию и ускорила шаг, чтоб его догнать.

— Каких женщин? — спросила она с неприкрытым удивлением. — Ты никогда не говорил мне ни о каких женщинах.

По смеху Джейрена принцесса решила, что он преувеличивает, хотя дальше расспрашивать не стала. Это сейчас не важно. Атайя решила оставить свои мысли при себе и добродушно улыбнулась мужу, взяв его под руку.

Они добрались до овчарни, где Ранальф, Кам и несколько колдунов-новичков проделали брешь в стене приземистого строения, словно собрались сотворить второй вход. Присмотревшись, Атайя заметила, что камни не просто вытащили, а выбили изнутри ударной волной. Еще пара человек перекладывали крышу соломой вперемешку с папоротником, точнее сказать, клали ее заново на дом из четырех стен.

— Что здесь произошло? — спросила Атайя Тоню, которая возникла из поврежденной овчарни с кувшином свежего сидра.

— О, вчера было небольшое происшествие. Мария — девушка из Фекхама — ну, она тренировала погодные заклинания и вызывала слишком сильный ветер. Бедняжке очень неловко, но когда я сказала, что ты однажды наколдовала бурю, не имея вообще крыши над головой, ей стало легче.

Атайя устало улыбнулась, разглядывая горстку учеников: поскольку школу отстраивали, то большинство занимались уроками в лесном лагере. Так и должно быть, подумала принцесса. Хоть Джильда и сказала, что за лето рейды епископа почти прекратились, овчарня все равно славится как пристанище колдунов. Число их растет, и поэтому лучше оставить в ней пару человек, чтобы они принимали новобранцев, а остальных разместить в лагере под защитными покровами и иллюзорными заклинаниями. С образованием Трибунала рейды наверняка возобновятся.

— Джильда в лесу?

— Да, но уроков она сегодня не дает, — широко улыбнулась Тоня. — У нее родился сынишка. Ученики временно перешли к Натану, он сам едва закончил курс, но талантливо все излагает. О Джильде заботится Дриана, но с чуть меньшей преданностью, чем о тебе. Она обрадуется, когда узнает, что ты вернулась.

— Кто? — сухо спросила Атайя. — Дриана или Джильда?

Но Тоня уже отправилась разлить всем сидра. Из овчарни вышел Камерон с охапкой соломы, которую бросил на землю, как только заметил Атайю. Он неуклюжей походкой поспешил к ней, словно медвежонок: ноги и руки не хотели расти с одинаковой скоростью.

— Это правда? — спросил он ломающимся голосом — признак перехода в зрелый возраст — и покраснел. — В городе только о том и говорят, что король послал армию священнослужителей, чтобы истребить нас.