Сэм Энтховен - Черная татуировка

«Просто блеск, — мелькнула вялая мысль у Джека. — Спасибочки».

— Прощай, Джек, — прозвучал голос паука. — Да пребудет с тобой мое благословение.

Лиловые пятна так расплылись, что заслонили собой все.

«Ну, — подумал Джек, — больше я никогда никого не буду пытаться спасать. Как это типично, — успел добавить он. — Все это. Как это чертовски типич…»

И его окутал непроницаемый мрак.

— Да уж, — сказал император, сверху вниз взглянув на Чарли. — Не слишком впечатляюще, не правда ли? Неужели, — добавил он, — это лучшее, на что вы, люди, способны?

Чарли молчал.

— Я хочу сказать, — продолжал император, указав на арену, — случались и более короткие поединки, конечно. Но все они были поинтереснее этого.

Император внимательно смотрел на Чарли, изучая его реакцию. На его губах играла едва заметная улыбка.

Чарли не шевелился.

— Подожди, Чарли, — твердо сказал ему Скордж, и его слова проникли прямо в сознание Чарли, чтобы их не услышал император. — Наше время настанет, но только если ты будешь ждать.

— Ты можешь покинуть нас, Кхенименту, — сказал император, продолжая улыбаться. — Сейчас же.

— Благодарю вас, сир, — ответил Скордж. — Пойдем, Чарли.

Они исчезли.

Как только это случилось, император разлегся на горе подушек и стал задумчиво жевать сласти.

Гукумат, стоявший рядом с императором, отвесил ему поклон.

— Избавиться от этого маленького человечка обычным способом?

— Нет! — воскликнул император. — Нет! Какой нам может быть толк от этого жалкого мешочка с кровью? Ты же знаешь, я не стану понапрасну тратить на него свои силы.

— Безусловно, сир, — ответил обер-министр. — Как глупо было с моей стороны предположить такое!

— Тем не менее, — медленно протянул император.

— Сир?

— Отправь его к Годфри.[6]

— Как пожелаете, мой повелитель.

Как только приказ был получен, он сразу же был исполнен.

Император откинулся на подушки. На арену уже выходили следующие соперники. Они интересовали его куда больше.

— Он убил его, — сказал Чарли. Бледный и дрожащий, он стоял, глядя в никуда. — Он убил Джека!

Они со Скорджем снова находились на «Игле» — самой высокой точке ада.

— Чарли…

— Джек мертв! — воскликнул Чарли. — Джек пошел за мной сюда, а теперь он…

— Чарли, послушай меня, — заботливо сказал Скордж. — Что ты хочешь сделать?

Чарли непонимающе глянул на Скорджа и задумался.

Он вспомнил о том, как они с Джеком, бывало, до четырех часов утра смотрели фильмы про зомби, когда на самом деле должны были спать.

Он вспомнил о встрече с отцом в китайском ресторане. О том, как ни на минуту не сомневался, что Джек пойдет туда с ним, поддержит его. Можно было даже не спрашивать, пойдет он или нет. Джек всегда всюду с ним ходил, сколько Чарли себя помнил. Он даже сюда за ним пошел — в ад.

В музыке Джек разбирался кое-как. Одежду ему всегда покупала мама. Но Джек был другом Чарли. И теперь его не стало. А император улыбался.

Чарли утер слезы и сопли, вытер руку о штанину и часто заморгал.

— Император, — медленно сказал он, собираясь с мыслями. — Я хочу убить императора.

— Я тоже, — сказал Скордж.

Они посмотрели друг на друга.

— Убить его, — сказал Чарли. — Так ты этого хоч…

— Если мы убьем императора, — сказал Скордж, — мы сможем занять его место на престоле. И тогда вся его власть и весь ад станут нашими, и мы сможем делать все, что только пожелаем.

— А мы это сможем сделать? — спросил Чарли. — Ты думаешь, это возможно?

— Это будет непросто, — сказал Скордж. — Но если мы будем действовать сообща, наши шансы значительно вырастут.

Чарли шмыгнул носом и отвел взгляд от демона. Вокруг, будто капельки росы на паучьей сети, поблескивали огни ада. Теплый ветер уже почти высушил слезы Чарли.

— Ладно, — сказал он. — Давай сделаем это.

— Хорошо, — отозвался Скордж. — Очень хорошо.

«Люди, — подумал он. — Как же они восхитительно предсказуемы!»

РОДОСЛОВНАЯ

Держась в воздухе на высоте седьмого этажа здания Алембик-хаус, Эсме протянула руку и постучала.

Далеко не сразу шторы в комнате раздвинулись сантиметров на тридцать, и Эсме увидела бледного, испуганного Феликса.

— Надо поговорить, — одними губами произнесла Эсме.

Плавно преодолев примерно полметра вдоль стены, она поравнялась с небольшим французским балконом. Феликс ждал ее у раскрытых дверей. Эсме раскинула руки, перелетела через ограждение, выпрямилась, и ее босые ступни опустились на камень. Она посмотрела на Феликса.

— Привет, — сказал он и попытался улыбнуться.

— Здравствуй, — сказала Эсме.

— Рано встала? Или поздно? — спросил Феликс, когда они вошли в комнату и он закрыл окно. — А я, знаешь ли, в общем, выпивал. Президент Парагвая прислал мне бутылочку превосходного бренди. Ну, ты-то вряд ли…

Эсме покачала головой.

— Вот и правильно! — неловко сказал Феликс. — Ну проходи, проходи.

Эсме молча пошла за ним по гостиной. Толстые шторы были плотно задернуты. Лишь одна была прикрыта не плотно — две полоски дневного света говорили о том, что за окнами раннее утро.

— Ну, — сказал Феликс. — Чем могу служить, как говорится?

— Что тебе известно об организации под названием «Сыновья Бича Скорпиона»? — без предисловий спросила Эсме.

Феликс растерянно заморгал.

— Ну, — сказал он, — официально они, конечно же, не существуют. А неофициально… До меня доходили кое-какие слухи. Начинали они свою деятельность как некая ветвь франкмасонства, кто бы мог подумать! Уже более трехсот лет эти рыцари плаща и кинжала отслеживают сверхъестественные явления по всему миру. А почему ты спрашиваешь?

— Они ворвались в театр и оккупировали его, — сказала ему Эсме.

— Эсме, — медленно произнес Феликс, пристально глядя на девушку, — может быть, ты расскажешь мне, что происходит? Скордж напал на меня, а потом я очнулся в комнате с бабочками. Дома никого не было, поэтому я вызвал своего водителя, и теперь…

— Скордж бежал в ад, — прервала его Эсме. — Реймонд мертв. Джессика тоже.

— О, Эсме, — сокрушенно сказал Феликс. — Мне так жаль.

Эсме покачала головой. Сочувствие ей было ни к чему.

— Как раз перед тем, как Скордж убил его… — начала она, но не договорила.

Слово «убил» вдруг словно бы материализовалось, от него у нее защипало язык.