Ирина Сербжинская - За порогом волшебства

Приятель задумчиво наморщил лоб:

– А как?

– Да я откуда знаю? – Сати слизнула варенье с пальцев. – Ну может, на самом деле он высокий блондин…

– С голубыми глазами? – понимающе уточнил Никита. – И в очках?

– Ну да, – сказала она и захохотала. – Я так и знала, что начальник отдела рекламы всем разболтает. Совсем вы, мужчины, тайны хранить не умеете.

Сисадмин недовольно покрутил головой:

– Дались тебе блондины…

– А колдунья, как тебе колдунья? Вдруг она сюда заявится? Только этого нашему городу не хватало: собственной колдуньи. – Сати призадумалась. – Хотя, если б приморцы узнали, с зависти бы померли. У нашего-то города все есть: и Красная линия, и фонтаны, и центр исторический. И даже колдунья в перспективе! А у них что? Одно море. А туда же, на звание столицы края претендуют. Смешно даже…

– Да уж. Узнай они об этом, в лепешку бы расшиблись. Тоже, наверное, разыскали бы себе колдунишку какого-нибудь.

– Интересно, чем бы она тут занималась? – задумчиво спросила Сати, слизывая с фольги остатки пломбира.

– Кто ж его знает. Может, по стрип-клубам ходила бы? – предположил сисадмин. – Развлекалась?

– А деньги где бы брала? Бесплатно туда не пускают, будь ты хоть колдунья, хоть арабский шейх. Билет покупай – и точка! А цены там, знаешь…

– Знаю, – ответил Никита. – От приятеля слышал. Их контора там вечеринку корпоративную проводила.

– Хорошая контора, – одобрительно сказала Сати. – Я бы в такой поработала… Там журналист не нужен? Нет? Жаль…

Она скомкала обертку от пломбира и бросила в урну.

– А как тебе демоны? Явится вот такая нехорошая тетенька, а при ней – друзей парочка.

– Да уж… А может, она уж тут? Дохлых крыс я и правда видел.

– Санэпидстанция травила, говорю же…

Никита засомневался.

– Ну может, ты и права… Так что насчет завтрашнего дня?

– Ну что. – Сати вздохнула. – До обеда занимаемся своими делами… ну а после обеда можно и в библиотеку съездить. Как дедуля-то мой говорил? Пергамент превращен в книгу… название запомнил? Хорошо… Опять мы, Никита, вляпались куда-то… Ну да хоть грабить никого не надо, и то хорошо. Да и тугрики волшебные, опять же, господин великий маг сам собирать будет, слышал? А мы только на подхвате.

– Слышал. Крутой приятель у твоего дедули – дракон!

– Тоже мне счастье – иметь в друзьях дракона, – пренебрежительно поморщилась Сати. – Змей Горыныч небось какой-нибудь. Сожрет еще при случае…

– Да ладно тебе «сожрет», – отозвался сисадмин. – Дон-то этот, из фонтана, говорил, что он в образе человека…

– Кто?

– Да дракон!

– О Господи, – с чувством произнесла Сати. – Хватит уже на сегодня, ладно? Не жизнь, а передача «В гостях у сказки». Я лучше домой поеду.

– Ну пойдем, отвезу. – Никита принялся шарить по карманам в поисках ключей от машины.

– Мне еще в магазин надо. Дома есть ну совершенно нечего, а ее же кормить чем-то нужно. – Сати посмотрела на печальную собаку, которая брела рядом. – Сарделек ей купить или колбасы… Завтра в клуб собаководов позвоню, пусть корм привезут. Не было у меня хлопот…

– Колбасы-шмалбасы… Поехали!

Глава 8

Рано утром истошно заголосил петух.

С первыми петушиными криками появился на балконе и его хозяин – бывший агроном, а ныне преподаватель техникума Федор. Он выкатил из-за табурета гантели и приступил к атлетической гимнастике, многозначительно поглядывая на окна напротив. Симпатичная продавщица не показывалась, и владелец петуха загрустил. Федор еще немного помахал гантелями, вздохнул и вспомнил, что на кухне его дожидается завтрак: глазунья из пяти яиц и банка шпротов. Он поставил гантели под табурет и уже собрался уходить, но тут стукнула балконная дверь.

Бывший агроном поспешно оглянулся.

– А, Сати… – протянул он разочарованно. – Доброе утро!

Сати протерла глаза и оглядела тихий двор, засыпанный желтыми листьями.

– Федор, – проникновенным голосом сказала она. Агроном замер. – А нельзя твоего петуха отравить?

Федор не на шутку обиделся.

– Отравить, скажешь тоже! Я его из деревни цыпленком привез, вырастил, на ноги, можно сказать, поставил, а ты – отравить!

Он ушел с балкона и громко хлопнул дверью.

– Блин, – расстроенно проговорила Сати. – Значит, нельзя… Здравствуйте, теть Том!

Тамара с раннего утра уже сидела на лавочке под желтыми тополями и расшивала цветным шелком зеленые тапочки, отороченные пушистым мехом. Обычные тапки, украшенные многоцветным сложным узором, волшебным образом преображались и становились похожими на башмачки принцессы. Клюшка для гольфа лежала на столике рядом с мотками пестрых ниток – Тамара любила держать ее под рукой, так, на всякий случай.

Через двор, в белой панаме и шлепанцах на босу ногу, медленно брел научный сотрудник из соседнего дома. По мятое лицо его было одухотворено размышлением, словно сосед решал какие-то глобальные проблемы. Под балконом Сати он остановился и поднял голову.

– Жизнь без алкоголя катастрофически нехороша, – доверительно сообщил научный сотрудник и двинулся дальше, держа курс на киоск, где с раннего утра торговали пивом в розлив.

– Верю, – сочувственно отозвалась Сати. Она хотела добавить еще что-то, но с первого этажа пятиэтажки, что стояла напротив, раздался вдруг дикий рев и грохот: это малолетние хулиганы Глеб и Марк, учащиеся лицея информатики, дождались, пока родители уедут на работу, выставили в окна колонки и на полную мощность включили музыку.

– Ля-ля, тополя! – вопили хулиганы, прыгая по лоджии.

Тамара посмотрела на лицеистов и отложила шитье.

– Сейчас, теть Том, мы на них управу быстро найдем, – пообещала Сати и закричала, перекрывая грохочущую музыку:

– Эй, пионеры! А ну-ка, успокойтесь!

В ответ «пионеры» заскакали и завопили пуще прежнего.

– А, не понимаете, когда с вами по-хорошему! Ну держитесь теперь!

Сати перегнулась через перила и снова закричала.

– Женька! Женька!

Этажом ниже появился заспанный «Корлеоне» в шортах и длинной футболке, надетой впопыхах наизнанку.

– Эй, медалист! Где там у тебя «Рамштайн»? Ну-ка вдарь по этим отморозкам от музыки тяжелой артиллерией!

Малолетние хулиганы в панике переглянулись, выключили колонки и притихли.

– Что, голубчики?! Испугались? – мстительно выкрикнула Сати, наблюдая, как братья поспешно скрываются в глубине квартиры. – Лицеисты, тоже мне! Пушкин вон тоже в лицее учился, так он стихи писал, а не попсу слушал! А слушай он такую гадость, еще неизвестно, чего бы из него вышло!

– И то правда, – басом отозвался со своего балкона отец Сергий. – Бесовская музыка, одно слово!