Ирина Сербжинская - За порогом волшебства

Тот подумал и кивнул.

– Что же тогда остается?

– Газовый баллончик? – предположил Матвей. – Ну средство, прямо скажем, не идеальное. Серьезным его никак назвать нельзя.

– Не идеальное, кто же спорит, – согласилась Сати. – Но у нас в конторе многие дамы с баллончиками ходят. Особенно если возвращаться домой приходится поздно.

Матвей, звякая ключами, открыл стеклянную витрину, где стояло с десяток разноцветных баллончиков.

– Вот, посмотрите. – Он взял один. – Дальность действия – до двух метров. Лучше всего постараться попасть в лицо нападающему. Действует недолго, две-три минуты. Вызывает кашель, резь в глазах. В помещениях применять нельзя, против ветра – тоже. Иначе сами пострадаете. А это – другой вид… не рекомендую, честно говоря. К тому же на пьяных не действует, на собак – тоже. А вот еще один, ну это просто вытяжка красного перца. Обратите внимание вот на это: хороший качественный товар, финское производство…

– А что делать, если он мне в глаза попадет? – опасливо спросила Сати.

– Молоком промыть лучше всего, – посоветовал Матвей. – Или большим количеством воды. Говорят еще, жидкостью для мытья посуды хорошо смывается, но не знаю. Не пробовал.

– Ну что? – поинтересовался Костя, рассматривая коробки с пистолетами. – Что брать будем? Выбирай.

– Даже не знаю, – вполголоса ответила Сати. – Серьезное оружие, как-то страшновато… может, баллончиком обойдемся?

Костя с сомнением пожал плечами.

– Думаешь? Ладно, баллончик так баллончик. Только не уверен я, что он против «засланцев» сработает, – прошептал он серьезно, но в глазах его дрожал смех. – Так что ты лучше, как форс-мажор начнется, мне звони.

Сати снова вспомнила про украденный меч и кашлянула:

– Позвоню, ага… Я тоже не уверена, что баллончик сработает. Но сам подумай, не могу же я с пистолетом по Красной линии ходить!

– Тоже верно, – согласился экс.

Матвей упаковал покупку.

– Советую на досуге опробовать и поучить девушку с баллончиком грамотно обращаться, – обратился он к Косте. – Куда-нибудь за город поезжайте, отработайте приемы применения, дистанцию определите, с какого расстояния баллончиком пользоваться нужно. Научи быстро из кармана доставать, чтоб одновременно направлять на нападающего и нажимать клапан. В сумочке носить его не стоит, все равно выхватить не успеет. В общем, попрактикуйтесь!

– Как же я попрактикуюсь? – удивилась Сати, с предосторожностями убирая баллончик в рюкзак. – На ком?

– День выберите ясный, выйдите на пустырь и попробуйте пару раз на клапан нажать. В солнечных лучах хорошо видно, как газовое облачко распространяется.

– Понятно, – пробормотала Сати.

– Дай-ка еще один, – решил Костя. – А то одного и не хватит.

Когда они вышли из оружейного магазина, часы на башне универмага пробили два раза.

– Ой, мне в контору пора, – спохватилась Сати. – Я через час в научной библиотеке быть должна!

– Так это тебе для библиотекарей газовый баллончик понадобился?

– Скажешь тоже… Их никаким газом не проймешь… Нет, мне там встретиться кое с кем надо. С одним… э-э… человеком.

Последнее слово Сати произнесла несколько неуверенно.

Глава 9

Рыжая Альма сидела под окном и терпеливо ждала. Торопиться ей было совершенно некуда. За закрытыми окнами мелькал силуэт примадонны Похвальбищевой. Прима нервно кусала кружевной платочек и поглядывала вниз, на Альму.

Тильвус подошел и уселся рядом с собакой.

– Ты чего хулиганишь, а? – поинтересовался он, посмеиваясь. – Гляди, до чего дамочку довела. А она – актриса, натура тонкая! Что? Поговорить хочешь? Понятно… А почему именно с ней? Кот посоветовал? Что за кот? А… живет тут, в театре? Фауст, наверное? Знаю, конечно… И что? Прочитал объявление в театре? Он что, читать умеет? Да брось… врет, наверное. Ну ладно, ладно… ничего я против котов не имею, это ты зря. А от дамочки-то чего добиваешься? Если уж ты в артистки хочешь, на режиссера выть надо… что? Как она скажет, так и будет? Это почему? Она с режиссером… э? Кто тебе сказал?! Фауст? Ну и сплетник этот Фауст… Ну хорошо, хорошо, не сплетник, это я так… Да, воешь ты, конечно, замечательно, с душой, что и говорить… да, я обратил внимание на верхние ноты… Прямо сейчас? Нет, спасибо, в другой раз как-нибудь послушаю с удовольствием.

Вдруг Альма встрепенулась. Из-за угла показалась примадонна Похвальбищева. В руке она держала картонную тарелку с двумя бутербродами. Покачиваясь на высоких каблуках, прима спустилась по лестнице, ведущей в сквер, и неуверенными шажками направилась к Альме. Следом за Похвальбищевой появился большой черный кот и вспрыгнул на перила лестницы.

В репетиционном классе с треском распахнулось окно.

– Осторожней, Дорочка! – мужественным голосом крикнул сверху актер Дудницкий. – Она, возможно, агрессивная! Или бешеная! И может тебя покусать! Но имей в виду, бешенство у людей сейчас лечится быстро и успешно!

Великий маг поднялся с земли и пересел подальше.

– Дай ей бутегбгод и спгоси, чего ей надо? – высунулся из окна режиссер. – Скажи, что из-за ее поведения у нас под уггозой пгемьега! А мы ждем пгиезда губегнатога!

Примадонна поставила перед Альмой тарелку, села на бортик бассейна и запечалилась.

– Угощайся, – помолчав немного, предложила Похвальбищева и вздохнула еще раз. – Все-таки жизнь у ведущей актрисы далеко не сахар, – уныло сообщила она. – Все так и норовят… Вот и с этим спектаклем… Казалось бы, главная роль. Но если успеха у публики не будет, роль отдадут Сорокиной. А это такая бездарность, если б ты знала. – Примадонна разломила бутерброд и протянула половину Альме. – Ты, конечно, скажешь, что у нее внешность… Да ведь на внешности-то, знаешь, в оперетте далеко не уедешь, не тот жанр. – Похвальбищева вяло пожевала бутерброд. – Голос-то у нее – так себе, ничего особенного… И всем говорит, что моложе меня на пять лет. А на самом деле – на четыре с половиной года, я узнавала. Видела ее?

Альма перестала жевать и фыркнула.

– Вот именно, – подтвердила прима. – Думаешь, она натуральная блондинка? Как же… Это она всем говорит, что натуральная блондинка, а на самом деле – красится. Красится у Дориана, в «Алмазе», я совершенно точно знаю.

Похвальбищева обвела скверик безрадостным взглядом.

– Как актриса ничего из себя не представляет, совершенно ничего. Так, ноль без палочки, а туда же… Я и оглянуться не успела, а она у меня уже в дублершах. – Прима вздохнула. – Так неприятно, знаешь… Мы со следующего месяца новый спектакль репетировать начинаем, так Сорокина уже сейчас… – Похвальбищева вдруг задумалась. – Кстати, там в двух актах собака на сцене появляется.