Ночная Всадница - Дочь Волдеморта

— Рада приветствовать всех вас сегодня. Я — директор школы чародейства и волшебства «Хогвартс», Минерва МакГонагалл, — громко сказала женщина. — Впереди — новый учебный год. Для кого‑то первый, для кого‑то — решающий, для кого‑то промежуточный, но оттого не менее важный. Всем сейчас я хотела бы пожелать удачи. — Послышались аплодисменты. — Почитая традиции, перенесём речь, дав вам возможность набраться сил после дороги. Но сначала хочу попросить всех почтить минутой молчания память моего предшественника на посту директора Хогвартса — Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора.

Она умолкла, склонив голову. Глаза опустили все. И Гермиона. Она смотрела на золотую тарелку перед собой и видела в ней свое отражение — размытое, нечеткое. Условности…

«Мир полон условностей, Кадмина. Люди придумывают правила, обычаи — а потом следуют им, пусть это и противоречит их интересам, даже их природе. Люди очень странные существа — они несут разрушение. Всегда, даже строя и спасая что‑то. В этом их сущность. Ты должна знать обычаи людей — и следовать им. Так нужно, чтобы жить. Но ты должна понимать их и осознавать их бессмысленность. Уметь отбросить при необходимости. Они нужны лишь для того, чтобы человек мог ощущать себя человеком…»

МакГонагалл села. Столы сверкнули — и блюда наполнились едой. Сначала робко, а потом привычно зашумели голоса студентов… Гермиона жадно ела мясной салат — она устала и проголодалась с дороги. То и дело девушка ловила на себе взгляд Рона — но, стоило ей поднять глаза, он тут же отворачивался. Пожалуйста — знал бы, какую услугу оказывает ей таким поведением!

Гермиона в основном молчала — она сидела в компании Джинни и её подруг, которым рыжеволосая ведьма как раз рассказывала о своих каникулах и зашедших в тупик отношениях с Гарри.

— …всё бессмысленно, — подытожила девушка, накалывая на вилку маринованный гриб. — И его мысли, и его сердце заняты Волдемортом. А мне там места нет.

— Всё образуется, — осторожно сказала Эббигэйл, сокурсница младшей Уизли.

— Не знаю, Эбби…

— Всё будет хорошо. И… м… не нужно… Произносить это имя вслух.

Повисла пауза. Джинни наклонилась к Гермионе и прошептала ей на ухо:

— Я могла бы его понять. Я тоже была в таком положении — когда и ум, и сердце были заняты Волдемортом, точнее Томом Риддлом. Тогда я не могла думать ни о чем другом. И была счастлива этим — спокойна. Мира вокруг меня не существовало. Точнее, он был отдельно, будто ничем не связанный со мной. Гарри тоже сейчас в такой ситуации. Есть он, и есть мир вокруг него. Гарри думает только о Волдеморте. Я могла бы помочь ему — но он не просит моей помощи…

Последняя фраза получилась весьма двусмысленной. Опираясь на сказанное, её можно было отнести равно как к Гарри, так и к самому Темному Лорду. И вдруг в голове Гермионы блеснула странная мысль… «Я могла бы помочь — но он не просит моей помощи»… Джинни Уизли. Младшая Уизли… Юная девушка, уже находившаяся когда‑то во власти обломка души Волдеморта… Любящая героя магического мира и отвергнутая им… Обиженная женщина, мир которой трещит по швам. И рядом с ней она — Кадмина Беллатриса Гонт–Блэк. Молодая гриффиндорка Гермиона Грэйнджер. Искренне симпатизирующая Джинни, искренне жалеющая её и желающая помочь.

Гермиона Грэйнджер, на левой руке которой чернеет Метка Темного Лорда и сердце которой тоже уже полно смуты и сомнений…

* * *

Ужин закончился, остатки сладкого исчезли с тарелок, и новая директриса вновь поднялась со своего места, окидывая пытливым взглядом Большой зал. Она грустно и удовлетворенно улыбнулась — и начала говорить. Об успехах, о труде, о необходимости знаний. Об удаче, которой она желает каждому. О правилах, которые Филч неизменно пытается вдолбить в головы студентов. Об ответственности и благоразумии.

— Запомните: если что‑то не так, если что‑то вас беспокоит — двери моего кабинета всегда открыты для всех. Я выслушаю и помогу каждому, кто попросит моей помощи. Мы живем в трудное время, и взаимовыручка — залог успеха в начавшейся борьбе. Но я не хочу забивать ваши головы проблемами с самого первого дня. Не буду вас задерживать — ещё буквально несколько слов перед заслуженным отдыхом. Хочу представить вашему вниманию некоторые изменения в преподавательском составе. Профессор Саузвильт — ваш новый преподаватель защиты от Темных искусств.

Штатный ангел–хранитель Гермионы в школе встал, кивая залу. Девушка улыбнулась. Садясь, он посмотрел прямо ей в глаза.

— Кроме того, — продолжала МакГонагалл, — хочу обратить ваше внимание на смену в деканате: новым главой факультета Слизерин с сегодняшнего дня является профессор Слизнорт. — Опять послышались аплодисменты. Слизнорт поднялся, здороваясь с залом. За это лето он стал ещё толще и величавее. — Поприветствуйте также профессора Эррфолк, которая заменит пропавшую Чарити Бербидж. — Поднялась несколько экстравагантная молодая ведьма с неестественно синеватым цветом лица и улыбнулась студентам. — И профессора Вэйс, — закончила МакГонагалл, — новую преподавательницу трансфигурации.

Гермиона удивленно посмотрела на молодую волшебницу, вставшую для знакомства с аудиторией. Это была красивая, женственная и весьма элегантная ведьма. Гермиона как‑то не подумала, что, став директором, МакГонагалл откажется от преподавания. Ну что же, её можно понять.

— И последнее, — произнесла директриса. — Всех учеников, желающих сдать тест на трансгрессию, прошедших в прошлом году курс и достигших семнадцатилетнего возраста во время каникул или желающих повторить проваленную попытку, — прошу подойти ко мне в кабинет. Кабинет директора, — окончила она.

Поднялся гул — все стали собираться, болтая и обсуждая слова МакГонагалл. Гарри и Рон о чем‑то оживленно спорили. Не став отвлекать их, Гермиона принялась за перепуганных первокурсников — ещё немного и можно будет отдохнуть.

Выстроив детей парами, девушка повела их из зала. Рон даже не двинулся на помощь. Джинни и её подруги, попрощавшись, поспешили в гостиную.

— Мисс! — услышала наследница Темного Лорда игривый мужской голос на входе. — Подождите‑ка!

Обернулась — Саузвильт улыбался ей радушной улыбкой.

— Кто у нас второй староста Гриффиндора? — поинтересовался он.

— Стойте тихо, — приказала Гермиона детям, подходя ближе. — Вон, видите того рыжего идиота? — полушепотом спросила она, кивая в Большой зал, где Гарри и Рон теперь говорили с Хагридом. — Рональд Уизли.

— Рональд Уизли! — окликнул его профессор, возвращаясь в зал. — Кажется, вы взвалили всю ответственность за первокурсников на хрупкие плечи своей напарницы. Это не по–мужски!