Скотт Вестерфельд - Инферно. Армия Ночи

Я помчался через зал с машинами. Образ рвущихся следом крыс навязчиво вертелся в голове, восприятию мешал пульсирующий солнечный свет и звуки работы механизмов. На занятиях нам рассказывали о массовых нападениях крыс, о том, как распространяющиеся среди них химические послания паники могут привести их в состояние охваченной истерикой толпы. Если орде крыс поручено напасть на жертву, даже вспышка света включенного на полную мощность фонарика Ночного Дозора не заставит их отступить.

И это применимо даже к нормальным крысам, без каких бы то ни было «семейных» связей и сверхактивной агрессии, порожденной паразитом. Преследовавшая же меня армия защищала своего господина; эволюция развила в них превосходный охотничий инстинкт и страстное желание разорвать меня на части.

Туннель выводил к плавательному бассейну, выход в который открывался в двух футах над головой, — подпрыгнуть мне ничего не стоило, но вот если придется карабкаться… Это даст крысам несколько лишних мгновений, а я нуждался в каждом из них, чтобы успеть оказаться в безопасности за запечатанной металлической дверью. Кот снова завопил и забился еще сильнее. Я почувствовал, как по груди течет что-то влажное и теплое. Он обоссал меня, разбрызгав свой запах по полу — безошибочный след для мчащейся за нами орды.

— Ах ты, маленькое дерьмо! Кот умудрился высвободить лапу, зацепив единственным, острым как бритва когтем щеку, которую обожгло яростной болью. Я выронил фонарик и вцепился в кота обеими затянутыми в перчатки руками, оттаскивая от щеки, которую, казалось, разорвало рыболовным крючком. — Ой!

Он яростно шипел в ответ. К грохоту турбин за спиной добавился топот маленьких лап — крысы почти добрались до выхода в туннель. Я слепо ринулся вперед, обеими руками прижимая к себе извивающегося кота.

Потом я увидел впереди что-то ужасное… Свет. Солнечный свет. Я резко затормозил и остановился. Бессмыслица какая-то. Солнечный свет был только в дальнем конце туннеля, там, где лежали скованные наручниками инферны, далеко за плавательным бассейном.

Я сглотнул. Неужели проскочил? Может, туннель был короче, чем мне показалось, когда я крался по нему, то и дело останавливаясь, чтобы прислушаться? Я пробежал еще несколько шагов вперед и увидел их на залитой вечерним светом земле: Патриция и Джозеф Мур. Это был другой конец туннеля, тупик.

Над головой послышался грохот — прибыла транспортировочная бригада на своем мусоровозе, — и мое сердце на мгновение возликовало. Друзей отделяло от меня всего несколько ярдов. Однако между нами все еще оставалась стальная решетка. К тому времени, когда они разрежут ее, крысы разорвут меня на куски.

Значит, нужно возвращаться к плавательному бассейну. Я развернулся и побежал; стук маленьких лап по камню, похожий на отдаленный шум морского прибоя, становился все сильнее. Кот-инферн у меня на руках довольно заурчал, чувствуя приближение «семьи».

Темнота впереди замерцала — это свет из-за спины отражался в тысячах глаз. «Семья» растеклась по полу туннеля, отчасти даже захватив стены — словно пенистая розовая улыбка.

Я стащил с себя остатки костюма, обмотал ими кота, чтобы он заткнулся, и достал «аромат Кэла» доктора Крысы. «Ты ведь не хочешь, чтобы крысы подняли мятеж?» — спросила она. Может, и хочу. Опустился на колени, лицом к ним, плотно прижимая к себе кота; его приглушенное рычание создавало впечатление, будто у меня от голода бурчит в животе.

Сорвав с пузырька крышку, я кинул его по туннелю как можно дальше и припал к полу.

Спустя несколько мгновений они затопили меня. Их когти прорезали футболку с изображением Гарта Брукса. Крысы визжали и пищали все громче, принюхиваясь к тому, что чувствовали впереди. Крысы умны. Они учатся, они приспосабливаются, они понимают, что нужно проявлять подозрительность в отношении дармового арахисового масла. Однако здесь больше не было крыс — они превратились в обезумевшую толпу, подхлестываемую инстинктами и химическими сигналами. И прямо перед ними тянулся след кошачьей мочи, ведущий к бутылке с эссенцией Кэла, существа, которое, понимали они, украло их господина.

Как только последние из них промчались, я вскочил, по-прежнему плотно прижимая кота к груди. Он зарычал, но впустую. «Семья» нашла пузырек и всей своей вспененной массой набросилась на него. А я помчался к плавательному бассейну, чуть не придушив кота, чтобы заставить его молчать, и понимая, что спустя несколько мгновений крысы снова бросятся за мной в погоню.

На этот раз я не проскочил мимо выхода в бассейн. Вылез и понесся к лестнице, прихватив по дороге оставленный прошлой ночью вещмешок. Немногочисленные крысы в бассейне зашебуршились, учуяв запах своего господина, но я уже открывал тяжелую металлическую дверь. Захлопнув ее с другой стороны, я напихал в щели прессованной металлической стружки, закрепил обрезанные цепи замком Ночного Дозора и затопал по отравленному арахисовому маслу.

Когда дверь шкафчика захлопнулась за мной, я, дрожа, рухнул на пол. Кот заворочался, едва я ослабил хватку, чтобы дать ему глотнуть воздуха, и издал низкий, долгий рык.

«У тебя проблема», — говорили его глаза.

— Правда? Ты и твоя армия, что ли?

Армия, от которой я только что удирал, словно обезглавленный цыпленок.

Когда дрожь унялась, я встал и вытряхнул содержимое вещмешка на пол. Засунуть туда моего сопротивляющегося пленника оказалось нелегким делом, но в конце концов я застегнул молнию, и его вопли зазвучали глуше.

Я все еще часто, тяжело дышал, все еще был в шоке, однако, стаскивая перчатки, осознал наконец, что сумел сбежать. Щека ныла, казалось, ее проткнули карандашом, однако миссия спуска в подземный мир завершилась успешно.

И справиться с котом-инферном оказалось не так уж трудно в конечном счете. Может, доктор Крыса права, и эта новая мутация ничего такого выдающегося собой не представляет, просто еще один эволюционный эксперимент, завершившийся неудачей.

Правда, кот по-прежнему бесновался. Мешок ходил ходуном, острые, как иголочки, кончики когтей протыкали винил. Не самый надежный способ «заточения», но это ненадолго. Вот передам его транспортировочной бригаде, в нескольких кварталах отсюда, у них найдется подходящая клетка. В любом случае я должен доставить кота к ним и предупредить о «семье», которая мечется внизу вне себя от ярости.

И о другой, огромной твари, которая там дышит, кто бы, к чертям, это ни был…

При виде меня глаза Мэнни полезли на лоб.

— С вами все в порядке, юноша? Я пожал плечами.

— Да. Однако на вашем месте я не стал бы туда спускаться.