Николай Чугунов - Per aspera ad astra II B

Следовало срочно что-то предпринять, и все варианты, которые приходили в голову Гарину, никак не укладывались в первоначальный план.

— Мы должны взять паузу, — голос, прозвучавший в комнате, сперва показался гному отражением его собственных мыслей. Секундой позже Гарин понял, кто это.

— Про то же думаешь?

— Ага, — штурман покивал полированной головой. Свечение его доспехов пригасло до минимума, но это гнома уже не обманывало. Как пояснил дроид, он научился его приглушать, дабы не привлекать лишнего внимания. — Если не принимать во внимание фактор чуда, у нас нет никаких шансов на успех.

— Вообще?

— В краткосрочной перспективе.

Гному немного полегчало.

— А в долгосрочной?

— Придется крепко поработать. Лет пять, — штурман повел рукой, и на столе рядом с гномом появилась небольшая бутылка с подозрительно знакомой жидкостью. — Будешь?

— От такой штуки не отказываются, — Гарин опасливо взял бутылку в руки, но та, против ожидания, оказалась вполне материальной. — Слушай, это же чудо, да?

— Понятия не имею, — дроид издал жестяной смешок. — Я просто захотел… Вот и получился нужный результат.

— Ну-ну… — огненная жидкость хлынула в глотку гнома, неся ему долгожданный покой. В ушах зазвенело, а стены балкона вдруг задрожали, на миг став прозрачными. — А… армию сможешь создать? Или там, какую-нибудь бомбу?

— Не знаю, — штурман пожал плечами.

— А ты попробуй, — гном впился взглядом в блестящую фигуру штурмана. — Может, это и есть то самое чудо, которое нам нужно!

— Да, это вариант, — дроид встал из кресла и вытянул руки вперед. Между пальцами сверкнула синяя молния, но больше ничего не произошло.

— Ну?

Ответом Гарину послужил оглушительный рев грома. На кристально чистом небе внезапно образовалась угольно-черная туча, из которой в дроида полетели мириады ослепительных молний.

— Не сметь!!! — голос, раздавшийся из центра тучи, казалось, выбивал из головы все мысли. — Не сметь!

К чести штурмана, он ухитрился продержаться целую минуту. Первый залп он попросту отбил в сторону, второй блокировал щитом из света, но третий разнес хлипкую защиту в клочья.

Когда рев взбешенного громовержца наконец стих, гном осмелился открыть глаза. Штурман лежал в углу грудой дымящегося железа. Небо снова очистилось, и единственным свидетельством божьего гнева оставался только пылающий дротик, торчавший в чудом уцелевшем столе.

Гарину невероятно хотелось выругаться, но он отчаянным усилием сдержался — Злукас, чье истинное имя уже никто не помнил, получил это прозвище вовсе не за добродетельный характер. Вполне возможно, он сейчас наблюдал — достаточной ли была кара, и не нужно ли повторить урок.

Всем своим видом изображая смирение, гном встал из остатков кресла, незаметно сунув за пазуху бутылку с остатками «Ведьминого Лога». Следовало прибраться — а именно, отволочь останки друга в подвал, переоборудованный под мастерскую. Возможно, его еще получится спасти.

Конечно, о любых чудесах во славу изгнания пришельцев с этого момента можно было накрепко забыть.

Наступала эпоха, которую историки впоследствии назвали Новым временем.

Пришельцы из иной вселенной, потеряв возможность вернуться домой, решили остаться на Планете-без-имени насовсем.

Тиг, потеряв баронство, обрел страшный, невероятный секрет и потрясающего советчика — если хорошенько подумать, вполне адекватную замену потерянному.

Армия Америта, отчаявшись помириться с бывшим союзником, выступила в поход в одиночку, буквально через пару месяцев умывшись кровью. Впрочем, поход был объявлен успешным — раскольничья вольница на границе тоже перестала существовать.

Гном вернулся к торговым операциям, но вел их уже без прежнего размаха. В нем словно что-то сломалось — он перестал рисковать, предпочитая малодоходные, но надежные операции. Из дома он почти не уезжал, при каждом удобном случае ныряя в подвал — в ту его часть, куда не разрешалось заходить никому.

Настоятель Таннер изрядно увеличил свое влияние, превратив Первую обитель в зародыш нового Ордена. Это не нравилось другим иерархам, но реально ничего сделать было нельзя — парочку наиболее радикально настроенных адептов нашли утром со следами «божественной милости», а свита Ниликато пополнилась еще двумя новыми членами.

Флигг, отбившись от первой атаки туземцев, торопливо строила свое государство, разыскивая — и находя союзников везде, где только можно. По иронии судьбы, первыми из них стали гномы Керналльского хребта — измученные непрерывными атаками драконов, они согласились на грабительский мирный договор, который злые языки немедля прозвали «Кошелек или жизнь!»

Наступало Новое время, с новыми порядками и обычаями. Влитая в его фундамент кровь требовала новых жертв, и все заинтересованные лица искали лишь удобного случая, чтобы вцепиться в глотку противнику.

Нужный момент выпал уже через пять лет.

Часть вторая. Casus belli

Глава 12. Свежие сводки

Июльский ветер с заливных лугов отдавал горечью. Трава в этом году совершенно не уродилась — вместо привычного разнотравья на берегах Мравы зеленели могучие заросли полыни и молочая, напрочь убивая надежду селянской скотины на сытную зиму. Конечно, кое-что удалось накосить на неудобицах, но этого не хватало даже до января. Уже поговаривали, что придется испрашивать королевской налоговой милости, а то и хуже — залезать в долги к купцам Веснеграда.

Корчма у озера гудела уже который день. К немалому огорчению трактирщика, пили мало, в основном предпочитая квас и травяные настои. Обсуждали одно — как быть дальше.

Рыжий Войцех, сын и любимый ученик кузнеца, предлагал сколотить ватагу и податься во вьючники — из-за Небосводной торговые караваны давали изрядный крюк к северу. Ему отвечали, что будь эта работа столь безопасна, за нее не платили бы столь щедро, и взамен зазывали в рыбари — та же Небосводная, а особенно Керналльский протекторат очень щедро платили за морепродукты.

— Тем более во вьючники надо, — буркнул обиженный Войцех. — Зачем ловить, если можно отвозить!

Ответить ему не успели — дверь с грохотом распахнулась, впуская в помещение огромный клуб пыли. Те, кому не повезло сесть у самого входа, натужно закашлялись, на пару секунд начисто ослепнув.

— Хозяин, пива. Неразбавленного, — небольшая, но крепкая ладонь с размаху ударила по стойке, впечатав в нее медную монетку. — Ну, чего ждем?