Джоэл Розенберг - Серебряная корона

– Конечно, – сказала Тэннети. – Если б ты на самом деле напрашивалась на дырку в груди – Пейлл не стал бы спрашивать разрешения на выстрел ни у меня, ни у Карла. Мы поговорили бы потом, в безопасности. У тебя в рукаве и сейчас может быть пистолет; если ты достаточно быстра, ты успеешь выхватить его прежде, чем мы сможем тебе помешать. Нам придется доказать, что это не так.

Чак фыркнул:

– Тебе следовало сказать ей все это перед «конечно», а не после.

– Так забавней. По-моему.

– Молчать, вы оба. – Карл не торопясь подъехал к баронессе, вытянул меч и поднес его почти вплотную к ее горлу. – Удовлетворен, Пейлл? – Он сунул меч в ножны.

Эльф опустил ружье.

– Вполне. – Он обернулся и махнул кому-то в лесу. Прошуршала листва.

Пейлл низко поклонился:

– Прошу, баронесса, опусти руки и прими мои извинения… Погоди… – Фурнаэль? – Он наморщил лоб. – Мать Раффа?

– Точно, – кивнул Карл. – Знаешь, мне не хочется, чтобы нас подстрелили по дороге. Сколько форы нужно дать твоему напарнику?

– Он быстрый бегун, Карл Куллинан. Напоите коней – и можете ехать. – Пэйлл глянул на закатное солнце. – Мы стоим на поляне – вас встретят. Мне же лучше вернуться на пост. – Он снова отвесил низкий поклон и исчез в подлеске.

Карл спешился, взял из переметной сумы мех с водой и деревянную миску и начал поить лошадей.

– Прости неучтивость, – проговорил он, – но таков порядок. Помогает избежать беды. Если б ты действительно держала нас под прицелом – нам ничего не оставалось бы, кроме как исполнять твои приказания и надеться, что Пейлл сам все сообразит и сделает.

– В этом твоем… деле, кажется мне, много весьма странных обычаев.

Тэннети ухмыльнулась.

Обстановка бывшей повозки мага была элегантна: пол покрыт толстым ковром, на дощатых стенах – шпалеры. Карл, Чак, Уолтер и Энрад, ученик Энди-Энди, сидели за поздним ужином вокруг братины с супом. Пейлл был занят: устраивал на ночь баронессу, а Тэннети скрылась куда-то – готовиться к своему маскараду.

Карл отложил ложку, протянул руку к конторке мага, снял переплетенный в кожу том и начал лениво перелистывать страницы. На шипение Энрада он внимания не обращал. Он не стал поднимать вопроса о сложностях в отношениях юноши и Энди – но и смысла обращаться с мальчишкой мягче необходимого не видел.

Для него исписанные заклинаниями страницы были совершеннейшей абракадаброй, хотя любой, наделенный магическим даром, увидел бы на них четкие и ясные знаки.

Так к чему вертеть их попусту? Карл подвинул книгу юноше и снова взялся за ложку.

– Ты едва не опоздал. – Словотский закинул руки за голову и улегся на пол. – Я уже начинал волноваться. Мы с Пейллом и Энрадом даже стали подумывать – не взять ли Энкиар без тебя. Почему ты не прилетел на Эллегоне? И кстати, почему не сбрил бороду? Помнится, ведь собирался…

Карл зачерпнул супу, отправил ложку в рот, проглотил и только тогда ответил:

– Я не позволил Эллегону отнести себя, потому что не хотел оставлять свою семью без защиты – после последней попытки покушения. Я хочу, чтобы он охранял их – и Приют, – пока туда не вернутся Гвеллин, Даэррин и все остальные. И потом – есть еще причина, почему мне тревожно оставлять сейчас долину без охраны.

– И что же это? – Уолтер приподнял бровь. – Или ты мне больше не доверяешь?

Карл хмыкнул. Говорить при всех об Ахире, да и о собственных Карловых догадках, хочет ли гном оставаться мэром Приюта, не стоило. Этот разговор предназначен для ушей одного Уолтера.

– Нет, ну что ты. Просто… не кажется ли тебе, что с баронессой дело нечисто? Она, Томен и Русс были представлены нам как свидетели, что в Бимско-Холтунской войне используются ружья. Но почему именно они? Зачем Коралю стараться найти кого-то, кому я – по слухам – могу быть обязанным?

– Чтобы удержать тебя вдали от долины так долго, как только возможно. – Уолтер кивнул. – Чтобы дать им возможность, покуда тебя не будет, собрать еще один Сход. За чем же ты подыграл им?

Карл пожал плечами:

– Думаю, Кораль недооценивает наш народ – и Инженеров в особенности. По-моему, я убедил Дару, что они не присягнут Коралю ни за что на свете. На самом-то деле Коралю нужен Рикетти и его Инженеры, а не наш край.

– А если ты ошибаешься? – вмешался Энрад.

– Если мы не разберемся с порохом, это не будет иметь значения, – высказался из-за ложки с супом Чак. – Этот работорговский порох, сдается мне, опасней всех эльфов Терранджи, вместе взятых.

Словотский изогнул бровь.

– С чего бы?

– Ух! А он горяч! – На глаза Чаку навернулись слезы.

–  Ты, должно быть, раскусил перец.

– Дай воды. – Чак схватил кувшин и присосался к нему. – Знаешь, – сообщил он, наконец оторвавшись, – суп очень неплох, но повару твоему стоило бы объяснить, что перец – приправа, а не овощ.

– Ты не ответил на мой вопрос.

Чак фыркнул.

– Я едва не проперчился до смерти… Это касается отношения к нам, легенды. Мы – грозные грабители из Приюта; мы несем с собой гром и молнию… И пока владеем ими одни мы, местные властители и принцы поостерегутся с нами связываться – что бы им ни сулили. До тех пор, пока мы не трогаем этих самых принцев да властителей, у них нет причин трогать нас.

Но что, если и у них появятся ружья? Не нарушит ли это равновесия?

– Возможно.

Карл не был уверен, что Чак прав, но он терпеть не мог противоречить ему прилюдно…

– В любом случае, – сказал Уолтер, – скорее всего ты прав и Эллегон – лучший из тех, кому можно поручить приглядывать за всем – включая политику. Допустим, эльфы экранированны – но Хтон и эти его… Объединители? – ведь нет?

– Верно. Но если кого и недооценили на самом деле – так это Ахиру. Он способен прикрывать Приют еще годы и годы. – Покуда к этому лежит его душа, добавил Карл про себя. – А потом…

– Что – потом?

Карл откинулся на спинку и закрыл глаза.

– Мы одержали большую победу; не знаю только, заметил ли ее кто-то, кроме меня. Есть такой паренек, зовут Петросом. Двенадцать лет от роду. Живет в землянке на краю «самого тощего из всех полей» – по словам Ахиры. Ни на кого не работает, потому что работать хочет только сам на себя – и голосовать он тоже хочет сам за себя. Причем нужно ему все это прямо сейчас.

Карл открыл глаза и улыбнулся.

– Дайте мне еще сотню таких Петросов – и я перестану тревожиться, что Приют может быть куплен. – Он махнул рукой. – Но – хватит об этом. Сейчас наша главная забота – Энкиар. И Армин.

– Армин. – Уолтер покачал головой. – Очень бы мне хотелось, чтобы Эллегон ошибся. Папенька его напугал меня до полусмерти… А сынуля скорей всего еще почище будет.