Дарья Гущина - Выбор павшего. По следу памяти.

— А в чем тут риск? — не поняла я.

— Во-первых, — взялся перечислять он, — найти точки соприкосновения потока с нашим миром. Во-вторых, продырявить его. В-третьих, просчитать вероятность выхода из потока — и выйти в нужном месте и в нужное время. И, в-четвертых, что меня больше всего смущает, отбиться от обитателей тех мест. По рассказам бабушки, потоки обитаемы и неизвестно еще, на кого мы там наткнемся… Над расчисткой первого потока, говорят, не одно поколение магов работало и не одно поколение там осталось навсегда, пока он, наконец, не стал безопасным…

Я глубоко задумалась, старательно вороша свою память. Что-то подобное я слышала… Но попробуйте-ка восстановить в памяти события и знания тысячелетней давности… Вздохнув, я покачала головой и решила пока отложить сии поиски. И подумать. Серьезно.

Допустим, обитающих в пространственно-временном потоке нехристей я после зомби, моровых поветрий и големов не шибко боялась. Больше меня беспокоили поиски выхода из потока. Ведь ошибешься немного, вылезешь за год до появления пророка — и сиди, жди его… Или назад возвращайся и снова ищи выход. А Свят, судя по всему, в подобных расчетах разбирается, как моя мама — в хоккее. Как и я сама — в нем же. Хотя я-то — немного разбиралась…

Дела, граждане…

Но попробовать — стоит, это факт. Пророк постоянно нас опережает, то на два дня, то на три, да и дрянь всякая, простите за грубое выражение, под ногами регулярно путается… и деньги, опять же, почти на нуле. Нет, рискнем. Риск — дело благородное, а кто не рискует — тот не шляется, где не надо. И потом. Что здесь, что в потоке — все едино. Опасности, монстры… А если в поток сунемся — так я хоть высплюсь прежде.

Все, решено.

— Я — за, — и выжидательно посмотрела на своего спутника. — А ты?

— Естественно, — передразнил меня он и серьезно продолжил: — но точки соприкосновения искать придется тебе.

— Опять?..

— Я не умею растворяться в мире и видеть его насквозь, как ты, — пояснил харт.

О, нет! Я страдальчески закатила глаза и издала невнятный стон. Только не это! Опять менять ипостась и превращаться в неприкаянную душу!.. Я ведь такого наворотить могу, если меня вовремя не остановить!

— Я помогу тебе вернуться, — прочел мои мысли Свят, — если понадобится. Но, кажется, ты уже берешь свою настоящую сущность под контроль, и сама сможешь справиться.

— Только не сейчас, ладно?.. — скорчив скорбную рожицу, попросила я.

— Сейчас, само собой, отдыхать, — согласился он. — Ты ложись спать, а я пока до деревни сбегаю.

Мне не надо повторять дважды. Харт и отойти не успел, когда я уже задремала, по уши завернувшись в спальник. И снилась мне дрянь всякая, даже упомнить о ней не стоит. До поры, до времени. Потому как после обычных кошмаров я опять оказалась в знакомом лесу.

…Вайхас поджидал меня на тропе. Издали заприметив его громадную темную фигуру, я поспешила навстречу и, дойдя, обняла за шею, как старого доброго друга. Зверь, поприветствовав меня тихим рычанием, потерся сухим, холодным носом о мою щеку.

— Здравствуй-здравствуй, дружок, — я ласково пригладила жесткую шерсть на его загривке. — Ну, пойдем дальше? Ты ведь так и не показал мне то, что я ищу…

Мы вновь пошли по знакомой тропе. И по-прежнему клубился у наших ног туман, доходя до колен, по-прежнему молчал опустевший мрачный лес, по-прежнему манила вдаль скрытая в сумрачной глубине чащи неизвестность. Только теперь вайхас меня сопровождал не один — за ним следовала и его стая. То впереди, то позади, то с боку я замечала мелькавшие темные силуэты. Видимо, опять нападение ожидалось…

Но пока — все тихо и спокойно. На первый взгляд, слишком спокойно и тихо, но, видимо, это просто специфические особенности леса, и я уже о них упоминала. Хотя, нет, одно изменение я заметила. Лес со мной говорил. Вернее, мир говорил со мной через лес.

Может, вам покажется странным, но после первого полета я действительно научилась слышать голос мира, понимать его и отвечать ему… И сейчас он просил, он умолял, он требовал, чтобы я немедленно забрала с собой хранящуюся здесь и принадлежащую мне вещь. Он уверял, что все его несчастья начались тысячелетия назад, когда вещь очутилась здесь. Он говорил, что теперешнее беды — лишь эхо событий прошлых веков. Он предупреждал, что если я не поспешу — вещь однажды погибнет, а вслед за ней — и все семь волшебных миров…

Я прибавила шагу. Тенью возникший в трех метрах от меня белый вайхас мрачно сверкнул глазами и уступил дорогу. Значит, нападающие товарищи поблизости нигде не прячутся. А, может, стражи их благополучно съели еще до моего появления… Хотя, вряд ли…

Без каких-либо неприятных происшествий мы подошли к долгожданному просвету, от которого в прошлый раз меня отделило неожиданное нападение. Голубовато-сиреневое мерцание, пробиваясь сквозь стену деревьев, разгоняло ночной полумрак и выплетало причудливые узоры на безмятежной поверхности небольшого пруда.

Хотя, из-за скопления густого тумана, я не сразу обратила внимание на наличие в лесу водохранилища — прежде мне пришлось провалиться в него по щиколотку. Невольно выругавшись, я отпрыгнула в сторону и замерла, услышав донесшийся со стороны пруда смутно знакомый голос.

Что за чертовщина?..

Голос продолжал звать меня. Я нерешительно подошла к пруду, и скрывающий его туман медленно и неохотно расступился, открывая моему взгляду озаренное нереальным светом мое же отражение. И…Стоп! Я не настолько близко подошла к поверхности воды, чтобы отразиться в ней…

Отражение ободряюще улыбнулось и протянуло руку, словно приглашая меня подойти. Я осторожно приблизилась. Отражение кивнуло и жестом пригласило присесть. Я послушалась, удивленно созерцая сие чудо. И ведь есть, чему удивляться, товарищи, потому что оно отражало не ту меня, какая я сейчас, а ту, какой я видела себя в прежних видениях-воспоминаниях. Длинные, прямые темно-каштановые волосы, косая челка, небрежно спадающая на лоб, загорелое, уверенное лицо, мудрые, усталые зеленовато-карие глаза с расширенными зрачками и затаившейся в них искоркой голода… Одним словом, передо мной находилась моя вторая проснувшаяся сущность, которую я прежде окрестила как нечто, которую я знала как Райлит.

— Здравствуй, Касси, — моим голосом произнесло отражение. — Помнишь меня?

— А как же…

Отражение чуть наклонило голову на бок и едва заметно улыбнулось:

— Тогда — располагайся. Нам давно следовало поговорить.

Разговор обещал затянуться надолго, и посему — я улеглась на живот и положила подбородок на скрещенные руки, не выпуская из поля зрения отражение, которое небрежно скопировало мою позу. И несколько минут мы молчали, пытливо глядя друг другу в глаза.