Диана Дуэйн - Безграничное волшебство

— А потом в легендах говорится о Гоибниу, кузнеце Богов, который пришел к Лугу Искусному во Многих Ремеслах, — подхватила Нита, — и они вместе выковали из огня и яростного духа Копье Победы Луин…

Бидди посмотрела на Ниту и снова кивнула.

— Это тоже была я.

— Тогда вы можете сделать это снова! — воскликнул Кит.

Бидди нахмурилась.

— Сомневаюсь, — проговорила она. — Миры изменились, изменилась и суть вещей.

— Но прежней осталась ваша наковальня, — настаивал Кит.

— Только внешне, — печально откликнулась Бидди.

— А если вы вольете в нее былую силу? — не унимался Кит. — Ведь тогда можно будет выковать Копье? Вы сумеете это сделать, сумеете!

— Вы и в самом деле ничего не поняли, — грустно улыбнулась Бидди. — Когда мы являемся в физический мир во плоти, то должны жить по законам этого мира. В облике смертного я провела множество лет, за что вынуждена заплатить отказом от большей части своей силы. Иначе она просто сожгла бы мою смертную оболочку. Вместе с силой убывали и воспоминания. Многое из моего прошлого унесено забвением. Но свою работу я делала хорошо. Даже слишком хорошо. — Она снова рассмеялась. Но теперь в ее смехе слышалась горечь. — Я влюбилась в то, что сделала, и не смогла оставить свое Творение. Мне ничего больше не хотелось, только быть здесь всегда. И Единая позволила мне помогать этому миру в малом, пока не потребуется большего — стать по-настоящему ПОЛЕЗНОЙ. Тогда вся сила вернется ко мне, и я оставлю этот мир. А сейчас я просто занимаюсь своим любимым делом в любимом месте.

— Тогда сделайтесь полезной СЕЙЧАС, — мрачно потребовал Кит. — Иначе «любимое место» Балор превратит в гору пепла!

Бидди выпрямилась.

— Я же сказала, что оторвана от Сердцевины Времени, я не могу вспомнить миг Творения и воссоздать начальную суть вещей. Не под силу это и Верховным Волшебникам.

— Я знаю, где таится Сила! — воскликнула Нита. Кит с удивлением посмотрел на нее и тут же все понял. Глаза его засверкали. — Воспоминания могут ослабевать, — продолжала Нита, — но память не иссякает. Ведь вы помните, как выковали Меч!

Бидди задержала взгляд на Фрагарахе.

— Да, — убежденно сказала она, — это я помню хорошо.

— А Копье? — спросил Кит.

— Я помню лишь некоторые детали — задумчиво проговорила Бидди. — Но мне нужна помощь другой Силы. Той, что зовут Луг Искусный во Многих Ремеслах.

— Не знаю, где разыскать того, кто ПОМНИТ, — вдруг уверенно сказала Нита, — но зато знаю, где тот, кто ДУМАЕТ, что может возродить Копье.

Бидди стояла неподвижно, опустив глаза, словно бы в нерешительности.

— Пойдем, — настаивала Нита. — Мы имеем право просить тебя о помощи. Именем Единой. Сила всегда Сила, даже если она в облике слабого смертного. Таков Закон. — Она умолкла, глядя на Бидди.

Кит молчал. Наконец Бидди подняла голову.

— Ладно. Это лучше, чем ничего не делать — решительно произнесла Бидди. — Что мне делать?

— Пошли к тете, попьем чайку, — спокойно сказала Нита.

Кит застонал.

Через несколько часов почти все стулья в кухне тети Анни были заняты волшебниками. Все говорили не умолкая. Большинство давно знало Бидди, и откровение Ниты их ошарашило. Пришлось открыть и то, что Бидди не просто кузнец, но создатель Фрагараха. Иначе ничего объяснить было бы невозможно. Но вскоре все опомнились и принялись горячо обсуждать план дальнейших совместных действий.

— Ронан предлагал сделать новое Копье, — сказала Нита. Ронан покраснел до ушей. — Но можно придумать и другой план! Можно!

— Что ж, поведай нам, что нужно делать — проговорил Джонни. — Только не советуй стащить немного Праматерии из Сердцевины Времени. Во Вселенной уже не существует той субстанции, что была в миг Творения.

— Тогда обратное скольжение во времени. К Началу, — предложил Кит.

Джонни потряс головой.

— Нет такого волшебника, который осилил бы почти бесконечное скольжение. Это же биллионы лет! Кит наклонился к Ните и прошептал:

— Попробовать?

— Пробуй, — еле шевеля губами, ответила Нита. Ее охватило беспокойство. — А сумеешь? Кит поднялся и вышел.

— Мальчик в чем-то прав, — сказала тетя Анни. — Но мы должны знать, какова суть Праматерии.

— У тебя, кажется, живет бард? — спросил Джонни. — Давай-ка послушаем его. Воображение бардов иногда воскрешает полностью забытое. А потом уж выслушаем Бидди. Она расскажет о технических деталях, чтобы мы могли составить формулу заклинания.

— Ну что ж, — согласилась тетя Анни. Она подошла к двери и позвала: — Туала! Кис-кис-1сис! Рыбка!

Кухня немедленно стала заполняться мяукающими кошками.

— Ты на самом деле надеешься, что это поможет, Шон? — спросила Дорис.

Он потянулся, закинув руки за голову.

— Пока это единственный выход. Ведь ни одна оболочка не подходит. Огненная сущность Копья сжигает все. Верно, Бидди?

Та промолчала.

В дверь проскользнула Туала. Она подошла к столу, крохотная, черненькая, с торчащим трубой хвостом, и пискнула:

— Мяу-у!

Нита рассмеялась.

— Не притворяйся, Туала! Это Верховный Волшебник. Он ждет твоего совета.

— О, тогда иное дело, — пропела Туала. Она глянула вверх на тетю Анни и вежливо спросила: — А как насчет рыбки?

— В прежние времена, — проговорил Джонни — барды сначала пели, а уж потом хозяин их одаривал.

Туала надменно глянула на него.

— Рыбки, — снова повернулась она к тете Анни. — А потом сливочек, пожалуйста.

Тетя Анни подняла брови, но послушно пошла выполнять требование. Наконец Туалу подняли и поставили на стол.

— Так что же?.. — заговорил Джонни. Туала села и стала умываться.

— Что ты хочешь узнать? — спросила она.

— Поведай нам, о бард, о том, как ковали Копье Луин. Туала принялась тереть лапкой за ухом.

— Копье Победы само явилось из города Фалиаса. Ариас, поэт-кузнец, сделал его. В песне говорится, что Ариас взял звезду и выковал из нее на наковальне наконечник Копья. Потом Сыновья Богини Дану принесли его с собой в Ирландию. И Копье оставалось с ними, даруя огонь от пылающего своего звездного наконечника.

Туала умолкла, зевнула и принялась тереть другое ухо.

— Потом пришел Балор и построил для себя и своих демонов-фоморов в море у берегов Ирландии стеклянную башню. Балор был похож на человека, но с громадным и бесформенным телом. Один глаз у него косил, а другой, огромный, сверкал, нагоняя ужас. Этот глаз был таким большим, что четверо фоморов должны были железными вилами поднимать веко Балору, когда тот желал смотреть на мир. А когда глаз открывался, все, на что он смотрел, опалялось, охватывалось пламенем и сгорало дотла.