Ночная Всадница - Дочь Волдеморта

— Рональд Уизли! — окликнул его профессор, возвращаясь в зал. — Кажется, вы взвалили всю ответственность за первокурсников на хрупкие плечи своей напарницы. Это не по–мужски!

Рон покраснел.

— Простите, сэр.

— Прощаю. Но вы должны заняться детьми и отвести их в гостиную. Если, конечно, завершили свой увлекательный разговор.

— Извините, профессор, — неловко улыбнулся Хагрид. — Это я их отвлек. Здравствуй, Гермиона.

— Здравствуй.

— Ничего. Всё уже улажено, правда, мистер Уизли?

— Конечно, — ещё больше покраснел Рон. — Я уже иду!

— Я помогу, — вызвался Гарри, и они поспешили к заскучавшим малышам.

— Здорово выглядишь, Гермиона! — добродушно отметил Хагрид. — Ну, иди–иди. Да заглядывайте в гости!

— Обязательно, — пообещала великану девушка.

— Прошу, — подал руку Саузвильт и она, усмехнувшись, взялась за неё.

— Не слишком ли откровенно, сэр? — с улыбкой спросила юная гриффиндорка уже в коридоре.

— Будь проще, Кадмина, и люди к тебе потянутся, — подмигнул новый преподаватель. — Оставь эти условности, ведь мы ещё не в классе. Зови меня Генри, — добавил он, а затем понизил голос до еле заметного шепота, хотя они и свернули в безлюдный переход: — Темный Лорд передавал поздравления с началом учебного года и велел быть строгим учителем и верным помощником.

— Покорным слугой и преданным другом? — подняла бровь Гермиона.

— Что‑то вроде этого, — рассмеялся Генри.

— Как новый коллектив?

— Отлично. Умные люди, интересные, приятные.

— Ну, творческих успехов! — кивнула Гермиона. — Ты меня прямо до гостиной доведешь?

— А нужно?

Девушка неопределенно махнула головой.

— Тогда позволь раскланяться. Мне туда. Спокойной ночи, Кадмина.

— Приятных снов.

В гостиной, сидя в кресле у камина, ждал Гарри.

— Что от тебя хотел этот Саузвильт?

— Ничего, — пожала плечами Гермиона. — Спрашивал об атмосфере и учебе.

— Почему?

— Обратил внимание — и спасибо ему за это! — на мои потуги в одиночку справиться с первокурсниками. Рон же был занят.

— Да ладно, кончай вызверяться на него!

— Пусть извинится. Тогда посмотрим. — Девушка развернулась к лестнице.

— Он не извинится, — бросил ей в спину Гарри. — Как будто ты не понимаешь!

«Понимаю, — с неожиданной насмешливостью подумала Гермиона, — ещё как понимаю».

В комнате девушка наткнулась на уничижительно–презрительный взгляд Лаванды Браун и насмешливый — её подружки Парвати Патил. Проигнорировав их, ведьма принялась за вещи, а потом переоделась ко сну.

— Он мой, — сказала Лаванда, когда Гермиона уже закрывала глаза. — Так что забудь о нем, Грэйнджер, — закончила она, задергивая свой полог.

«На здоровье!» — с улыбкой подумала в свою очередь гриффиндорка, чувствуя, как проваливается в сон…

Глава XIV: Лев и Змея

Утро пришло резко и неожиданно, вынуждая вставать и идти умываться. Гермиона чувствовала себя сонной, помятой и совершенно не готовой к великим свершениям.

А пришлось.

Правда, сначала, на выходе из ванной, пришлось столкнуться с Лавандой Браун. По правде говоря, наследнице Темного Лорда было неожиданно забавно общаться с ней.

Молодая амазонка! Оставить в покое «её Рона». Да если бы Гермиона только захотела… Но она не хотела. И Лаванда могла подавиться «своим Роном», но почему‑то отдавала предпочтение угрозам Гермионе. И всего‑то за два дня успела сильно достать этим свою «соперницу».

Лаванда Браун никогда не любила Гермиону Грэйнджер. Заучку, всезнайку, отвратительную заносчивую особу. А в прошлом году — мерзкую воровку «её Рона». Не то чтобы Лаванда была в таком уж восторге от оного субъекта — но сам факт!

И теперь Гермиона досконально знала её отношение. Не видела, а знала.

«Легилименция — замечательная вещь, — мстительно подумала девушка, надевая мантию. — Что ж, все здесь «нежно любят» меня. — И внезапно в голове пронеслось: — Но я изменилась. И почти научилась не прощать обид…»

Утренняя перепалка пробудила Гермиону. Остатки сна улетучились. Вернулось знакомое презрение, уверенно грозящее перерасти в отвращение. К однокурсницам, к Гарри; к Рону, почти насиловавшему Лаванду, пока Гермиона проходила через гостиную к выходу. Идиот!

* * *

— Вид у тебя очень уж кислый, Кадмина!

Девушка притормозила на подходе к Большому залу.

— Привет.

— Привет. Неважно выглядишь.

— Свет мой зеркальце, заткнись! — Как‑то так получилось, что с Генри у неё теперь установились полуприятельские отношения. Собственно, он сам задал им тон вчера вечером. — Я ещё не завтракала.

— Ну–ну… Что‑то случилось?

— Случилось. Нет. Не знаю, — девушка хмыкнула и запустила пальцы в волосы. — Генри, Рон ведет себя как придурок. Специально. Чтобы я ревновала.

— Я чего‑то не знаю?

— Ой, ну да. Он был моим парнем в прошлом году. — Она даже покраснела. — Тот самый, второй староста Гриффиндора. Недолго. Не знаю, что на меня нашло… Я проплакала о нем полгода тогда, но теперь всё закончилось. А он не понимает — думает, я буду ревновать и, черт возьми, страшно меня раздражает!

— А ты не ревнуешь?

— Что?! — возмутилась Гермиона.

— Не от любви, — они вошли в Большой зал, — оттого, что твое досталось сопернице.

— Вероятно… К тому же она живет со мной в одной спальне.

— Это серьезно.

— Не смей издеваться, — прозрела Гермиона. — Это не смешно!!!

— Тшшш, Кадмина. Ты стоишь среди Большого зала и орешь на преподавателя. Может, назначить тебе наказание? И во время него научить полезным заклятиям против соперниц. Прыщи, головные боли, депрессии… Проще простого.

— Я ещё не опустилась до этого.

— Гермио–о-о–она!

— Удачного дня, Кадмина.

Генри пошел к столу преподавателей, а Джинни, вошедшая в зал, притормозила возле остановившейся девушки.

— Что он от тебя хотел?

— Ничего. Просто говорили. Как ты?

— Нормально. — Они сели за стол. — Тут лучше. Почти хорошо. Сейчас ещё учебой завалят. К тому же, начинаются тренировки по квиддичу. И отборочные соревнования нужно устраивать…

— Ваши расписания. — Их новая преподавательница трансфигурации, профессор Вэйс, подошла к столу со стопкой пергаментов.

— Почему она их раздает? — тихо спросила Гермиона у Джинни.

— Ты не читала? На доске объявлений висело, с самого утра. Она наш новый декан.

— Что?! А как же… Ах, ну да. Но почему МакГонагалл вчера не сказала?

— Меня назначили уже после банкета. — Молодая преподавательница подошла к ним и, видимо, услышала разговор. — Профессор МакГонагалл не была уверена в том, что хочет бросать вас. Но правила достаточно четко говорят, что директор деканом быть не может. Вы огорчены?