Дмитрий Кузьмин - Лис. Сказания Приграничья (СИ)

Я покачал головой и сделал глоток травяного настоя. Горячий, пахнущий мятой напиток обжег рот и провалился в живот, распространяя по телу тепло и успокоение. Расслабленность.

Похоже, все миры развиваются по одной схеме. Лонгфорд был умным правителем — избавился от переизбытка населения в Керчи и одновременно создал экономику на сельском хозяйстве. Верное решение.

— Тогда Лонгфорд решил, что контролировать все одному не удастся, — тем временем продолжала Калли. — И выделил две семьи, которые особо отличились во время войны с магами. Им дали постоянное право на отличные земли, сделали наместниками короля. Выделили средства на строительство замков и отправили в статусе графов развивать землю. Графства расположились по обе стороны от горы Прибой, и кроме контроля за полями и деревнями, получили право на разработку шахт. Чтобы, как выразился тогда король, иметь средства на осуществление воли правителя.

— Хороший ход, — кивнул я. — Выделил кучу проблем для решения, а в качестве награды сбросил со своих плеч еще одну заботу — добычу руды. Причина вражды графств в этом?

— Точно, — засмеялась Калли. — Руда нужна Керчу в огромных количествах, также как и камень. Город все время растет, хоть право на строительство за стенами замка и стоят мешка золота. В Керч пытаются перебраться зажиточные крестьяне, старосты деревень и прочая элита Приграничья.

— А зачем? Ты же говоришь, что это стоит довольно дорого? — недоумевающе покачал я головой. — Смысл бросать хозяйство и переезжать в новое место, отдавая за это все, что заработал?

— По закону Лонгфорда, деревни не могут иметь своей армии. Так что вся оборона у нас строится на графствах и Гвардии. А опасностей с каждым годом все больше. Говорят, что с гор стали спускаться монстры, которых уничтожали наши деды. Да ты и сам участвовал в одной такой заварушке. Вот люди, которым есть что терять, и бегут в город. Ну, или ищут прямой защиты у графов, переселяются в деревни около замков.

— Значит, разделяй и властвуй, — пробормотал я и внимательно посмотрел на Калли. — Почему Ольстерры напали на Донгеллов? Ты так и не ответила?

— Твой друг правильно сказал — мы находимся на войне. Правда, на войне тихой, — почти шепотом сказала Калли и осторожно коснулась пальцами закрытой волосами шеи. — Официально графства — это наследники короля, исполнители его воли. И должны сотрудничать, вместе работая над процветанием Приграничья. Но Ольстерры… Они стремятся к власти, и готовы пойти на что угодно ради того, чтобы снискать положительный взгляд короля и его лояльность.

— Но смысл? Если вы находитесь в одинаковой позиции? Что дает Ольстеррам давление на Донгеллов?

— Власть, — прошептала Калли. Голос у девушки был грудной, бархатный. Я качнул головой, поправил волосы, стараясь встряхнуться, избавить от вязкой пелены, в которую засасывал ее рассказ. — Сеттерик наверняка будет пытаться претендовать на трон.

Возможно, мое недоумение отразилось на лице, потому что девушка прервала медленный шепотом и расхохоталась. Смех заливистым ручейком заполнил зал, я улыбнулся в ответ.

— Видимо, ты и правда издалека. И никогда не связывался с графствами. Здесь везде царит раздор — позиции в Приграничье диктуются законом, и Ольстерры пытаются найти лазейку. Сейчас у Лонгфорда нет наследника, и судя по слухам, которые ходят по Керчи, не будет. Значит, когда король умрет, право на престол будет принадлежать его верным подданным. А ими по закону автоматически становятся молодые графы.

— Молодые? — переспросил я.

— Да. Новым королем Приграничья может стать либо сын Лонгфорда, в любом возрасте. Либо, если такого нет, то это должен быть или мужчина из Ольстерров и Донгеллов, которые пережили больше пятнадцати зим и меньше сорока. Самому Сеттерику, да заберет его смерть, уже пятьдесят, а вот его сын подрастает, и следующей зимой ему стукнет пятнадцать. Самый возраст.

— Все равно я не понимаю. Если Сеттерик в любом случае видит своего наследника на троне, то почему он давит на Донгеллов?

— Сеттерик — злобное существо, рожденное в аду, — выкрикнула Калли. — Но что у него не отнять — так это умение строить планы и идти к цели. Сметая все на пути. Сеттерик видит в Донгеллах угрозу. Из наследников Люциуса — только я, племянница, сейчас в живых. Но если я найду избранника, то он станет одним из претендентов на престол и сможет побороться с отпрыском Сеттерика.

На щеке девушки появилась дорожка от выкатившейся слезы. Она торопливо махнула рукой, стирая ее. Да что такое? Кажется, она что-то скрывает от меня. Почему?

— В чем на самом деле причина твоей ненависти к Сеттерику? — глухо спросил я. Замерла тишина, слова эхом отразились от стен.

— У Долнгеллов был претендент на престол. Мой жених, — ответила Калли, скрывая глаза. В миг из гордой наследницы графа она превратилась в обычную девушку. Сжавшись на кресле, она взяла со стола вышитую кружевами салфетку, промокнула глаза. — Из знатного рода, его отец занимал высокую должность в Гвардии. Настоящий воин. Сеттерик избавился от него.

— Убил? — спросил я, вспоминая, с каким равнодушием старший Ольстерр разрубил Кэттона. Да, хороших же врагов я нажил. Такую фигуру как я Ольстерр сметет с доски, даже не поморщившись.

— Еще хуже. У Сеттерика вышла сложная комбинация, и я слишком поздно догадалась, что он хочет сделать. Ольстерр сильно ослабил Донгеллов, объявив нас в заговоре по возвращению магов в мир, — сказала Калли. Тень злобы вновь мелькнула на ее лице, в голосе появился металл.

— Магов?

— Магия, как известно, запрещена после войны. И каждый, кто попытается связаться с уцелевшими магами, которые по приданиям скрываются в горах, должен быть казнен, — начала рассказывать Калли. Голос у девушки был безжизненный, но спокойный, словно она уже давно успокоилась и приняла утрату, хотя и не избавилась от душевной боли. — Сеттерик подставил моего жениха, Ульфрика. Он был храбрый воин, как и все в его семье. Часто ходил в походы, бывал в Гномьих горах. Привозил оттуда добычу — в том числе и несколько амулетов, которые, как оказалось, были магическими. Некоторые дарил мне, некоторые оставлял в доме отца. Но откуда ему было знать о том, что это артефакты? Он-то думал — просто красивые побрякушки.

— И что случилось? — спросил я, уже заранее зная ответ.

— Паладины. Сеттерик имеет хорошие связи в Церкви, он доложил о находках. И заставил поверить паладинов в то, что Ульфрик виноват в заговоре против короля. А наш Лонгфорд, справедливый король, но слишком хорошо помнит то, что было во время войны с магами. И доверяет паладинам. Ульфрика признали виновным.