Mirash - Трудная профессия: Смерть

— Алло?

— Это Катя — сообщила Каттер. — Тетя просила позвонить, узнать, не нужно ли тебе чего привезти. Она будет проезжать мимо, заедет.

— У меня все есть.

— Хорошо, я передам. В любом случае, она будет к вечеру ближе.

— Ясно.

— До свидания, — Каттер дала отбой.

Я не переставала удивляться тому, насколько на подсознательном уровне и без сбоев действовала наша конспирация. Специально я могла рассказать что угодно и кому угодно, но нечаянно проговориться — никогда. Обращаясь к наставнице в личной беседе на «Вы», называя соучениц истинными именами, я невольно переходила на паспортные имена и «тетя», стоило появиться кому-то рядом. То же касалось любых телефонов, диктофонов, фото и видеокамер — запись, служащая свидетельством моей истинной сущности, могла бы появиться только при моем осознанном желании.

Наставница действительно появилась вечером, встретив меня на выходе из столовой после ужина.

— Здравствуйте.

— Здравствуй, Ксюаремия. Как проходит практика?

— Нормально.

— Мне сказали, что у тебя неподходящая одежда.

— Я это уже исправила. Взяла из наличных, которые Вы дали, деньги я верну, как только приеду, здесь нет возможности пользоваться картой.

— Ясно. Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, у меня все есть.

— Хорошо. Я приехала в первую очередь по другой причине. Тот факт, что ты не собираешься участвовать в дежурстве, серьезно увеличивает нашу нагрузку. Это плохо.

Она что, собирается меня забрать? Нет!

— И… что вы планируете?

— Мы договорились о смене дня дежурства с другой группой, там тоже есть свои причины для переноса.

— Разве такое возможно?

— Возможно, хотя обычно мы этого избегаем.

— Ну да, — задумчиво согласилась я. — Если ввести это в широкую практику, начнется хаос.

Наставница бросила на меня быстрый оценивающий взгляд и сразу же продолжила.

— Однако в этот раз такое развитие событий оправдано. Так что дежурство группы состоится через день после твоего приезда с практики, если ты вернешься не раньше запланированного.

— А если меня все же отчислят?

— Есть предпосылки?

— Новых нет.

— Дежурство уже перенесено, так что ничего не изменится. Первого августа наша группа дежурит.

Мы попрощались, наставница уехала. Я приняла душ, постирала вещи и развесила поближе к обогревателю, что бы успели высохнуть. Сегодня все устали из-за тяжелой для маршрутов погоды и большинство уже готовились ко сну или тихо читали. То, что нужно, можно лечь и заснуть, здесь меня хоть кошмары мучить перестали. Чем не счастье?

Утром я проснулась с заложенным носом и больным горлом. Вот только этого мне не хватало! И как назло впервые за прошедшие дни был свободен душ, но куда мне в таком состоянии еще и душ принимать перед выходом на улицу? Я натянула на себя почти всю имеющуюся одежду, влезла в сапоги — наконец-то у меня есть нормальная обувь! — и пошла в столовую без малейших признаков аппетита. Впрочем, горячий чай оказался весьма кстати, после него я почувствовала себя немного человеком. Ну, или не совсем больной смертью.

— Мягкова, ты здорова? — поинтересовалась Стеклова, внимательно меня разглядывая.

Я кивнула. В мои планы точно не входило отчислиться по болезни. Практика только начиналась, за весь ее период можно было пропустить из-за проблем со здоровьем не более шести дней — и не более двух на каждой из частей. Так что лучше не торопиться объявлять себя больной. Однако у моего организма были свои планы, к обеду у меня начался кашель, глаза слезились, нос абсолютно не дышал. Хорошо хоть дождь прекратился, одежда таки высохла, а резиновые сапоги не давали ногам промокнуть. Я собирала образцы в пакеты, сопровождая бумажками с «адресом» — где какой был отобран. Честно сказать, весьма тоскливое занятие в наших краях, никаких интересных пород у нас не водилось. Может, конечно, это мне так кажется оттого, что я их вижу всю жизнь.

Во второй половине учебного дня мы занимались в лабораторном корпусе, что позволило мне без конца пить горячий кофе и чувствовать себя относительно бодро. Вересная сунула мне методичку-определитель, я принялась за процедуру опознания собранных образцов. Вообще говоря, работу она распределила нерационально, остальные знали «в лицо» все местные породы без всяких методичек и сделали бы это быстрее и без моих ошибок. Но с другой стороны в других областях я тоже знаниями не блистала, а так была вроде и при деле, это меня радовало.

Вечером я окончательно разболелась. После ужина соседки по комнате расшумелись и я, не желая скандалить, сбежала в учебную аудиторию, пытаясь закончить работу с образцами, пока меня из-за позднего времени не выгнала куратор. Пришлось вернуться в домик, впрочем, там уже выключили свет и улеглись, хотя большинство еще не спали. Может, завтра мне полегчает? Я умылась и легла, даже не раздеваясь, слишком сильно знобило. Вдобавок меня мучил кашель, не давая спать ни мне самой, ни остальным.

— Да сколько можно! — вызверилась наконец Регина. — Мы сегодня хоть немного поспим?!

— Вот чего ты тут лежишь, а не в лазарете? И спать не даешь и перезаражаешь всех! — присоединились другие голоса.

— Давай, топай в медпункт! — закончила мысль Регина. — Одобрительные возгласы послышались и с других кроватей. Я встала и, шатаясь, направилась к двери.

— Да вы что, сдурели, что ли?! — вдруг рявкнула на них Женька.

— Ксеня, стой! — сказала она уже мне, но я ее не послушала и вышла. На улице было очень холодно, я снова зашлась кашлем и медленно поплелась в сторону лазарета. Вслед за мной выбежала впопыхах одетая и страшно злая Женя, держащая в руках мою куртку.

— Я тебя провожу. Свалишься еще по дороге. — Она накинула мне на плечи куртку. Я промолчала.

Вместе мы добрели до административного корпуса, в котором и был медпункт. Врача нигде не было, была только сонная и злая комендант — впрочем, Вересная была не менее сонная и еще злее. Усадив меня в кресло — меня не на шутку трясло и я с трудом стояла — она развила бурную активность на предмет моего лечения и устройства на ночлег. Вскоре выяснилось, что лазарет сейчас пуст, а посему закрыт, а врача нет, до завтра и не будет — он уехал по делам в город. Так что вызывайте скорую. Или берите ключ и делайте, что хотите.

Женя решила повременить со скорой помощью, взяла ключ и повела меня в помещение лазарета.

— Ну и холодильник! — возмутилась она. — Где тут обогреватель?

Обогревателя не было, но почему-то вдруг подобревшая комендант вызвалась организовать нам чай с лимоном. Женя уложила меня в кровать, сунула мне градусник и исчезла. Вернулась она с обогревателем, который стоял в нашем домике и еще парой одеял, забрала у меня градусник и посмотрела на шкалу.