Ирина Сербжинская - За порогом волшебства

– Только в университете их не хватало, – пробурчал Никита, щелкнул мышкой и открыл другую страницу.

Сати вздохнула и посмотрела в окно.

– Знаешь, как-то не хочется думать, что такое страшилище может где-то рядом бродить, – призналась она. – Хоть это, конечно, вряд ли, но все равно… После всего этого и по городу-то ходить неприятно как-то… мало ли что? Пусть уж господин великий маг с ними сам разбирается, он же говорил, что встречался с демонами… Пусть обратно их отправляет, парить в безвоздушном пространстве.

Никита нашарил в груде бумаг последнюю грушу, критически оглядел ее и обтер мятым макетным листом.

– А ты куда собралась-то? После обеда в библиотеку идем, помнишь? Я и билет читательский с собой захватил. Надо только перерегистрацию пройти, а то я в библиотеке-то последний раз года три назад был.

– Ну это ж только после обеда…

– Глянем, как книга волшебная выглядит. А, кстати, – сисадмин оживился, – я тут подумал: пусть бы Тильвус нам на бумажке монеты-то волшебные нарисовал. Так, на всякий случай. Вдруг встретим…

– И зачем нам это надо – ума не приложу, – недовольно проговорила Сати. – Господин великий маг сам искать их будет. К тому же сам слышал – какое-то дурацкое заклятие на них… из-за этого их украсть-то нельзя, а можно только или случайно найти, или выпросить у того, кто их раньше обнаружит. Три мага постарались, слышал? Тройное заклинание сляпали. Глупости какие-то…

– Вроде дедуля твой собирался это заклятие снять?

– Не знаю я, что он собирался… Пусть сам ищет монеты, выпрашивает… Это его чародейские дела.

– Сам-то сам, но и мы готовы быть должны, – назидательно проговорил Никита.

– К чему? Готовы… еще чего. Хватит с меня и его собаки. – Сати вздохнула. – Сегодня до обеда мне в магазин «Ткани» сходить надо, на встречу с директрисой. Хочет она что-то в рекламном тексте поменять, а что именно – не могу понять! А по телефону не желает такие вещи обсуждать, на личной встрече настаивает… Противная тетка – ужас! Сама не знает, чего хочет. То ли дело макаронная фабрика: им чего ни напишешь, они радуются, как дети…

Сати в задумчивости подперла щеку.

– Сходи, разберись, – сказал Никита, откусывая грушу. – Я б на машине тебя отвез, да сама понимаешь – газету сдаем…

– Понимаю. Вдвоем-то мы от любого монстра отбились бы, конечно. Ладно, тут идти – пять минут, магазин-то прямо на площади. Среди бела дня уж никакой демон не станет появляться – на Красной линии милиции полно. А с ментами-то, знаешь, и колдунья связываться не захочет…

Сати поднялась и потянулась за сумкой.

– Эх, Никита… изречение-то сбылось на все сто процентов! Помнишь, я тебе вчера говорила? Про события, которые имеют обыкновение от плохого к худшему развиваться?

– Да ладно тебе, – недовольно пробурчал сисадмин, пододвигая к себе папку с макетами. – Что плохого в том, что мы дедуле твоему поможем книгу в библиотеке взять? Это ж на пять минут работы… Воровать на этот раз ничего не придется, слышала же. Зато интересно… А то не жизнь, а тоска зеленая. – Он выбрал нужный макет, весь исчерченный красным карандашом. – С работы – домой, из дома – на работу…

Сати проницательно поглядела на приятеля.

– Приключений захотелось? – догадалась она. – В детстве не наигрался? Ну-ну… – Сати повесила сумку на плечо. – Не говори только потом, что я тебя не предупреждала. Ладно, Никита, пойду я. Мне еще текст сухарно-бараночному комбинату дописать надо.

Через час Сати, поминутно натыкаясь на старые тумбочки и стулья, пробралась в крошечный кабинет корректора, заваленный всевозможными справочниками и словарями.

– Тихо как у вас, Алла Михайловна… А у нас там, наверху, знаете, просто палата номер шесть! Хамер по телефону в какой-то поселок звонил, слышимость плохая, так он орал так, что стекла в окнах дребезжали! Сложно в такой обстановке тружеников сухарно-бараночного комбината воспевать… Да еще рекламщики рухлядью весь этаж заставили.

– Что Игорю в поселке понадобилось? – Корректор глянула на Сати поверх очков.

– Кассу леспромхоза ограбили, подробности узнать хочет, – пояснила Сати и протянула листок. – Вот, текст вам на вычитку принесла… про комбинат. Но сразу предупреждаю: продукцию их не вздумайте покупать. Они две коробки баранок нам презентовали, так эти баранки даже компьютерный отдел разгрызть не может.

– Не буду… – Алла Михайловна посмотрела в открытую дверь, мимо которой рекламные менеджеры тащили допотопного вида стеллаж. – Как думаешь, дадут нам новый офис? Даже «Интим-газета», и та просторней живет…

– Ну вы с «Интим-газетой» не сравнивайте! У них и тираж побольше нашего раза в два. Про интим-то все читать хотят…

Корректор вздохнула:

– Вообще… честно говоря, мне и тут неплохо. Ну тесновато немного, так что? Зато привычно.

– Только начальнику рекламной службы не говорите, – хмыкнула Сати, разглядывая корешки словарей на полке. – У него на новый офис большие планы!

– А ты к нему в отдел сейчас идешь? Скажи, пусть рекламные блоки на вычитку несут. А то потом некогда будет.

В рекламном отделе царила тишина. За столом сидела лишь менеджер по объявлениям Светлана, перед ней стояло крохотное блюдечко с зеленым салатом.

– Где начальник ваш? – поинтересовалась Сати, осторожно пробираясь между колченогих стульев и обшарпанных канцелярских столов.

– Вон, на крыльце стоит, курит. Курит и печенье соленое лопает, – грустно ответила Светлана, с отвращением рассматривая салат.

– Печенье? И что? А ты небось на диете? – догадалась Сати. – Ну и ну! Вся контора как с ума сошла. Бухгалтерия тоже худеет, Ольга Андреевна даже весы напольные из дома притащила. Отдел писем – все до одного на японской диете сидят. Даже курьерша! Служба распространения на раздельное питание с понедельника перешла… Интересно, сколько они продержатся? Отдел по работе с регионами в сыроедение ударился. Как ни зайдешь, они сидят да морковку грызут. А отдел развития – это просто оплот гламура в нашей конторе! Обычные диеты их не устраивают, так они какую-то «диету артиста» откопали. Снобы…

– Это еще что такое?

– Понятия не имею. – Сати пожала плечами. – У них там менеджер новый работает, он в театральном училище учился… Артист, в общем. Ну вот, теперь они под его руководством и худеют… А это у тебя что? – Она ткнула пальцем в бумажку, что висела над столом. – «Еда – существенная часть диеты» – прочитала Сати вслух. – А кто это сказал?

– Там подпись есть.

– А, Франц Лебовиц… ну умный человек, наверное, хорошо сказал. Еда – это часть диеты! И не просто какая-то там часть, а существенная.