Ирина Сербжинская - За порогом волшебства

– Что там у тебя! Эй, Сати? Чего замолчала?! Демона, что ли, увидела?

– Хуже, Никита. – Сати шмыгнула за зеркальную колонну, едва не сбив с ног официантку с подносом в руках. – Хуже, блин, в сто раз! «Экса» я своего увидела!

Сисадмин заржал:

– А он тебя?

Сати рванула было к выходу, налетела на кого-то, отскочила, глянула в сторону и поняла, что экс-бойфренд тоже ее заметил.

– Ну… уже да. Что делать-то, блин? Куда прятаться?!

– Поздно прятаться, – проговорил Никита, давясь от смеха. – Поговори с ним о том о сем! Расскажи, как ты у него экспонат слямзила, как музей ограбила!

– Между прочим, мы его вместе с тобой грабили, – сердито огрызнулась она.

– Про дедулю своего рассказать не забудь, про демонов, про колдунью – чем не тема для разговора с искусствоведом?

– Да иди ты! – разозлилась Сати и выключила телефон. – Тоже мне, умник нашелся…

Она уселась за первый попавшийся столик и подперла рукой щеку, хмуро разглядывая приближающегося Костю. Ни с того ни с сего ей вдруг пришло в голову, что она сильно погорячилась, переведя в свое время высокого светловолосого красавца в разряд «экс». Настроение стало стремительно портиться.

– Привет, Сати!

– Привет, привет, – мрачно ответила она, подвергая «экса» придирчивому осмотру с головы до ног. – Если хочешь рассказать про выставку «Рыцарские мечи», то я про нее уже знаю. Аверченко на открытие придет, ты скажи ему, что сфотографировать надо. Опубликуем в следующем номере.

Костя был специалистом по холодному оружию и большую часть времени говорил именно о нем, однако слушать о старинных железяках круглосуточно Сати в свое время оказалась совершенно не готова. По этой проклятой причине роман с искусствоведом закончился, не успев толком начаться.

Подошла официантка, ласково улыбнулась «эксу», поставила на стол кофе и блюдечко с пирожным и неторопливо удалилась, напоследок окинув Сати пренебрежительным взглядом.

– Аверченко? – переспросил Костя, пододвигая ей пирожное. – А почему не ты? Готовится, знаешь, очень интересная экспозиция. Будут экспонаты двенадцатого века. – Он потянулся за чашкой с кофе. – Мы эту коллекцию не часто выставляем. В двенадцатом веке особый класс рыцарского оружия сформировался, я недавно статью об этом писал, для журнала. Вообще рыцарские мечи выделялись своей красотой…

– О господи, – тоскливо пробормотала Сати, помешивая горячий кофе. – Началось…

– Интересное отношение к оружию тогда было. Оно даже духовенством освящалось, принимало участие в церковных литургиях. Я ведь тебе рассказывал как-то, что рыцарскому оружию даже сверхъестественную силу приписывали. Хочешь, я тебе статью пришлю? Тебе интересно почитать будет. Некоторые мечи, знаешь, волшебными качествами наделяли, давали им собственные имена…

– Ну про волшебные качества мечей ты мне можешь даже не говорить, – перебила Сати «экса». – Я про эти качества лучше тебя знаю…

– В общем, мы тебя ждем, – заключил Костя.

Сати замялась: после приключений с Вечным Странником она старательно избегала встреч с «эксом» и не отвечала на его звонки. Надо же было столкнуться нос к носу!

– Ну… дела у меня. Занята я ужасно, понимаешь…

– Понимаю, – с некоторой иронией в голосе отозвался Костя.

– Рекламы много, – неубедительно соврала Сати, не глядя на «экса». – Пишу и пишу целый день. Да и потом, звонила я тебе как-то, мне справка историческая нужна была по вашему музею. А у тебя сотовый отключен.

– Это я в бильярдном клубе был, наверное, – сказал «экс». – Я на время игры телефон отключаю.

– Ну вот видишь! Ты, стало быть, и виноват, что я дозвониться до тебя не могу. А потом, я же без телефона недельку была. Слямзили у меня его, прямо из сумки вытащили. И где? На пресс-конференции в краевой Думе!

Костя засмеялся.

– Да, да! Такая вроде публика приличная была… депутаты да начальство всякое, от них я этого никак не ожидала.

– Мои соболезнования, – сказал «экс». – И что? Ты до сих пор без телефона?

– Да нет, конечно. Купила уже…

Вспомнив про украденный телефон, она тут же припомнила спертый из музея Вечный Странник и кашлянула.

– А я вот хотела спросить, – осторожно начала Сати. – у вас в музее выставка летом проходила, «Русские мечи», помнишь? Ты ее готовил, кажется?

– Помню, – отозвался Костя, помешивая кофе.

– И как она прошла? Все… э-э… все нормально было?

Костя пожал плечами.

– Хорошо прошла. Посетителей много было.

– Посетителей, значит. – Сати задумчиво поковыряла ложечкой шоколадное пирожное. – Это хорошо. А помнишь, строители вам клад привозили? Ну не клад, а обломки какие-то и черепки? Толстая Ирка еще выставку какую-то хотела сделать?

Костя отодвинул кофейную чашку:

– Хотели, да не получилось. Часть экспонатов пропала…

Сати подскочила на стуле, ложка, звякнув, полетела на пол.

– Что?! Пропала?!

– Ну да, пропала, – продолжил «экс», знаком подзывая официантку. – Так что не только в краевой Думе, знаешь… Помнишь, ты еще удивлялась тогда, говорила, что строители какие-то странные попались, передали находку в музей?

Сати кивнула, не спуская с него настороженных глаз.

– Оказывается, они только остатки передали. Остальное растащили. Жаль…

Она перевела дух.

– А… понятно. А больше ничего не пропадало?

– Больше ничего. – Костя взял у официантки чистую ложечку и протянул Сати.

– Совсем ничего? – не унималась Сати.

– Совсем. А что должно было пропасть?

Сати отправила в рот кусок пирожного.

– Нет, это я так, – задумчиво проговорила она.

– Так ты на выставку придешь?

– Не знаю еще, – уклончиво ответила Сати, твердо решив про себя, что в художественный музей ее больше и калачом не заманишь. – Говорю же, дел много.

Она отодвинула пустое блюдечко, обнаружила, к своему удивлению, еще одно пирожное и, поколебавшись, принялась за него.

– Сегодня вот в научную библиотеку надо… в отдел… в отдел… забыла, в общем. Что-то с точными науками связано. А ваш музей вроде с «научниками» в каком-то совместном проекте работает?

Костя кивнул.

– У музея с библиотекой грант общий, мы в единой программе работаем. Ну и выставку они готовят, по истории медицинского университета. Я им фотографии подбирал.

Сати понимающе кивнула. Университет носил громкую фамилию Костиного деда-поляка, профессора, долгое время преподававшего на кафедре терапии и воспитавшего не одно поколение молодых врачей. На той же площади, где находилась альма-матер студентов-медиков, была и крупнейшая краевая клиника, названная в честь бабушки Кости – профессора педиатрии.