Дженни Ниммо - Зеркальный замок

Откуда-то донесся глухой рокот барабанов, он все приближался и приближался, пока, наконец, не заглушил жужжание.

— Духи предков, — с почтением произнес Чарли.

Танкред улыбнулся:

— Не переживай, Билли. Сейчас Лизандр покажет этим бумажкам!

Билли кивнул: он уже один раз видел, каковы духи предков в бою, и знал, что их противнику, кто бы он ни был, не поздоровится. В прошлый раз духи победили Азу Пика в обличье хищного зверя, так уж наверно справятся и со стаей кусачих ядовитых бумаг.

По мере того как рокот барабанов заполнял двор, рой договоров, казалось, терял силу и присутствие духа. Отдельные листы трусливо разлетелись кто куда. Сумерки сменились темнотой, как будто духи предков привели с собой ночь.

Барабанный бой теперь гремел на весь двор, так что стены сарайчика дрожали. Стая страниц редела — одна за другой они взмывали в небо и стремительно летели прочь.

В ночной темноте замерцал золотистый туман, и Лизандр поднял голову: у него над головой кружили последние страницы. В тумане начали проступать высокие, грозные фигуры в белых бурнусах — просторных одеяниях, сверкающих золотом украшений. Бом-бом-бом! Тра-та-та-та-там! Дробь прокатилась и замерла, и на белом фоне бурнусов возникли черные руки в золотых браслетах, сжимающие копья, мечи и топоры. Духи предков издали боевой клич и принялись потрясать оружием. В воздухе возник таинственный и угрожающий гул.

Рой страниц ощутил угрозу и заметался по двору, а потом собрался в белый жужжащий шар и набросился на противника. Вжик! Вжик! Мечи, копья и топоры свистели в воздухе, рассекая белые страницы, и те падали на землю, беспомощно трепеща, ядовито-зеленое свечение их гасло, и больше они уже не взлетали. Вжик! Вжик! Некоторые страницы пытались спастись, взмывая высоко в небо, но духи предков, как оказалось, тоже умели летать и настигали их даже в небе — там и сям вспыхивали и гасли зеленые огни, сверкало оружие.

— На фейерверк похоже, правда? — замирающим голосом спросил Билли.

— Есть немножко, — согласился Чарли.

Сколько продолжалась магическая битва, они не знали — казалось, время остановилось. Но вот последняя страница спикировала в грязь и осталась лежать неподвижно, золотистый туман начал таять, и фигуры предков исчезли.

Наступила тишина, и, когда примолкшие хомячки вновь зашебуршились в клетках, Чарли понял, что битва закончилась победой. Лизандр подпрыгнул и ликующе крикнул:

— Ура! Мы их одолели! Выходите, ребята! Чарли осторожно выглянул на улицу. Ни рокота барабанов, ни жужжания. Свинцовые тучи разошлись, и небо сияло утренней синевой.

— Смелее! — звал Лизандр. Удивительно, но на лице у него не было ни единой царапины! Ребята вышли во двор, посмотрели друг на друга и ахнули: все кровоточившие порезы у них на руках исчезли, как не бывало, и даже ссадины на заплаканной физиономии Билли подживали и таяли на глазах.

— Магия — лучшее лекарство от магии! — воскликнул Танкред и шлепнул Чарли по спине.

Оглядевшись, Чарли увидел, что весь двор засыпан ковром серого пепла в два пальца толщиной. Ощущение, было, точно идешь по очень мелкому мягкому песку.

— Ура! Зандр, ты их победил! — завопил Танкред и принялся топтать пепел.

В тот же миг из кухни во двор с радостным криком выскочил Габриэль. Мальчишки, вне себя от восторга и облегчения, носились по двору, пинали пепел и хохотали во все горло. Чарли от смеха даже икать начал, но стоило ему посмотреть на Билли, как улыбка исчезла с его лица. Билли все стоял на пороге сарайчика, не решаясь даже ступить на серый ковер пепла. Правда, он улыбался, но как-то криво, и глаза у него за стеклами очков были круглые от страха — будто опасность не исчезла.

— Что с тобой, Билли? — спросил Чарли. Остальные тоже прекратили победный танец и окружили беловолосого малыша.

— Билли, тебе ничего не угрожает, — сказал Танкред, но прозвучало это неуверенно.

— Куда мне теперь деваться? — дрожащим голосом спросил Билли, глядя на них снизу вверх.

— Завтракать! — позвала из дому миссис Муар, и ответ на вопрос Билли временно нашелся.

Вся семья Габриэля была взбудоражена, особенно три его сестренки, которые на протяжении завтрака не столько ели и пили, сколько истерически хихикали, ахали и сыпали вопросами. Откуда прилетело столько бумаги? Она что, была живая? Почему ее сожгли? Кто и зачем? А кто барабанил? Куда подевались барабанщики? Поскольку во время магической битвы над двором навис плотный туман, происходящего никто из обитателей дома толком не видел, а высовываться не решался. Теперь все просто умирали от любопытства.

Мистер Муар, который что-то сосредоточенно строчил в большом блокноте, не выдержал и шикнул на дочек:

— Тихо вы, трещотки! Сосредоточиться не даете!

— Но что это было? — пропищала Марта, младшая из сестер.

— Феномен, о котором не следует болтать ни в коем случае, — строго сказал ей отец. — Ни слова, даже подружкам, поняла?

— Это из-за Габриэля с его чудачествами? — уточнила средняя сестра, Мэй.

— Сколько раз тебе говорил, не называй это чудачествами! — обиженно напустился на нее брат. Сразу стало заметно, что они не ладят.

Чарли уплетал завтрак и наблюдал за миссис Муар, которая, несмотря на весь окружающий гвалт и суету, невозмутимо управлялась по хозяйству. И как это ей удается? Вокруг шум, вопли, а она знай себе жарит тосты и разливает чай — и ничего не сожгла и не пролила. Мало того, улыбается и напевает себе под нос! Это, наверно, потому, что опасность миновала, от облегчения, решил Чарли. Еще бы, напугаешься, если у тебя по двору летают кусачие ядовитые бумажки и колобродят призраки африканских колдунов, и к тому же из дому не выйти.

Танкред справился с завтраком первым и спросил, как быть с той едой, которую Габриэль уронил в лужу во дворе.

— А ты что, собираешься и ее съесть? — ехидно поинтересовалась старшая из сестер, Джун.

Миссис Муар положила Танкреду добавки и сказала:

— Куры все склюют, не волнуйся.

Куры, естественно, попрятались при первых признаках опасности, а теперь расхаживали по двору, увязая в пепле. Габриэль решил сбегать и проверить, как там хомячки. Вскоре он вернулся и радостно сообщил, что хомячки в полном порядке и, кажется, ничего не поняли, а его любимая хомячиха Рита успела родить кучу детенышей.

От этого объявления Лизандр вскочил.

— Ты чего? — спросил Габриэль.

— Мама! Она же одна дома! — ответил Лизандр. — А ей скоро рожать!

— Но не сегодня же? — миссис Муар чуть не выронила молочник.

— Нет, но просто папа уехал, а она и так от всего волнуется, а тут еще эта гроза… В общем, спасибо за завтрак, я побежал.