Олег Серёгин - Дети немилости

- Надеюсь, - эхом отозвалась Эррет.

Я подался назад и откинул голову, осторожно коснувшись затылком холодного стекла.

За время последней «зимы» появились академии наук и исследовательские институты, родилась методология истории, теоретическая магия сделала головокружительный рывок. Люди осознанно ждут прихода высшего лета, готовые если не выжечь его цветы в бутонах, то хотя бы не отравиться их испарениями. «Разум и свободная воля восстают против слепой силы, желающей столкнуть народы в кровавой брани», как пишут газетчики... Возможно ли, что это тревожит великого мага Лаангу, именно поэтому игра идет не так, как прежде?

Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я хотел на это надеяться, но верить не мог.

Я почти завидовал людям прошлых эпох, не осознававшим, что руководит ими, вообще не знавшим, что ими руководит нечто помимо их воли. Понятно, как противостоять врагу; но как противостоять силам природы?..

К концу высшей осени Королевство Бездны превращается в руины, затянутые чахлым вьюнком. Я этого не увижу: не доживу, а после – некому и незачем будет поднимать государей Уарры, страны, навеки исчезнувшей с лика земли. Я мог пожертвовать всем: любой жизнью, начиная с собственной, самой честью пожертвовать, оставить достоинство, уступить трон новой династии – но угроза, нависшая над страной, мучила меня нестерпимо. «Бесы! – сказал я себе с тоской. - Кровь небесная! Почему мы не Королевство Выси?!» Не самой дельной была мысль, участь той стороны тоже незавидна: если верить историкам, перед тем, как начнется «осень», а с нею – наступление войск нашего противника, владения Бездны распространятся на большую часть Королевства, и осененные Высью проклянут ее…

Я решительно не представлял, как это должно выглядеть в реальности. Дела империи отнюдь не плохи, но Аллендор – невероятно могучий противник. Хотел бы я прочитать мысли западных владык. Победа в мировой войне оплачивается страшной ценой, но в конце цикла у Аллендора не останется соперников, как не осталось их у Рескидды когда-то. Был ли суперманипулятор Маджарт искренним на переговорах? Если верховный маг Атри – не был?..

- Дом Теней говорит, что аллендорцы съели нашу дезинформацию, - сказал я, разглядывая узоры ковра. – Воином Бездны у них считается Цай-Цей. По крайней мере, официально.

- Неплохо, хотя не очень важно. Важно то, что генерал одержим стихосложением куда больше, чем войной, - Эррет усмехнулась. – Но получается у него и то, и другое одинаково хорошо.

- Мне есть, что ему сказать по этому поводу, - пробурчал я. – По поводу положения на западе, а не стихов, разумеется. Стихи превосходны.

Деликатный стук донесся от двери, истаивая среди книг и занавесей. Эррет привстала в кресле, обернулась. Золотая цепочка блеснула на ее длинной смуглой шее, сапфировая звезда показалась каплей воды меж ключиц.

- Десять минут до назначенного, - сказала Эррет. – Думаю, уже все собрались. Только бы Лаанга явился… Без него в этом собрании будет вполовину меньше смысла.

- Войдите! - разрешил тем временем я.

- Малый зал совещаний подготовлен, - доложил лакей. – Господа приглашенные ждут в приемной. Нет только господина Атри, но он в пути. И еще нет…

- Лаанги, - мрачно закончила Эррет. – Спасибо. Передайте, что мы сейчас явимся.

- Лаанга в Пятой магии у себя дома, - сказал я. – Он может прийти в любой момент.

- Неплохо бы, - проворчала Эррет и добавила в сердцах: – Бесов дедушка!..

…В каком-то неисчислимом поколении Эррет – правнучка Лаанги. Есть несколько легенд о том, как оно вышло, но Эррет в них не верит и иногда, под настроение, рассказывает собственную. Ее версия похожа на правду, особенно если знаешь об одной неприятной привычке Мага Бездны. У Лаанги, как у всякого профессионального некроманта, крайне своеобразное чувство юмора; вдобавок он очень любит менять внешность и постоянно забывает, как именно он выглядит в данный момент.

Лет эдак полторы тысячи назад одна дама по имени Эррет решила научиться магии. С этой целью она отправилась не к кому-нибудь, а прямиком к самому Лаанге в его башню. Как ни странно, некромант вышел навстречу. Он был похож на скелет, обтянутый серой шелушащейся кожей; зеленые язвы гноились там, где кости выпирали под ней. Вокруг мага вились помойные мухи, а источаемый им запах был так омерзителен, что останавливалась речь. Свита его состояла из разлагающихся трупов, но даже они вызывали меньше отвращения.

Прабабка Эррет не дрогнула и сообщила, чего ей надо.

Некромант ухмыльнулся и сказал, что даром тут ничего не дают.

- Золотые слова, - кивнула прабабка. – Сколько возьмешь и чем?

«Душу, - думала она. – Или жизнь». Идти к некроманту и не ждать чего-то в этом роде… не дура же, в самом деле, была прабабка Эррет.

Она глядела в багровые, лишенные зрачков глаза и спокойно ждала.

Лаанга ухмыльнулся еще шире и предложил ей ублажить его так, как и мужа законного не ублажает добропорядочная женщина.

Прабабка крайне удивилась. Она не думала, что, истлев до такой степени, можно сохранить необходимый орган.

Не знаю, как они спелись, но соль в том, что Лаанга тогда был твердо уверен: он имеет облик придворного щеголя и более чем способен обольстить даму. Я очень надеялся, что если он все же придет сейчас, то придет в более-менее приличном виде.

- Идем, Эррет, - сказал я. – Мы не великие маги, не стоит заставлять себя ждать…

Темные от времени портреты взирали со стен. Художники писали государей в одеяниях непримечательных и скромных; минули десятилетия, и черные и серые сюртуки, зеленые мундиры слились с фоном, а лица казались белесыми пятнами во тьме. Только портрет императрицы Ирвы, моей прабабки, светился: государыня Ирва имела сан Средней Сестры и была изображена в белом священническом облачении. В сложенных руках Ирвы нежно голубела усыпанная сапфирами звезда, и Арсет Заступница смотрела с нее.

Я помнил прабабку уже не живой; в начале царствования отца она еще оставалась с нами, давая советы и наставления. На портрете бабушка Ирва выглядела куда смиренней, чем была в действительности… Мы с нею ладили, и хотя она ушла, когда мне было всего шесть, я сохранил самую добрую память.

У самого окна, далеко от государыни-священницы, хмурился Аргитаи Сияющий.

Я отвел глаза.

Толстый ковер глотал звуки шагов; в зал совещаний входили люди, до сих пор крепко державшие в руках судьбу страны. Эррет. Господин Атри, глава Комитета магии. Господин Менери, глава Государственного совета. Генерал Эрдрейари, формально – лишь консультант, в действительности же руководитель Военного совета и главнокомандующий. Последним, опираясь на трость, через порог перешагнул господин Кайсен и собственными руками закрыл двери – в знак того, что о безопасности и секретности здесь заботится сам глава Дома Теней.