Диана Дуэйн - Безграничное волшебство

Кто-то, накинувшись со спины, сдавил ей горло. Нита попыталась вывернуться, обернуться, потому что взорвать заклинанием можно лишь то, что у тебя перед глазами. Но каменные руки сомкнулись намертво. Сознание покидало Ниту.

И вдруг эта тварь позади взревела. Хватка каменных рук ослабла. Нита рухнула на землю, судорожно вдыхая воздух всей грудью. Потом поднялась, оглянулась.

— Кит… — прохрипела она, — ты?..

Сине-зеленый свет взметнулся среди деревьев, потек сверкающей волной вдоль дороги. И словно бы притянутая этим немеркнущим светом, вспучилась вода в реке и выплеснулась из берегов. Две волны, два потока неслись теперь со все возрастающей скоростью, огибая волшебников, но смывая фоморов, кобольдов и прочих монстров, словно жалкие обломки кораблекрушения.

Нита для устойчивости расставила ноги, как бы врастая в землю. Края потоков задели ее и почти закружили.

— Кит, — крикнула она, — кажется, в дело вступила Чаша Дорис!

Кит смог лишь кивнуть в ответ.

— Бежим! — потянул он ее, чуть оправившись. — Надо вырваться на открытое пространство!

Разбрызгивая воду, они перешли реку вброд и выбрались на другой берег. Тьма становилась все плотнее и плотнее. Нита чувствовала, что, обесиленная, готова вот-вот упасть и буквально повисла на Ките.

«Ты и я — внушал ей Кит. — Ты и я». Мысли путались от усталости. Нита огляделась. Она заметила, что и другие, волшебники чувствуют себя неважно. Но не раны были тому причиной, а непонятная вялость. Движения стали замедленны, скованны. А внизу, по всему пространству долины расползались длинные тени. Они охватывали долину, сжимали ее и тянулись сюда, нацеленные острием на бредущих вдоль реки волшебников. Тьма-тьмущая чудовищ ползла на них. Эта армия была втрое больше всех предыдущих. «О нет, — мысленно вскричала Нита. — Я не смогу! И остальные не выдержат!..»

— Их всегда было бесчисленное множество, — мяукнула Туала. — Ничто, похоже, не изменилось.

Воцарилась ужасная тишина. Волшебники беспомощно переглядывались, взвешивали в руках бесполезное в битве с фоморами оружие. Нита посмотрела на Джонни, который стоял впереди небольшого, сплоченного отряда волшебников, скрестив на груди руки.

И тут дрогнула земля.

«Камень», — безмолвно произнес Кит. Он быстро огляделся, убеждаясь, что ни дерево, ни осколок скалы, рухнув, не придавит его, и сел на землю. Нита сделала то же самое. Земля вокруг дыбилась и тревожно стонала. Но, странное дело, на том пятачке, где сгрудились волшебники, все оставалось недвижным. Впереди, примерно в полумиле от них поверхность долины ходила яростными волнами. Почва вздымалась под ногами фоморов, с грохотом валились громадные деревья и взлетали, словно поднятые взрывом, гигантские валуны. Гранитные скалы дробились, и острые камни губительным потоком устремлялись к подножию холма, захлестывая первые ряды надвигающихся монстров. Те падали, вопили, разбегались, стараясь спастись от каменного дождя. Но ничто не помогало. Рассвирепевшая земля поглощала их, увлекая в широкие трещины, переворачивая, швыряя на скалы, сбрасывая в реку. Два горных хребта, огораживающих долину, словно бы сдвинулись, грозя стереть в порошок обезумевших, мечущихся на затесненном пространстве неуклюжих чудовищ.

Гром, треск, вой землетрясения слились в единый рев. Нита припала к земле и почувствовала, как всколыхнулись недра и мощная мускулистая волна прокатилась под ее телом.

Орды темных фигур внезапно исчезли с лица земли. Долина опустела. Лишь дым да закрученные столбами пыльные смерчи.

— Идем, — тихо сказал Джонни и двинулся вперед.

Никто не произнес ни слова. Слышалось лишь равномерное шуршание шагов по песку. Цепочка медленно влилась в долину и потянулась по зеленому лугу, огибая холмы. Один из холмов как бы осел и казался совершенно плоским. По склонам другого змеились глубокие трещины. Волшебники обогнули глубокую пропасть, откуда доносились слабые крики и стоны. Весь луг был завален громадными камнями, так что волшебникам приходилось пробираться между глыбами, отыскивая узкие проходы. Поверхность земли опасно кренилась в сторону пропасти, и становилось страшно, когда нога вдруг соскальзывала с камня. Сиды-всадники плыли по воздуху, перелетая через дымящийся провал пропасти. И все же, несмотря на все ужасные разрушения, эта долина казалась Ните намного безопаснее, чем лежащие впереди сумеречные дали. Сиды охраняли покой волшебников и придавали им уверенности.

Мрак черной волной натекал в долину. Наваливалась усталость. Нита еле волочила ноги. Лишь присутствие Кита, твердо и уверенно идущего впереди, заставляло ее держаться. «В конце концов они хоть на время оставили нас в покое, — утешала она себя. — А может быть, их и вовсе больше не осталось?»

«Будем надеяться, — подхватил Кит. — Держись, Ниточка! Смотри, Джонни остановился на вершине холма».

Они поднялись следом за Джонни и оглядели то место, где должен был быть Брей. В этом мире первозданно цвела испещренная мелкими рощицами долина. Но сейчас сумеречный туман съел все цвета, укрыв долину серо-лиловым покрывалом. Там, где должна была выситься Ослиная Голова, раскинулась плоская, невыразительная и скучная водная равнина. Черное облако тьмы лежало на ней неподвижной, бугристой горой.

«Это действительно облако? Но почему оно не движется?..»

Нита ошибалась. Не облако это было, а скопище темных, застывших в неподвижности громад. Целая флотилия кораблей. Но кораблей небывалых, размером с гору и с черными парусами, закрывавшими небо. Лишь бледные отблески тяжелых цепей, которыми корабли удерживались у берега, изредка мерцали скользящими бликами. Эти черные корабли, созданные черным колдовством, готовы были утянуть эту мифическую Ирландию в открытое море, во времена тьмы и холода, в Ледниковую эру. Что станется тогда с настоящей, реальной Ирландией, Нита и представить себе не могла…

…а сквозь эту, казалось бы, непроницаемую стену тьмы…

Поначалу затуманенные усталостью глаза Ниты ничего не могли различить. Ей казалось, что между колонной волшебников и морем высится уродливый, шарообразный холм. «Забавно, — подумала она. — Это похоже на растушую прямо из земли голову». Но не могла быть голова столь безобразна! Вспухшие искривленные губы. Лицо искорежено и измято, будто кто-то специально его изуродовал. Химера. Горгулья. Нос скособочен. Один глаз выпучен и вывернут в сторону. Другой утонул в складках бородавчатой кожи. Эта гигантская голова, оказывается, покоилась на сплющенном теле. По бочковатым бокам свисали огромные ручищи с корявыми растопыренными пальцами. Жирный выпирающий живот дополнял сходство уродины с приземистым, расплывшимся в стороны холмом. И весь облик чудища, застывшего в самодовольной неподвижности, источал ненависть и злобу. Один взгляд на зловещее страшилище вызвал у Ниты приступ головокружения.