Дженни Ниммо - Зеркальный замок

— Сам толком не пойму. — Для знаменитого автора триллеров мистер Муар был на редкость плохим рассказчиком. Он подергал себя за мокрый ус: — В сарай для хомячков залез какой-то мальчик.

— Что за мальчик?

— Беленький, очкарик, глаза как у кролика — красные.

— Это Билли! — подпрыгнул Чарли. — Сбежал все-таки!

— Сбежал? Ну, не знаю, словом, ты ему нужен до зарезу. Габриэль меня упросил за тобой съездить. Да мы все равно не спали — разве заснешь в такую грозу? Потом пришел Танкред, этот ваш громовержец, пообещал, что гроза скоро кончится. По его расчетам, через часик. Я так понимаю, раз он ее запустил на полную катушку, придется потерпеть, пока весь заряд не иссякнет.

— Угу, — кивнул Чарли. — Надо же, как мистер Муар разбирается в магии!

Они проехали мимо виллы Мор (за забором бесновались ротвейлеры) и вскоре наткнулись на покореженный серый автомобиль, огороженный полосатой ленточкой, — видимо, здесь уже побывала полиция.

— Ничего себе! — Чарли чуть шею не вывернул, оглядываясь. — Молнией его шарахнуло, что ли?

Капот машины был смят и закопчен, лобовое стекло разбито вдребезги, от передних колес остались головешки.

— Точно, молнией, — подтвердил мистер Муар. — Водитель в больнице, а его жена уцелела, только, кажется, совершенно спятила.

— Хорошая идея для триллера, верно? — предложил Чарли. — Молния гоняется за машиной!

— Хм… — мистер Муар задумчиво потеребил себя за ус, что-то прикидывая.

Они молча проехали роскошный дом судьи Веда — отца Лизандра.

— Я тебе сказал, что Лизандр тоже у нас? — Мистер Муар вышел из творческого транса. — В жизни у нас не бывало гостей в такую рань.

Автомобиль остановился посреди необычайно грязного двора, возле запущенного дома. Чарли, не посмотрев под ноги, выскочил прямо в лужу, но ему было не до того. Хлюпая промокшими кроссовками, он поспешил к крыльцу, но мистер Муар окликнул его:

— Они все в сарае, тебе туда. Не хотят идти на кухню, хоть тресни.

— Ясно. Спасибо! — Чарли, увязая в грязи, обогнул дом и увидел сарайчик, в котором Габриэль проводил большую часть свободного времени, ухаживая за своими хомячками. На двери красной краской было намалевано: «Хомячки Муара», а изнутри доносились приглушенные голоса. Чарли подергал дверь — заперто. Голоса настороженно смолкли.

— Кто там? — спросил Габриэль.

— Свои. То есть я, — ответил Чарли.

В сарайчике запищало и зашуршало, затем дверь открылась и Габриэль впустил приятеля внутрь.

Танкред и Лизандр сидели рядышком на узкой скамейке. Кажется, это был единственный пятачок свободного пространства, не занятый клетками с хомячками, рядами, громоздившимися вдоль стен — от пола до потолка. В каждой клетке копошились десятки хомячков — белых, бурых, черных и крапчатых, гладкошерстных и пушистых, больших и маленьких. Вонь стояла такая, что Чарли чуть не зажал нос.

Прямо на полу, скрестив ноги, сидел Билли Гриф. Вид у него было усталый, но донельзя довольный.

— Привет, Чарли! — широко улыбнулся он, поправляя очки.

— Билли, ты все-таки сбежал! — обрадовался Чарли. — Как тебе это удалось?

— Огнецы помогли. Они прорвали этот, как его, силовой барьер. И увели меня от погони. — Улыбка Билли погасла, и стало видно, что он нервничает.

— Все это прекрасно, но что дальше? — спросил Лизандр. — Билли сказал, что ты, Чарли, знаешь, как быть, вот мы за тобой и послали.

— Билли все равно нельзя оставаться здесь, — добавил Габриэль. — Мне-то не жалко, просто нужно укрытие понадежнее. У нас его рано или поздно найдет эта тетка, де Греиха. Догадается, где он.

— Я же, кажется, выкурил ее отсюда! — воскликнул Танкред, шмякнув кулаком по колену. По сарайчику тут же пронесся штормовой порыв ветра, взлохматив всем волосы. Хомячки панически запищали и подняли суету.

Билли сморщился и зажал уши.

— Не могу думать, когда они все так орут, — пожаловался он. — Собственных мыслей не слышу. Габриэль, их у тебя сколько? Тысячи? Ох…

— А что они говорят? — оживился Габриэль. — Мне всегда было интересно.

Билли вопросительно посмотрел на него, все еще заткнув уши. Лизандр силой опустил его руки и выкрикнул:

— Габриэль спрашивает — что говорят хомячки?

— Они говорят: «Оп! «, «А ну-ка, еще раз! «, «Помогите! «, «Вон из моей кормушки!», «Хочу, есть! «, «Отдай, это мое! «, «Пошел вон! «, «Осторожно, дети!» В общем, ничего особенного, по-моему, скучно.

— Кому как, а мне не скучно, — возразил Габриэль.

— Давайте о деле, а? — серьезно сказал Лизандр. — Билли, постарайся отвлечься от хомячков. Значит, так, нужно найти для Билли убежище, причем надежное — такое, где никто его искать не будет. Ясное дело, раз мы все одаренные, ни к кому из нас Билли пристроить нельзя, потому что нас первых заподозрят. Жалко, папа в отъезде, я бы с ним посоветовался.

— Может, позавтракаем? — предложил Габриэль. — На голодный желудок и голова не варит. Я сейчас что-нибудь принесу — ну, тостов, бекона. Запритесь изнутри на засов. — И он вышел, плотно притворив дверь.

Танкред задвинул засов. Сквозь маленькое мутное окошко Чарли видел, как Габриэль скрылся в доме.

— А зачем нам завтракать тут? — в недоумении спросил он, все еще морщась от могучего запаха сотен хомячков.

— Чтобы не подвести семью Габриэля, — терпеливо объяснил Лизандр. — Они же беззащитны перед тем, что могут наслать эти люди. А они непременно нашлют, хотя я и не знаю что, потому что не дадут Билли уйти просто так. Ладно, как-нибудь справимся. В конце концов, нас тут пятеро одаренных.

Лизандр как в воду глядел. Утренний свет, сочившийся в окошко, внезапно померк. В сарайчике наступил полумрак, а по крыше зашуршало что-то мягкое. От испуга даже хомячки притихли.

— Что это? Не дождь. — Танкред навострил уши. — И не град. И не снег.

Шуршание превратилось в дробный стук, а стук — в грохот. Сарайчик сотрясался, словно по нему со всех сторон барабанили бесчисленные ладони.

Чарли не выдержал. Сколько можно сидеть и гадать, что там снаружи! Прежде чем кто-нибудь успел его остановить, он вскочил, рванул засов и высунулся наружу. И тут же запоздало понял, что, по обыкновению, сглупил.

Его чуть не сбил с ног белый вихрь… летящих бумаг! Они хлопали Чарли по лицу, точно крыльями, лезли в глаза и в рот — жесткие, скомканные листы. Затем такой же вихрь накинулся на Габриэля, который вышел из дома. Габриэль от растерянности упал на четвереньки и, естественно, уронил поднос с завтраком прямо в лужу.

Белый вихрь бумаги рванулся внутрь сарайчика, и Билли Гриф в ужасе пискнул: