Sorceress - Жрец тёмного бога

Дежавю. Значит, информация всплывает по мере надобности. В общем, мне максимально облегчили жизнь, не появляясь собственной персоной. На их месте я поступил бы так же. Именно это не сказал мне Гория, а Лайман считал, что зря. Вопрос ещё, позволил бы я добровольно навесить на меня это внушение или, всё-таки, программу? Ой, вряд ли. И неужели Гория считает, что я не пойму. При том, я боюсь, но с такими успехами скоро забуду об этом. Каэранн, что он хотел этим сказать?

— Ты не считаешь это серьёзным? — Удивление, сомнение, неодобрение, именно в таком порядке. Зато Джанн реагирует совершенно спокойно. Полагаю, ждёт объяснений, не тратя сил на эмоции. Плохо я на неё влияю.

— Считаю. Просто я знаю кто, когда и зачем навесил на меня внушение. — Келла не прониклась, но приняла объяснение.

— А третий слой? Джанн, ты ведь знаешь что это. — Не на долго хватило тебе удовольствия испытывать моё терпение и любопытство.

Джанн подошла ко мне. Не понимаю. Взяла за руку, подняла её вверх и тряхнула, рукав соскользнул по гладкой чешуе с металлическим отливом. Браслет Безликого! Чувствую себя дураком. А крокодилица довольна произведённым впечатлением. Странно, что он пропустил Келлу, хотя то, что она делала не совсем магия тонких сфер, хотя иногда причисляется к ней. В общем, не знаю и думать не хочу, тем более смысла никакого.

— Келла, это из-за артефакта — браслет Безликого. Он даёт защиту от магии тонких сфер. Он выкинул тебя при попытке воздействия на мозги Ахерэ. — А холодно, потому что тянет энергию через руку.

— Ты не спрашивала про Грасс?

— Спрашивала. Ничего полезного для вас они не знают…

— Ну и ладно. Полагаю, Гория предоставил достаточно полное руководство, чтобы наше посещение Грасса прошло спокойно. Тем более, он сам хотел этого. — Келлу аж передёрнуло.

— Гория наложил на тебя внушение? Кто он?

— Жрец бога познания, вампир. Энергетический.

— Почему энергетический? — Джанн, не могла промолчать. — Рассказывай, давай. — Изверг.

— Когда я подсмотрел их беседу с Лайманом, Гория несколько необычно воспринимал его: не только зрением и не чутьём кровопийцы, не знаю как это назвать. Но думаю, что так могут энергетические вампиры. До меня только что дошло, методом озарения.

— То есть это только предположение? — Эта тема Джанн больше не интересовала.

— Жрец? — Зато Келлу интересовала. — Мы о нём ничего не знаем.

— Тот, которому адресовано пророчество.

— Но это было несколько тысяч лет назад. Оно предсказало твой приход.

— Да.

— Может быть. Но это история. Важно, что он есть сейчас и действует. И не мне судить насколько правильно. — Значит, целительница пришла к тому же выводу, что и Шайлиль. Осталось только убедить саму себя в его правильности. Ну-ну. Не буду мешать. Я ушёл в свою каюту.

Не знаю, что нам… мне нужно сделать в Грассе. Я ведь уже решил, что не буду пытаться угадать и оставлю событиям развиваться своим ходом.

Мы шли по центральной улице Грасса, удаляясь от порта в сторону деловой части города. Джанн немного впереди. Шла как по хорошо знакомому городу, причём не погулять, а по делам. Беглый взгляд, чтобы сориентироваться, быстрые целеустремлённые движения. Странники, они должны чувствовать себя своими в любом месте, населённом людьми и им подобными расами. Я проследил, как отлетел щуплый подросток от оплеухи Джанн, которая даже хода не сбавила. Мда. Зато я налетел на невысоко пузатого купца в зелёном жилете. Он обозвал меня деревенщиной, и если бы не спешил, сдал страже.

Улица вывела нас на рыночную площадь, которая была похожа на разворошенный улей. Шум толпы, как блики на воде: редкие яркие вспышки на фоне движущейся переливчивой массы. Взгляд выхватывал обрывки картины, не задерживаясь на одном месте надолго. Достаточно мгновения, чтобы эта масса начала затягивать, заставляя существовать в её собственном темпе. Там нет личностей. Не люблю рынки, может даже боюсь. Я отвернулся к фонтану, который стоял немного в стороне.

Этот фонтан не вписывался в архитектуру площади. Круглое сооружение из белого камня с бледно-золотистыми разводами на манер арки (цилиндр, у которого вырезали два куска стенок, соответствующих противоположным четвертям круга), с отверстием в крыше. Из центра пола била вверх струя, поднимаясь немного выше края отверстия. Вода падала в бассейн, на дне которого лежали крупные камни, и стекала по крыше, образуя тонкую завесу с обеих сторон арки, в канал опоясывающий строение, и по желобам попадала в бассейн. Фонтан стоял на холме с краю площади.

Джанн ушла искать, где можно поменять золотые монеты на местные деньги. Мне же захотелось сюда. Очевидно, что это больше, чем просто фонтан. И он важен, так говорит заложенная в мою голову информация, но почему не ясно. С магической точки зрения тоже ничего, только вода кажется светлее. Мне ничего не говорит. Я закрыл глаза и погрузился в родную стихию, как в музыку.

Тёмный серый цвет, тяжёлый как свинец. Давит. Тихий шорох, как будто вода перебирает песок. Зовёт меня? Просит помощи. Сонное оцепенение разорвано в клочья. Почему ты так называешь меня!? Крик вязнет в сером пространстве…

Джанн стоит рядом. Целеустремлённо перебирает серо-синий почти чёрный платок. Большой, со светлой полосой по длинной стороне, проведённой в нескольких сантиметрах от края. Зачем ей платок? С другой стороны фонтана старик и девочка, лет двенадцати, набирали воду. Он держал кувшин, а девочка черпала кружкой. Я послал волну в их сторону… И ничего. Вода меня не слушала. По телу прошла крупная дрожь, пальцы онемели. Если бы рухнул мир, это не вызвало бы такого потрясения. Я дёрнулся и, нелепо взмахнув руками, оказался в фонтане. Старик брезгливо и осуждающе посмотрел на меня, зато внучка — с любопытством.

— Рао, ты ходячее несчастье. Не успеешь очухаться от одного, так снова вляпался. — Такой тон полагается фразе о плохой или хорошей погоде. Мне захотелось отпрыгнуть. Она права, но не вовремя. — Что случилось?

Я подошёл к столбу воды, и опять не заметил ничего необычного. Струи проходили сквозь пальцы, не оставляя ощущения сильного потока, как будто медленно повёл рукой в морской воде. Странно, завораживающе. Темнеющее небо с этого места видно сквозь радужные переливы в рассыпающейся струями воде, которые стали лучиками и, каплями света, падали на меня. Сквозь пальцы бежали пряди света, и это была вода. Она не слушала меня, но принимала и делилась чудом.

Круг отражения не имеет никакого отношения к тому, что я могу видеть свет. Интересно они это видят. Судя по лицам, нет. И Джанн тоже.

— Из огня да в полымя. — Я улыбнулся, продемонстрировав ей весь свой набор зубов (любая щука обзавидуется). Джанн поманила меня из фонтана. Не хочу, но капризничать — смешно. Струйки воды побежали по мрамору. Я тряхнул плащ и забрызгал Джанн.