Мышь88 - Если ты меня любишь

— Вы отдаете себе отчет в том, что делаете? — спросил Вестерс.

— Я уже ничего не делаю, сэр.

— Стало быть, это делает кто‑то другой, прикрывает преступника, и оба этих человека вам, по–видимому, дороги.

Гарри не нашелся что ответить. В его душе была на тот момент такая мешанина чувств, предчувствий и неопределенности, что он просто смотрел на своего начальника, ожидая развязки. Вестерс был необычайно серьезен. Он понимал, в каком положении оказался Гарри, пытаясь помочь другу, но ему как главе Отряда Охотников необходимо было вынести свой вердикт.

— Я не могу просто отпустить подозреваемого и отказаться от дела, — сказал он наконец. — Вы обещали, Гарри, что так мои люди будут в меньшей опасности, и сдержали свое слово. Поэтому теперь моя очередь делать вам одолжение. Подчеркиваю: вам, но не преступнику. Его поиски продолжаться в соответствии с тем, что я решу по этому поводу. Это понятно?

— Да, сэр, — чуть слышно ответил Гарри.

— Могу дать совет: предупредите того, кого просили о помощи, пока я или кто‑нибудь еще его не вычислил.

Гарри кивнул.

— А пока и тебе, сынок, и твоему другу необходим небольшой отпуск и, так сказать, отдохновение от всех трудов, у вас их впереди еще немало, — голос Вестерса был мягок, и в то же время строг.

— Отпуск? — радостно воскликнул Рон, но сразу спохватился. — О, прошу извинения, сэр. Просто вы сообщили нам очень хорошую новость.

Гарри ее такой уж хорошей не считал, но не проронил ни слова, думая о том, что он скажет Снейпу.

— Будем считать, что практику вы прошли, — бодро заявил Вестерс, выуживая из‑под огромной стопки бумаг синюю папку с личными делами практикантов. — Нет, серьезно, — подтвердил он, заметив на лицах молодых людей изумленное выражение, — можете не сомневаться. Я кое‑что понимаю в своей профессии, так что могу вам сказать, что пока с вас хватит приключений. Вы лучше займитесь тем, что для вас наиболее важно на данный момент. А потом придете ко мне, и мы вас тут быстренько оформим.

— Вот так сразу? — не поверил Рон.

— Да чего уж там, — махнул рукой Вестерс, ставя размашистую роспись. — Мало кому удается во время практики побывать на месте преступления, и не простого преступления, а потом еще заглянуть любопытства ради в Отдел Тайн. Скажу вам еще по секрету, я неплохо разбираюсь в людях. Считайте, что я вижу в вас потенциал, и другим говорите то же, — он подмигнул Гарри и Рону и выдал им листки с пометками о сданной практике.

— Ваши анкеты я лично вручу директору Фульменгарда. А теперь отправляйтесь по домам и набирайтесь сил для следующей схватки со злом, — сказав это, Вестерс проводил молодых людей до выхода и, тепло с ними простившись, затворил дверь кабинета.

— Знаешь, Гарри, — сказал Рон, когда они вышли на улицу и приготовились к трансгрессии, — я уже думал, что все: поставят плохие оценки и вышвырнут из школы.

— Ну, так далеко мои опасения не заходили. Но ты прав, ты, наверное, с самого начала был прав, Рон. Я совершил ошибку и только еще больше запутал все дело.

— Брось, Вестерс был доволен тем, что ты оградил других Охотников от перспективы гоняться за Малфоем и скиантом одновременно. Так что совсем бредовой эта идея все‑таки не была.

— Я обратился к Снейпу, потому что он анимаг, — вполголоса пробормотал Гарри, оглянувшись по сторонам, — и потому что он лично знает Малфоя. Я, признаться, и сам уже не вижу для Дрейко иного выхода, кроме как сдаться.

— Ты надеялся, что Снейп его увидит?

— В общем, да. Но теперь мне это кажется маловероятным. Я не представляю, как исправить положение, Рон.

— Гарри, — Рон положил ему руку на плечо, — нам сейчас велели беречь себя, набираться сил и так далее. Вестерс все же дал нам понять, что следствие дальше будет какое‑то время продолжаться без нашего с тобой участия. Так будет лучше, понимаешь? Тебя ведь никто не обвинил в том, что ты все испортил или нарушил закон. А как он понял, что у тебя на душе!

— Да, я и сам удивился.

— Мысли он не читает, это тебе не Снейп, — ухмыльнулся Рон. — Что до Дрейко, мне думается, что для него есть один выход, но он совершенно фантастический.

— Какой?

— Ну, шанс вернуть артефакты самолично он упустил, так? Зато он может проявить себя по–другому, например, отправить скианта в его собственный мир.

Гарри остановился.

— Ты шутишь?

— В каждой шутке есть доля шутки, ага. Это просто предположение. Возможно, Снейпу оно тоже приходило в голову, и он сейчас старается в этом направлении. Ладно тебе, Гарри, дай побаловаться с гипотезами, не тебе же одному их строить.

Гарри возобновил шаг.

— Куда мы идем? Мы вроде собирались трансгрессировать в "Нору"?

— Хочу прогуляться. Рон…

— Да?

— Спасибо тебе.

— За что?

— Я чуть не погубил нас обоих. А ты до последнего пытался вытащить меня из того дерьма, в которое…

— Выражения у тебя сегодня, конечно…

— Но так и есть!

— Ладно, принимается. Ты когда собираешься в Хогвартс?

— Не знаю, — Гарри непроизвольно посмотрел на ночное небо, затянутое коричневатыми облаками. Там, где‑то за ними, сияли звезды, такие же яркие, такие же мудрые, такие же манящие… Гарри покачал головой.

Они с Роном гуляли по берегу Темзы до самого рассвета, погруженные каждый в свои думы, мечты и, конечно, воспоминания…

Глава 9. Важное решение.

Гарри и Рон честно просидели дома два дня, но потом не выдержали и переселились в Лондон, в дом к Гарри, чтобы быть поближе к Министерству. С ними поехала Джинни, а Гермиона осталась в школьном общежитии, будучи неспособной к безделью в такой важный для нее момент. Рон был сильно зол на нее, но старался не срываться на своей сестре и Гарри, так что проживание на площади Гриммо оказалось вполне сносным для всех троих. А уж для Кричера это время стало просто райским блаженством: не имея возможности навещать хозяина в школе авроров, когда захочется, он снова сделался замкнутым и ворчливым, но постепенно оттаял ввиду явного благоволения к нему Джинни, принявшей близко к сердцу увещевания Гермионы. Та все еще помнила о своем грандиозном намерении организовать общество защиты прав эльфов.

За эти дни жара усилилась, гулять по центру Лондона было совершенно невозможно, и молодые люди наслаждались прохладой мрачного дома номер двенадцать, не выходя на улицу. Рон ждал со дня на день появления Гермионы "для серьезного разговора", и больше его ничто не интересовало. Гарри, в свою очередь, не мог найти в себе силы для поездки в Хогвартс, и он терпеливо ждал новостей из Первого Отдела, хотя порой его настолько начинала переполнять жажда приключений, что он принимался мерить шагами их с Джинни комнату до тех пор, пока не начинали болеть мышцы ног. Джинни, разумеется, не была довольна таким поведением, но ничего не говорила о том, что он якобы не обращает на нее внимания, что было не совсем правдой. Под вечер его хандра отступала, и он становился вполне приемлемым собеседником.