Николай Чугунов - Per aspera ad astra II B

Уланов кинул быстрый взгляд в сторону — задняя дверь еще продолжала дергаться. Значит, те, кто был внутри, пока не сообразили, что обходной путь открыт…

Единственным козырем десантника могла стать только скорость и хитрость — в ближнем бою он не выстоит против тролля и минуты. Дареные покойным капитаном сапоги взмыли в воздух — не то, чтобы Уланов рассчитывал поразить противника насмерть силой удара или убойностью запаха… Нет, он хотел всего лишь отвлечь его внимание.

Чекан свистнул в воздухе, его клюв с легкостью проткнул сапог, словно тот был сделан из гнилой тряпки. Второй угодил троллю чуть пониже правого глаза, заставив моргнуть.

Собственно, именно этого десантник и добивался. Стоило противнику прикрыть глаза, как Уланов сорвался с места — со скоростью, совершенно невообразимой для местных. Три длинных, но очень быстрых шага, прыжок — и десантник замер, балансируя на плечах ошалевшего тролля. Тот пришел в себя через секунду, но было уже поздно — Уланов ухватился за отлив и одним движением забрался на двускатную крышу.

Снизу раздался рев одураченного тролля, а секундой позже к нему присоединился напарник — он как раз успел выбить неподатливую дверь и доломать бочку.

— Руки коротки! — хихикнул Уланов, торопливо забираясь повыше. Рядом с головой свистнул чекан, второй раскрошил черепицу на краю — похоже, «вратарь» решил последовать за беглецом.

— Убью… — над водосливом показалось потная, разъяренная рожа тролля. — Догоню и убью…

— И ноги, — закончил десантник. Черепичина с конька удивительно славно легла в руку — словно ее специально делали так, чтобы ей можно было кидаться. Судя по весу, сырья на нее не пожалели, и это было хорошо.

Кусок отожженной глины с грохотом разбился о голову тролля, заставив того разжать пальцы. Двуголосая матерщина, раздавшаяся снизу, оказалась настолько изощренной, что Уланов не понял даже половины. Впрочем, восхищаться было некогда — одним длинным прыжком он перескочил через улицу, еще раз порадовавшись, что когда-то выбрал самый безлюдный район во всем городе.

Снейр медленно открыл глаза. Ему тут же захотелось закрыть их обратно — сейчас зельевару казался нестерпимым любой, даже самый слабый свет. Все тело отчаянно ныло — казалось, о себе решили напомнить все травмы, полученные зельеваром за всю его многотрудную жизнь. Горело огнем правое колено — память о многодневных экспедициях за «самыми свежими» ингредиентами. Жгло пальцы обеих рук — неизбежный результат возни с уймой высокотоксичных реагентов. Гудела голова — следствие «безответственных экспериментов» с эликсирами, несовместимыми даже в теории.

Впрочем, все это было совершенно неважно — Йоас все-таки был жив и даже в какой-то степени здоров.

Алхимик с трудом поднялся на ноги. Его еще мутило, но с каждой секундой все слабее — «питьевое золото» честно отрабатывало свою астрономическую цену. В сознании уже начали всплывать первые строки свежих инструкций — но сейчас они несли уже привычное успокоение и желание хорошо поработать.

Цели Эксперимента изменились. Прибытие Пришельцев было сочтено фактором, чье влияние было невозможно устранить, не уничтожив результаты тысячелетней работы. Снейру, как и прочим Избранным, предписывалось осуществлять оперативное наблюдение за действиями инопланетян, но ни в коем случае не мешать ни им, ни местным. Благодетели предпочли остаться нейтральными — как и подобает настоящим ученым.

Уланов позволил себе остановиться только через полчаса. Босые ноги уже сводило судорогой, мокрые штаны совершенно задеревенели, и, кроме этого, десантнику отчаянно хотелось в туалет.

Оглядевшись, разведчик выбрал для передышки небольшой заснеженный садик, в центре которого возвышалась белоснежная резная беседка. Стены ее были увиты голыми ветками какого-то плетущегося растения, что показалось десантнику вдвойне странным, если принимать во внимание местный климат.

Впрочем, как укрытие это место было ничем не хуже прочих, и десантник решился.

Сейчас он впервые обратил внимание на странно малый вес мешка за спиной. Он, по сути, совершенно не чувствовался, да и на ощупь был абсолютно пуст.

— Вывалилось, что ли? — он распустил шнурок, и горловина распахнулась во всю ширь. Десантник испуганно отшатнулся — внутри сумка оказалась куда просторнее, чем снаружи. Все, что разведчик счел нужным прихватить из тайника, лежало на дне выстланной кожей ямы, занимая лишь малую часть полезного объема.

— Вот это да… — десантник, не веря своим глазам, встряхнул мешок — тот весил не больше килограмма. — Интересно, это как?

— Ты в затруднениях, странник? — голос казался хрустальным. Уланов медленно поднял голову — на пороге беседки стояла девушка, чей внешний вид прямо-таки вопил о ее безвредности и беззащитности.

— Разве что самую чуточку, — Уланов торопливо выудил из кучи на дне мешка пару подходящих по размеру сапог. Те выглядели странно — их с голенища до подошв покрывали причудливые узоры, которые, казалось, непрерывно изменяли форму, не отпуская взгляд. Впрочем, внутри они оказались выстланы мехом, да и вообще были сделаны прочно, потому десантник решил остановиться на них. — Прошу прощения за вторжение.

— У нас редко бывают гости, — девушка пожала плечами. Теперь разведчик смог отвлечься от замерзших ног и попытался рассмотреть хозяйку садика поподробнее. — Так что я не привыкла перебирать.

Кожа незнакомки светилась изнутри жемчужным светом, бездонные синие глаза иногда наливались угольно-черным, а льняные волосы, казалось, жили собственной жизнью. Одежда девушки даже по меркам Уланова была крайне нескромной и, казалось, таяла от одного только взгляда.

— А куда я попал?

— Домой, — коротко отозвалась девушка. Хрупкая ручка оказалась неожиданно твердой — отворот потертого кожушка затрещал в крепкой хватке, и десантник медленно встал. — Пошли, — хозяйка садика потянула Уланова за собой, явно не собираясь продолжать разговор на свежем воздухе.

— К кому домой? К кому? — Уланов едва успел подхватить с пола волшебный рюкзак.

— К себе.

Флигг долго не могла уснуть. Весь вечер, почти до самого сигнала побудки она обдумывала план операции — точнее, его первоначальный и фактический вариант. Шансы на успех были даже сейчас, хоть их оставалось и немного.

Ученые могли сколько угодно тешить себя ложными надеждами, но после уничтожения Ворот в родной мир Люсинде стало ясно — они застряли тут надолго. Им придется не просто основать здесь базу — Патрулю придется стать государством со всеми положенными атрибутами. Одним из многих — но первым среди равных.