Джоэл Розенберг - Серебряная корона

– Он весь обгорел и в шрамах, но жив. Это он нанял убийц. В Энкиаре.

Словотский выпятил губы.

– Это ведь он убил Фиалта, да? Тогда понятно, что здесь делает Тэннети. А я, признаться, удивлялся, когда увидел ее с тобой.

– Вот черт! – Карл всплеснул руками. Разумеется. Вот почему Тэннети передумала, вот почему согласилась изображать рабыню. Порой мне кажется, что У’Лен права – когданазывает меня безмозглым.

Словотский улыбнулся:

– Только сейчас понял? Бывает – и с лучшими из нас тоже. Думаешь, мы столкнемся с Армином?

– Возможно. Если он все еще в Энкиаре. Если он высунется. Если вообще все это дело не ловушка для меня, любимого. – Карл закусил губу. – Поэтому мы поступим немного иначе, чем собирались. Не думаю, чтобы князь – как зовут правителя Энкиара?

– Гирен, – проговорил Чак. – Прозываемый Гиреном Безразличным. Жаждет сделать Энкиар средоточием торговли Срединных Княжеств, а потому никогда ни во что не вмешивается.

– Вот именно. Не думаю, чтобы местные влезли в заговор Гильдии, но из этого следует, что, идя по следу пороха, мы вполне можем нос к носу столкнуться с Армином.

Карл потер лицо.

– Поэтому-то я и не стал бриться. Он видел Чака и Тэннети, но всего пару мгновений и в темноте, так что вряд ли их признает. Иное дело – я. Чтобы я ни делал, если Армин меня увидит – он меня узнает.

– И что ты собираешься делать? Пересидеть его?

– Нет, Уолтер. Я хочу, чтобы ты присмотрел за Бералин.

– Не хочешь лезть в дело?

– Напротив – хочу вылезти вперед. Собираюсь стать наживкой. Верней – половиной наживки.

Чак улыбнулся:

– Насколько я понимаю, вторая ее половина – я.

– Возражаешь?

– Ну… Мне всегда нравится, когда ты начинаешь хитрить. – Чак сосредоточенно изучал кромку столового ножа. – Я очень любил Фиалта. И Раффа. – Он печально наклонил голову. – И, если помнишь, именно я снимал цепи с Анны-старшей.

– И?..

– Обещай, что оставишь кусочек для меня. Если получится.

– Если сумею сдержаться. Хотя слишком стараться не буду.

Чак рассмеялся:

– По крайней мере честно.

– Должен же хоть кто-то быть честным… – Карл повернулся к Уолтеру. – Мы привезли всего полдюжины ружей и четыре пистолета. Прятать ружья под плащом я не могу – так что заберу все твои пистолеты.

– Эй, ты же заставил меня отправить все наше оружие в Приют с Гвеллином. Сам виноват…

Карл поднял руку.

– Я люблю тебя как брата, Уолтер, но и знаю отлично, ты же наверняка оставил себе пару-тройку пистолетов и ружей – страховки ради. Так?

– Н-ну… – Словотский развел руками. – Попытка не пытка, верно? Думал, может, и сойдет с рук…

– Считай, сошло – на сей раз.

Глава 14

ВАЛЕРАН

То, что мы предвидим, не сбывается почти никогда;

то, чего мы не ждем, происходит как правило.

– Я начинаю злиться, – тихо проговорил Карл, направляя коня к энкиарской гостинице. – Что-то никто меня не узнает.

– Вот уж беда-то! – Чак засмеялся. – Что – мир вертится вокруг Карла Куллинана, да? У Словотского научился? У нас тут теле… мизера нет – забыл?

– Телевизора.

– Что?

– Телевизор, а не телемизер . Мизер – нечто совсем другое.

– В любом случае у нас этого нет. Так что твоя рожа известна далеко не всем и каждому. Что в общем-то неплохо.

– Верно.

Но если Армин по-прежнему в Энкиаре, он наверняка нанял кого-то проследить, не подставится ли Карл Куллинан, чтобы тут же его и сцапать. Неприязнь, к слову сказать, была взаимной; в свое время Карл убил Арминова отца, Ольмина.

Один из тех редких случаев, когда убийство доставило мне удовольствие, подумалось Карлу.

Интересно, а что сталось с головой Ольмина? Они бросили ее за фургоном у горы Бремон, уходя к Двери между Мирами. Надо думать, череп по-прежнему там.

Неподалеку от гостиницы их остановил отряд из шести пеших воинов.

– Приветствую, – произнес их предводитель, высокий представительный человек лет сорока пяти на вид, хотя и волосы его, и короткая бородка были угольно-черными. Холодные голубые глаза смотрели внимательно и настороженно. – Назовите свои имена и дело, приведшее вас в Энкиар.

Чак ответил первым:

– Я – Ч'акресаркандин ип Катард.

– Что ты из Катарда, приятель, я и сам вижу. – По его усмешке можно было понять, что катардцев он за угрозу не считает. – Твое дело?

– Его телохранитель. – Чак большим пальцем показал на Карла. – Присматриваю за его спиной – чтобы туда не насовали ножей.

– Ясно. А кто ты?

– Мое имя – Карл Куллинан. – Карл добродушно улыбнулся, подняв правую руку – левая оставалась под плащом, на рукоятях двух пистолетов. – Я просто проезжий. Ты против?

– Ничуть. Во всяком случае, пока ты не принес в Энкиар свою… войну. – Предводитель повернулся к воину рядом. – Хотя сейчас в Энкиаре вроде бы нет никого из пандатавэйских гильдий?

– Нет, капитан. Уж дней десять, как нет.

– Хорошо. – Он снова повернулся к Карлу. – Веди свои войны подальше от Энкиара – и будь в нем желанным гостем. Мы рады тебе – и твоему золоту тоже. Надеюсь, ты не собираешься освобождать наших рабов?

– Не сегодня. – Конечно, исключения из правил бывали, но вообще курс на уничтожение всех владельцев рабов был самым верным курсом к самоубийству. Подождите, вот сменится поколение – и изменится все.

Воин, что стоял рядом с капитаном, тронул его за рукав, а потом что-то зашептал ему на ухо. Карл покачал головой:

– Я бы не стал.

– Не стал – чего?

– Не стал бы всерьез думать получить награду, которую Работорговая гильдия назначила за мою голову. Вы, конечно, можете захватить меня – но у меня есть друзья. Окончательная цена может оказаться слишком высокой. Лучше посоветуйтесь сперва со своим князем.

Ответная улыбка капитана была почти нежной.

– Непременно посоветуюсь. Учитывая, что он не хочет тебя отравить – пообедаешь ты со мной?

– А если он захочет отравить меня?

– В любом случае – пообедаешь? – сказал капитан с явно неподдельным дружелюбием.

Карл рассмеялся.

– С удовольствием, капитан, – сказал он. – С удовольствием.

– Та герат ва кай «последний патрон» кай, хапто Валеран, – сказал Карл. – Смысл в том, что дешево мы свои жизни не отдаем. Никогда и никому.

Слуга принес еще бутылку. Валеран поддернул рукава, откупорил ее и плеснул сперва в свой стакан, потом Карлу и – последним – Чаку.

Валеран отпил первым.

– Доброе вино. Думаю, вам понравится. Что же до этого вашего «последнего патрона» – я слышал об этом. Не напоминает тебя в молодости, а, Халвин? – Он улыбнулся молчаливому солдату у дверей. – Да, относиться к вам, как с разбойникам, было бы неверно… – Валеран глубокомысленно кивнул, а после вздохнул. – Такая жизнь не по мне – уже не по мне – но жить ею, думаю я, весьма… интересно.