Mirash - Трудная профессия: Смерть

Я популярно объяснила, куда ей пойти. В душевую на шум потянулись зрители.

— С какой стати ты мне хамишь?!

— Смотри, как бы об стенку не приложила, дура шизанутая! — я толкнула ее плечом, зашла в душевую кабинку и закрылась.

— Что это вообще было?!

— Достопримечательность нашего курса, Ксения Мягкова, — пояснили ей со смехом. — А ты сама-то кто?

— Студентка, на курс старше вас. Меня зовут Анжела Дягилева. Я в том году из-за болезни не прошла вторую часть практики, так что теперь буду отрабатывать.

— Тогда добро пожаловать. Это твой чемодан в углу?

— Да, мне ваша куратор сказала селиться в этот домик. Тут у вас вроде два свободных места есть? — соседки рассмеялись.

— По одному в каждой комнате. Если хочешь в первую, то продолжишь близкое общение с Мягковой, это на ее кровати сверху место свободно. Но видимо, ты хочешь во вторую?

— Да уж не с ней! — они снова засмеялись.

Я успела раздеться и включила воду. Глупо получилось, она ни в чем не была виновата, я действительно тоже не смотрела по сторонам. Идти извиняться? Ага, меня там очень ждут… Ладно, какая теперь разница. Зато девушка сразу вписалась в коллектив.

На следующее утро в очереди в столовой я снова столкнулась с Анжелой, но в этот раз мы обе смолчали.

— Вот ведь!.. — Возмутилась Анжела, когда я немного отошла.

— Ты на нее просто внимания не обращай. — Посоветовала ей Регина. — Она со сдвигом, пару лет спивалась, просто кошмар. Постоянно с похмелья, а то вообще пьяная заявлялась в институт. Цапалась со всеми и, по-моему, уже только матом разговаривала. Даже руки пыталась распускать, но от этого мы ее быстро отучили. В общем, мрак полный. А сейчас вроде поуспокоилась, да и трезвая ходит. Ты ее не трогай, она сама цепляться не станет. Но если что, то не переживай, у нас ее все сильно «любят», коллективно объясним, что к чему.

Кто бы сомневался, что вы мне все объясните. Я мысленно фыркнула и переключилась на еду, затем торопливо пошла в учебный корпус.

Германова была преподавателем с другого факультета и в прошедшем семестре вела целых два предмета, один из которых я, к счастью, все же сдала, это давало мне допуск до второй части практики. Для меня она была очень похожа на первую: те же непонятные слова и оборудование, те же маршруты и пробы. Должно быть, отличия были, но в моей работе это не особо сказывалось. А скажется ли на результатах? Поехав на практику, я поначалу просто хотела ее пройти. Пусть с незачетами в итоге, но провести этот месяц здесь, как все остальные студенты. Зачет за первую часть практики что-то перевернул в моей голове, теперь мне уже очень хотелось получить еще две записи в зачетку, подтверждающие факт успешного прохождения практики.

В конечном итоге это ничего не изменит, осенью меня все равно отчислят. Некруев может сколько угодно говорить, что я способна написать курсовую и нормально отчитаться, но я прекрасно понимаю, что это маловероятно. Даже если я ее допишу, перед комиссией я все одно не смогу сказать ни слова. Теоретически есть шанс получить допуск до экзамена Германовой и даже сдать его, но уж Подбельская точно не сменит гнев на милость. В общем, как ни крути, а осенью придется с позором покидать институт. Но пока ведь я здесь?..

Дни были похожи один на другой, в целом я бы могла назвать их вполне приятными. Одногруппники с удовольствием использовали меня в качестве низко квалифицированной рабочей силы и кажется, были уже почти рады моему наличию в группе. На мой длинный язык они внимания не обращали, а я лишний раз старалась не нарываться. Однако было то, что серьезно портило картину — нараставший конфликт с Дягилевой.

К счастью, ее определили в другую учебную группу и в рабочее время мы почти не сталкивались. Но она жила в моем домике, в соседней комнате и была для меня постоянной помехой спокойствию. Анжела видимо, вознамерилась воздать мне по заслугам за мое поведение в первый день и без конца находила возможности меня уколоть. Я же на такие вещи умела отвечать только непечатным словом или дракой — пока, правда, удавалось держаться в рамках первого.

Остальным наше затянувшееся противостояние не нравилось и Анжелины выпады в мой адрес, в общем-то, они тоже не одобряли. Все склонялись к мысли, что практика — не лучшее время и место для выяснения отношений, тут и так сложностей хватает. Однако симпатии, конечно, были не на моей стороне. Все соглашались, что эту кашу заварила я и у Анжелы есть все основания отыгрываться и за первый день, и за последующее мое поведение. Что она и делала. До поры до времени это было, в общем-то, просто привычное для меня выяснение отношений на повышенных тонах, но скоро Анжела определила мое больное место.

Закончился пятый рабочий день второй части. Это был еще и так называемый «экватор» — середина нашего пребывания на практике, что студенты обязательно старались со вкусом отметить. Я, разумеется, к общему веселью отношения не имела и после ужина пошла на традиционную для себя прогулку к речке. В это время в нашем домике обычно собиралась целая толпа — к моему неудовольствию соседки были весьма общительны и посиделки устраивались именно у нас. Поэтому я старалась сбежать на это время из комнаты и вернуться к тому моменту, когда они уже будут ложиться спать. А уж сегодня, в связи с экватором, там наверняка дым коромыслом будет до утра, если только одногруппники не нашли местечко поукромнее и подальше от бдительного ока педагогов.

Скоро я убедилась, что нашли — как раз на моем пути. Полянка, которую я облюбовала для своих тихих вечерних посиделок, была освещена костром, вокруг которого сидели студенты с гитарами, напитками (в том числе строго запрещенными к употреблению в период практики) и едой. Меня заметили раньше, чем я успела скрыться и я сделала вид, что просто прохожу мимо.

— Ксюша, ты к нам не присоединишься? — вдруг громко спросила Анжела.

Разговоры стали заметно тише. Нет, ей обязательно сейчас ругаться?! Отпустите меня, я просто мирно уйду!

— Ты этого сильно хочешь?

— Почему нет? Садись с нами. Пиво будешь? — вкрадчиво спросила она, протягивая мне бутылку.

— Нет.

— А чего так? — ее глаза заблестели.

Я промолчала.

— С нами пить не будешь? — допытывалась Анжела. — Ты, наверное, занята. Хочешь тогда, с собой возьми, у нас много? — предложила она.

— Ладно тебе… — поморщилась Регина, но Анжела разошлась.

— Ксюша, ну ведь тебе же хочется?

— Мне ничего не хочется. — Сквозь зубы ответила я. — А вот чего тебе хочется, никак не могу понять, ты скажи, может помочь смогу?