Диана Дуэйн - Безграничное волшебство

Свет, обливавший долину, был особенным. Он как бы озарял людей изнутри. Волшебники, собравшиеся здесь, казались прекрасными. В них высвечивалось самое лучшее, то, что и есть сущность человека. Силы, напротив, как бы удалялись, становились силуэтами, тенями. Словно бы древность укрывала их своей непроницаемой пеленой веков.

Джонни стоял рядом с королевой, восседавшей на гордой лошади. Он поднял глаза и вымолвил:

— Мадам, вы когда-то спросили меня, станет ли ваш мир ближе к Сердцевине Времени, закончится ли ваше изгнание в вечность? Тогда я знал лишь то, что пели барды: этого не случится, пока не придет Победитель с Копьем. — Он тихо засмеялся. — Но мы редко угадываем пророчества до конца. Нет, ваш мир не сдвинется с места, не приблизится к Сердцевине Времени, потому что… потому что Сердцевина Времени расширится настолько, что охватит, поглотит ваш мир.

Королева склонила голову.

— Да, ты прав. Верховный Волшебник. И потому поторопись увести отсюда своих людей. Им, оставшимся в живых, еще не время вступать в Сердцевину Времени. А мы… — Она глянула в сторону алеющего горизонта. — Мы приготовимся к закату.

Джонни обернулся к тете Анни.

— А нас ждет наш собственный закат, обыкновенный закат, омывающий на ночь ирландское небо, — улыбнулся он. — Ты готова, Анни?

Она подняла Фрагарах. Близкой голубой звездой вспыхнул он. И остальные Сокровища подхватили этот ровный свет, вспыхнули, замерцали. На востоке поднялся ветер. Он со свистом уходил в образовавшееся в воздухе невидимое отверстие, втягивая за собой людей одного за другим. Черные очертания замка Матрикс четко выделялись на фоне утреннего неба. В ИХ мире наступало утро. И одинокий черный дрозд звонкой песней приветствовал грядущий день.

Волшебники оказались в своем мире, но и тот, мир мифов, еще виделся им как в легком тумане воспоминаний. Они видели, что Люди Холмов повернули головы на звук птичьей песни. Потом все растущий свет растворил их в мерцающем потоке. Здесь не было уже закатов и рассветов. Все поглотила Сердцевина Времени, и свет неба стал сияющим, ликующим, победным…

Волшебники в молчании созерцали этот воздушный коридор, который медленно затягивался за последним из них. А последними были Нита, Кит, Туала и чуть поодаль Ронан. Они стояли на площадке перед замком Матрикс и, не отрываясь, смотрели на тающую Землю Юности.

— Жаль, — тихо произнесла тетя Анни, — грустно, что наши погибшие остались там. Другой мир, такой далекий и недоступный…

Джонни несколько мгновений стоял с печально опущенной головой. Вдруг он воспрянул:

— Ты не права, Анни. Это не просто иной мир. Он становится частью Сердцевины Времени, где обнажается суть вещей — то, что не умирает.

На северо-востоке над морем сверкнула слепящая, ярче солнца, полоска света. Копье Луин в руках Ронана вспыхнуло. И снова, уже в последний раз, в невероятном свете, разрезавшем воздух, подобно мечу, они увидели тот мир, с которым, прощались навеки…

Вход в иной мир закрылся.

— Итак, друзья, — сказал Джонни, — мы исполнили Клятву.

Нита, Кит и Ронан переглянулись. Снова взвилась в небо песня черного дрозда. И какой-то молодой волшебник громко спросил:

— Интересно, а что у нас на завтрак? И они отправились в дом.

— Теперь, когда все свершилось — сказал на другой день Джонни, сидя на кухне вместе с тетей Анни, — Чашу надо вернуть в музей. Камень, естественно, останется там, где лежит. А вот Фрагарах…

— Забери его у меня, — попросила тетя Анни, — увидят соседи, разговоров не оберешься. А у тебя старинный замок. Вот и повесь егогде-нибудь там на стене.

— Копье, — продолжал Джонни, — без сомнения останется у Ронана.

— Любого другого оно поглотит с потрохами, — крикнул Кит из гостиной, где увлеченно нажимал кнопки игровой приставки.

— Вы оба оставляете нас? — спросил Джонни.

— Мама говорит, что я могу поменять билет и отправиться домой в конце недели, — сказала Нита. — Если честно, уезжать не хочется. Но каждый волшебник полезен там, где его дом. — И она улыбнулась Ронану.

Он чуть улыбнулся в ответ, но промолчал.

— Ты можешь вернуться в любой момент. — Тетя Анни обняла Ниту. — Она так здорово умеет мыть посуду, — подмигнула тетя идущему рядом Джонни. — И даже не пользуется при этом волшебством.

— Невероятна — воскликнул Джонни. — Но я собирался, друзья, сообщить вам еще кое-что… — Он отхлебнул чаю, — Странности, скажу вам, еще не кончились.

— О-оо? — Все головы разом повернулись к нему.

— Представьте себе. Прошлой ночью, после всего происшедшего, я прогуливался по улице. И увидел необыкновенную процессию. Группа котов несла крохотный гроб. Я остановился и с любопытством оглядел скорбную вереницу кошек. «Умерла Маграт на Куалинн», сказал мне один из котов. И они прошествовали мимо…

Дремавшая на столе Туала вздрогнула и подняла головку.

— Что? — пронзительно мяукнула она. — Что-о? Ты сказал, Маграт?

— Ну, з-ээ… — замялся Джонни, — если это твоя родственница, я…

— Родственница? Какая там родственница! О, Великие Силы! Если Маграт умерла, то я теперь Королева Кошек!

Она спрыгнула со стола и кинулась в гостиную. Затем что-то заскреблось, зашуршало, и раздался ошалелый крик Кита:

— Эй, тетя Анни! Ваша кошка спятила! Она полезла вверх по каминной трубе!..

Несколько мгновений на кухне стояла тишина.

— Вот так, — усмехнулась тетя Анни, — добро пожаловать в сказочную Ирландию!

— Ты уверена, что не хочешь остаться еще на пару недель? — спросил Джонни.

Нита улыбнулась и пошла в свой фургончик собирать вещи.