Дмитрий Кузьмин - Лис. Сказания Приграничья (СИ)

— И что с ним стало? — спросил я. Хоть голова и шла кругом от обилия новой информации, но ключевую суть я ухватил. Магия все еще существует, и нужно выяснить про нее побольше.

— Моего жениха сожгли, — просто ответила Калли. В голосе девушки не читалось возмущения. — Казнь прошла на главной площади. Улики были неопровержимы — у Ульфрика в сумке нашли амулеты с магическим фоном. Их конфисковали, его — на постамент. Я не выдержала, не смогла смотреть на это. И убежала из графства. Как оказалось, зря.

— В каком смысле зря? — поинтересовался я, подливая девушке травяного настоя. Та кивнула, с трудом сделала глоток. Короткая пауза, и Калли продолжила.

— Сеттерик ничего не делает просто так. Я то подумала, что дело здесь в отношении, в эмоциях — он сильно злился, что все считали моего Ульфрика претендентом на трон. Но Сеттерик в плане пошел дальше. — объяснила Калли, сминая хрупкими пальцами салфетку. — Когда я вернулась в графство, выяснилось, что мы потеряли большую часть заказов на поставку руды в Керч. Фактически у нас отняли право разрабатывать шахты, под предлогом того, что Ульфрик не один замышлял заговоров. В замок Донгеллов прибыла Гвардия, начались допросы.

— Многие последовали за Ульфриком? — спросил я, догадываясь, что скажет девушка.

— Больше, чем кажется. Люциус хороший воин, хороший граф. Но он не политик. У него в голове одни лишь битвы, — покачала головой Калли и покраснела. — Меня не было три дня. Всего три дня! А Люциус успел все испортить. Он собрал отряды, нападал на Ольстерров, требовал справедливости. Ему было обидно за Ульфрика, он принял его как сына. Обидно за обвинения, несправедливые — Люциус никогда бы не связался с магами. Но не так нужно было себя вести. У нас забрали шахты, и оставили лишь деревни с полями. Это максимум, на что я смогла договорится. Пришлось отдать всех людей Ульфрика, его отряд. Все они до сих пор не вернулись из темниц паладинов.

— Значит, Сеттерик решил подставить твоего жениха ради денег… — кивнул я, дивясь количеству последствий одного, казалось бы, заговора.

— Не только. Ведь количество войск в графствах также ограничено. Разрабатываешь ты шахту — можешь нанять десяток наемников или сделать ополчение из крестьян. Две — два десятка.

— Лонгфорд боится мятежа? — догадался я.

— Наш король справедлив и умен, — кивнула Калли. Но он отдал Ольстеррам наши шахты, и значит, усилил его. Так что в открытом противостоянии Сеттерик сможет уничтожить Донгеллов, и только остатки уважения Лонгфорда мешают ему расправиться с нами, — подтвердила Калли. — Та шахта, в деревне Маринэ — она была нашей. И почти все рабы, которые сейчас трудятся там — это бывшие свободные жители, крестьяне. Наши люди, наши!

— Но как они… — начал я, но девушка перебила.

— Он превратил их в рабов силой, просто отобрал у них свободу! — повысила голос девушка, давясь слезами. — Разве это ему позволил король? Он отдал право на шахты, но не людей! И обратиться к королю за помощью мы не можем — ведь Донгеллам больше веры нет, нужно время, чтобы восстановить доверие.

Рассказ прервал стук. Калли вздрогнула, замерла. Соскользнула с кресла с грацией кошки, направилась к дверям, на ходу крикнув разрешение входить. Я дотянулся до глиняной чашки, сделал глоток уже остывшего настоя. Поморщился, провел языком по зубам — холодный напиток не приносил свежесть, а казался обычной горькой водой.

Калли вернулась на свое место, вслед за ней прошли Айрин и еще один старый знакомый, которого я видел на месте нападения — Эдгар. Худощавый рыцарь в этот раз был одет в свободного покроя куртку, под которой белела рубаха, и черные брюки. Проигнорировав меня, он продолжил начатый еще в дверях доклад.

— … отбили пару деревень к югу, но все равно не успеваем. Ольстерры используют разбойников. Дома старосты сожжены, сами крестьяне пропали. Не удивлюсь, если они уже в шахтах. Говорят, нападение на Маринэ оставило Сеттерика без рабочей силы. Только непонятно, зачем кочевникам было убивать крестьян — обычно они их угоняют к себе, а на этот раз, как рассказывают наши люди, воины Сеттерика устроили им братскую могилу невдалеке от деревни.

— Сеттерик пообещал рабам свободу, если они смогут отбиться от кочевников, — встрял в диалог я. Эдгар, словно только что заметил мое присутствие, сощурился.

— И как? Нашелся хоть один, кто выжил? — спросил рыцарь.

— Нет. Сеттерик отправил их вперед, а свои людей поставил за их спинами, — отрицательно помотал головой я и рассказал подробности битвы.

Эдгар, внимательно выслушав меня, открыл рот, но внезапно бросился на Калли.

— На пол! — рявкнул Айрин, отреагировав на движение соратника. Могучая рука дернула меня за плечо, смела с кресла. Я упал, не успев сгруппироваться, и стукнулся плечом о ножку стола.

Кость пронзила острая вспышка, но я подавил вскрик, уставившись на спинку кресла. Там, на уровне моей груди, дерево пробил стальной болт.

— Охрана! — завопил Эдгар, прикрывая тело ругающуюся Калли. Рыцарь прижал девушку к полу, закрыв так, что лишь дергающиеся ноги выглядывали из-под худощавого тела мужчины. — Нападение на графиню!

В зале засуетились. Я перевернулся на бок, посмотрел на витражное стекло. Арбалет пробил в нем маленькую, аккуратную дырку. На спине выступил холодный пот. Похоже, целью стрелка была не Калли.

Глава 4

— Теперь мы квиты, — захохотал Айрин и хлопнул меня лапищей по плечу, вдавив в кресло. Здоровяк храбрился, но шутки у рыцаря выходили натянутые.

Калли пыталась пить настой, который ей буквально силой всучил Эдгар перед тем, как убежать раздавать указания. Пальцы девушки дрожали, горячий напиток норовил вырваться из чаши и обжечь. Охрана графства проверила окружные места, хорошо подходящие для засады. Как я и думал, никого найти не удалось. Мы переместились в кресла в глубине зала, около камина.

— Сомнений нет, это уж точно. Мою шкуру сегодня ты спас, — кивнул я рыцаря, выдавив из себя улыбку. Хоть воины Донгеллов и поручились, что рядом с замком чужаков нет, и нападавший скрылся, прихватив арбалет, я то и дело посматривал на окна.

— Наши люди прочешут местные леса, но вряд ли кто-то будет найден. Убийца профессионал — стрелял с крыши дома портного. Мужика нашли связанным, без сознания, но живым. Сейчас парни допрашивают его, может, видел нападавшего, — сказал вбежавший в гостиную Эдгар. Рыцарь опустился в кресло рядом с Калли.

— Ольстерры перешли к наемным убийцам. Теперь даже в собственном доме я не в безопасности, — прошептала Калли. Девушка была растеряна и больше не походила на леди. Она забралась в кресло с ногами, съежилась и то и дело поглядывала на Эдгара.