Альвина Волкова - Сказка для злой мачехи или в чертогах Снежной королевы (СИ)

Медведь заворчал и начал вставать, я бросила на него короткий взгляд, и моя Сила усадила его, как плюшевую игрушку, обратно в кресло. Валко заревел, но шевельнуться не смог.

— Валко! — испугано вскрикнула хозяйка дома.

— Тихо, — громко сказала я.

Тишина в доме воцарилась гробовая, даже огонь в очаге начал потрескивать через раз, да и цвет его изменился, стал феолетово — черным с золотым ореолом, словно там внутри спряталось чистое солнце. Сразу стало темно и жутко. Я закрыла глаза. Сейчас мне как никогда нужна была дружеская поддержка, но рядом никого. Тогда левой рукой я сжала подвески на шее, а правую сжала в кулак. Тьма во мне недовольно зашипела, но в следующее мгновение замерла, так как две мужские руки легли мне на плечи и я, как и в Волчьей насыпи отчетливо услышала:

— Все хорошо, Рита. Все хорошо. Я рядом, — ласково потеребил за правое плечо Ирон.

— Спокойно, подруга. Тебе нельзя злиться. Опять морок поплывет. Давай, лягушечка моя, дыши глубже, — сжал левое плечо Роди.

— Р — рита, — раздалось у меня над головой и меня окунуло в запах прелой листвы и дождя, а на голову легла чья‑то наглая волчья морда.

Я часто заморгала, чтобы избавиться от навернувшихся слез. Тьма уходила. И не только из меня, тьма уходила и из пламени, которое стало светиться чистым золотисто — оранжевым светом. Еще не огонь, но уже и не колдовская тьма.

— Это мое право, какой мне быть. Пусть даже я наивна и глупа.

Взгляд мой заскользил от Юран к медведю, но наткнулся на симпатичного блондина с серыми глазами и грустной улыбкой.

— Валко, Валко! — вскочила с колени и метнулась к нему женщина. Рядом с мужчиной стало заметно, что она не так уж и стара, но что‑то ее явно состарило. Не магия ли? А женщина продолжала кричать: — Ты видел это?! Видел! Она ведьма! Она такая же, как и та. Она погубит нас! Валко, убей ее! Убей, пока Тьма не поработила ее разум.

— Юран, — тихо произнес хранитель, но голос его тяжелыми гортанными звуками заполнил все пространив лесного домика, — Что я тебе говорил?

— Но Валко, — заломила светлые брови Юран.

— В ней есть тьма, но и в тебе есть тьма. Один раз я уже изгонял ее из тебя. Вспомни, что ты мне тогда обещала?

— Я…, — замялась женщина.

Сероглазый блондин грустно взглянул из‑под длинной челки.

— Ее Тьма гораздо сильнее, но Свет ее так же силен. Посмотри на пламя, Юран. Что ты видишь?

Женщина повернула голову к огню, но тут же отвернулась и часто заморгала.

— Я не могу. Глаза щиплет.

— Оттого и щиплет, что Свет ее слишком ярок, как и пугающе темна ее Тьма. Все потому, что наша гостья может быть для кого‑то истинным благом, а для кого‑то страшной бедой, смотря какой стороной повернется. Своей завистью ты пробудила в ней Тьму. Чему ты позавидовала, Юран? Ее красоте? Ее магии? Ее силе воли?

Зеленоглазая хозяйка дома отвела взгляд.

— Она так говорит, словно ее внешность ничего для нее не значит. И Сила, и могущество, для нее все пустой звук. Что же тогда важно?

— Верность, — подала я голос, — Порядочность. Честь. Достоинство. Любовь. Искренность.

Юран посмотрела на меня круглыми глазами, словно впервые услышала о таких понятиях, и я тоскливо улыбнулась. Бесполезно, слишком велика наша разница в воспитании, как личностном, так и духовном.

— Забудь, — махнула я рукой, и только сейчас почувствовала боль.

Посмотрела на руку и поморщилась, на ладони красовались три четких полумесяца от ногтей — перестаралась. Зато на душе так спокойно стало, и силы появились и уверенность — справлюсь, обязательно справлюсь. Ирон еще гордиться мной будет, а Роди втык получит за "лягушечку", пусть даже мне это померещилось, а Дым… Ну, с Дымом у меня разговор будет особый. Интриган хвостатый.

— Она меня пугает, — прошептала Юран, прижимаясь к плечу мужчины.

— Уже нечего, — хранитель сперва приобнял, а потом отстранил женщину, но далеко не отпустил, так она и осталась стоять рядом: — Она справилась.

— Но, что это было? Мне показалось, в моем доме стало тесно от её Силы.

— Не только от её, — серые глаза мужчины внимательно на меня посмотрели, — Здесь были и другие. Ты удивила меня, призванная.

Я озадаченно приподняла брови. Чем можно удивить того, чьи силы почти безграничны, хотя и направлены исключительно на защиту королевства.

— Когда ты пришла в Лиен, я чувствовал твою связь с хранителем Ристана, сейчас же к ней прибавилась связь с алхимиком и светлым магом. Оба они сильны. Но, что ты будешь делать, когда они встретятся?

— Они уже встретились, — расслабилась я, разговор вошел в спокойное русло, — Столкновение было фееричным, но мы справились.

Молодой мужчина сощурил левый глаз, и его лицо сразу стало насмешливо — веселым. Симпатичный у него облик — располагающий.

— Ну, почти, — вздохнула я, понимая, что на этом поприще мне еще работать и работать.

— Не понимаю, — нахмурилась женщина, и взгляд ее, обращенный ни меня, был задумчиво — недоуменным.

Валко нежно погладил ее по руке, которая лежала у него на плече и грустно так сказал:

— Прости, Юран, — и, обняв за талию, усыпил — это я поняла, когда за секунду до того, как женщина обмякла, знакомая дымка, заскользила по его руке, — Ты не готова.

Хранитель подхватил женщину на руки и отнес в постель, а уложив, заботливо укрыл одеялом.

— Кто она?

Мужчина недружелюбно взглянул исподлобья.

— Я не о вашей личной жизни, — подняла я обе руки в защитном жесте, — Это меня не касается. Я о Силе. Кто она?

Взгляд Валко потеплел и он ответил:

— Шаманка.

— А — а! — воскликнула я. Действительно, она же говорила о каких‑то духах, как же я сразу не сообразила: — Но что с ней случилось? У меня такое чувство, что она моложе, чем кажется.

— Темный, — зло обронил Валко, и грусть в его глазах стала безмерной, — В уплату долга забрал двенадцать лет ее жизни.

Я нахмурила брови.

— За что?

— Молодая была. Алхимика полюбила.

— И что? — в недоумении покосилась я на спящую шаманку, — За это двенадцать лет жизни? За любовь?

— Не за любовь — за призыв, — тяжело вздохнул Валко, — Юран самого Темного призвала.

— Зачем? — опешила я.

— Чтобы спросить, как заставить алхимика полюбить ее.

— Спросила? — скривилась я от слова "заставить".

— Спросила, — поморщился хранитель, усаживаясь в кресло, которое для Валко — человека было огромным, но это не смутило блондина, видимо, привык.

— И Темный ответил?

А про себя подумала, что Юран шаманка‑то не из последних, раз ей удалось вызвать Темного, или ей повезло, хотя можно ли назвать везением, призвать самого дьявола.