Виктор Исьемини - Все сказки мира

— Брось пугать, — огрызнулась Ннаонна, — врешь ты все! Нет здесь упырей страшнее, чем я.

— Эй, мальчик… — строго начал колдун (вампиресса была одета в мужской костюм и ошибку друида, не рассмотревшего в темноте ее как следует, можно было понять).

— Я не мальчик, я девочка… дурак, — перебила его Ннаонна, затем схватила Ингви за руку с импровизированным «светильником», поднесла поближе к своему лицу и ощерилась. Она не зря долго тренировалась перед зеркалами в Альхелле — ее оскал, очень похожий на эльфийский, с утрированно выделяющимися клыками — да во тьме, слегка разгоняемой призрачным светом, свежего человека мог действительно крепко напугать… Друид поперхнулся и больше не пытался обращаться к своим спутникам. Более того, он даже отстал на несколько шагов. Пройдя несколько сот метров по тропе вглубь леса, Ингви остановился и «сделал стойку» — он явственно ощутил следы маны. Фон несколько усилился. «Ага, интересно» — пробормотал он и пошел дальше, внимательно озираясь по сторонам.

— Ингви, ты что-то увидел? — робко спросила Ннаонна, но тут им дорогу преградили две темные тени.

— Кто вы такие, что осмеливаетесь вступать в заповедные чащи? — театральным тоном осведомился некто из тьмы.

Ингви поднял рукоять Черной Молнии повыше — призрачный свет камня позволил разглядеть двух друидов — те, поняв, что их видно, в свою очередь убрали полы плащей с оголовков колдовских посохов — их камни тоже светились… Друид из Тринии обошел незваных гостей и сказал:

— Я Митик из Тринии, пришел на сбор, дабы явить верность, узреть величайшего и вкусить Силы… А эти двое сами полезли на тропу. Они чужеземцы, они сами, хотя я предупреждал… Не испугались…

— Не испугались, говоришь, — отозвался один из темных силуэтов, подсвеченных жемчужным свечением янтаря, — либо смельчаки, либо глупцы… Что ж, пусть пройдут на поляну — Отец-Лес не отвергает приходящих к нему, но воздает каждому достойной мерой…

— Но один из них — женщина, — прошипел Митик из Тринии.

— А другая — мужчина! — огрызнулась Ннаонна. Ингви только хмыкнул.

— Ничего, — не обращая внимания на возглас девушки, продолжил старший друид, — ведь и сама наша великая королева, Фея Сильвенча удостоена права служить и поклоняться… Хе… Пусть идут… Чужеземцы, вы пришли сами в тайное место и сможете принять участие в церемонии, если не боитесь… Отведи их, Митик из Тринии. Ежели Отец-Лес будет недоволен — он сам решит их судьбу.

— А чего нам бояться? — осведомился Ингви. — Мы ведь не знаем, что здесь… Хотя, конечно, любопытно… Идем, что ли, Ннаонна?

Митик, всем своим видом выражая недовольство, демонстративно молча прошел мимо Ингви с Ннаонной и зашагал по тропе дальше — туда, где из-за кустов виднелся какой-то призрачный свет. Гости последовали за ним. Вскоре они оказались на поляне, где уже находилось шесть друидов со светящимися посохами в руках. Друиды стояли полукругом, неподвижные, как изваяния. Митик молча указал чужеземцам в сторону и, пройдя к строю своих сотоварищей, пристроился к ним сбоку. Ингви послушно отошел к кустам у края поляны и убрал меч — лунный свет делал ненужными его колдовские ухищрения. Шло время… Послышался легкий шорох — на поляну пришли двое, те, что стерегли тропу. Один из них занял место с краю, рядом с Митиком, другой прошел в центр строя. Прошло еще несколько минут… Ингви шепнул Ннаонне:

— Это что-то мне напоминает… Кажется, что я уже видел все это… Нет, не помню…

Раздался голос главного друида, пришедшего последним и занявшего почетное место в центре:

— Братья, скоро полночь… Начнем. Вознесем наши молитвы Отцу-Лесу, призовем его сюда, дабы явился и наделил нас Силой. Ибо Сила нам понадобится вскоре против злодеев. Призовем Великого…

Друиды вполголоса затянули что-то, похожее то ли на песню, то ли на молитву, то ли на колдовское заклинание. По поляне пронесся легкий ветерок, друиды запели громче, раскачиваясь в такт. Вдруг Ингви заметил, что в центре дуги, по которой выстроены чародеи, зарождается сгусток тьмы. Словно провал в пространстве, словно бездна, но не вниз, а куда-то в сторону… Тьма разрасталась, принимая форму прямоугольника, подсвеченного по краям зелеными сполохами. Мрак внутри клубился и пульсировал, внезапно прямо из этой черноты, из ниоткуда на поляну шагнула высокая фигура. Очертания ее едва заметно плыли и растекались, не давая возможности разглядеть таинственного гостя внимательно. Вот он сделал шаг вперед — огромный, массивный, весь опутанный ветками с зеленой листвой, между которой с трудом просматривалась черная… шкура? Кожа? Чешуя? Отчетливо выделялась лишь пасть, усаженная остроконечными белейшими зубами, между которыми то и дело выстреливал раздвоенный язык. И глаза — желтые, холодные, с вертикальными зрачками… Друиды умолкли. Существо простерло вперед руки (или когтистые лапы?) и вдруг резко повернув голову, пристально глянуло на Ингви. Тот шумно выдохнул воздух и как-то даже чуть присел… Клыкастая пасть Отца-Леса растянулась в ухмылке, из-за его спины, из черного портала к демону потянулись, словно щупальца, клубы тьмы…

И ты знаешь, зачем я явился к тебе —Дать тебе силу, дать тебе власть…

Когда мы пришли на поляну, где стояли эти колдунишки, я ощутил какие-то остатки старой волшбы… Но не придал этому значения, полагая, что наблюдаю отголоски работы самих друидов. А дальше стало интереснее. Этот портал, за которым — тьма… Эти поющие и раскачивающиеся в такт мрачные фигуры. И вот наконец появился он… их Отец-Лес… Эти бесчувственные змеиные глаза — увидев их один раз, уже не забудешь. И он меня тоже узнал. Почти сразу после того, как я понял, кто этот Отец… Не знаю, как это выглядело со стороны — я увидел, что из-за него ко мне тянется мрак, образуя короткий черный тоннель, на одном конце которого — Гангмар, на другом — я.

— Итак, ты здесь… Все что-то ищешь? Или просто так?

— Стечение обстоятельств… — прохрипел я.

— Пускай, — его голос был холодным и бесстрастным, — а почему именно здесь? На этой поляне?

— Пришлось бежать… Добежал сюда. Я слишком понравился Фее…

— А она тебе — нет. Естественно. Глупая похотливая курица — так, кажется, говорят люди? Что-то в ней есть, некая искра высокого безумия, но она погребла свои лучшие качества под толстым слоем лишенной смысла чувственности… Я сам как-то… хм… доставил ей удовольствие — она свихнулась еще больше… Но ближе к делу — я должен исполнить свои обязанности Отца-Леса…