Ночная Всадница - Дочь Волдеморта

* * *

В дом номер двенадцать Гермиона попала двадцать четвертого августа. Очень сердитый Артур Уизли привёл туда Гарри и его «гостей», поклявшись, что они не попадут на собрание Ордена. Гарри так достал его за эти дни, принципиально не слушая ничего об опасностях и правилах, что Артур теперь старался вообще поменьше находиться дома.

И вот они оказались вновь в штабе Ордена Феникса, где на Гарри нахлынули воспоминания о Сириусе. А на Гермиону — мысли о гостиной. Там‑то она и оказалась, как только появилась возможность. С бешено бьющимся сердцем вошла девушка в скудно освещённую огромную комнату и нашла… Полное отсутствие шкафов. Ни единого.

— А где все шкафы из гостиной? — осторожно спросила начинающая мисс Марпл[20] у Артура Уизли во время ужина в полуподвальной кухне.

— Когда уборка завершилась — вынесли. Они опустели совсем.

— А всё, что в них было? — опешила Гермиона. — Это же довольно опасные вещи!

— Спроси Молли. Я не занимался здесь уборкой…

— Мистер Уизли, — тихо начал Гарри, — можем мы ещё поговорить сегодня?

— Нет, Гарри.

— ПОСЛУШАЙТЕ! Вы не один тут решаете, кто будет членом Ордена, а кто нет!!! — Рон сделался ниже ростом, Гермиона сердито притихла, а хмурый Артур поднялся перед свирепым подростком в полный рост. — Я ИМЕЮ ПРАВО! Мне уже семнадцать лет!!!

«“Мне шестнадцать лет, и я уже не ребенок!” — обиженным голосом и с полными слез глазами говорила в маггловском мультфильме русалочка Ариэль», — вспомнилось Гермионе.

— Выйдем, Гарри, — сумрачно произнес Артур Уизли. — В коридор.

— Пойдемте.

Они ушли. Рон пристально посмотрел на Гермиону.

— Гарри стал очень нервным, — сказал он.

— С тобой я это обсуждать не намерена, — оборвала девушка, поднимаясь со стула.

* * *

Неизвестно как, но Гарри всё же своего добился. Почти. Артур пообещал вынести этот вопрос на обсуждение и, если всё уладится, позволить ему ездить на собрания с МакГонагалл. На этом Гарри посчитал пребывание в доме номер двенадцать завершенным, и, с его легкой руки, все вернулись в Нору, где Гермиона поспешила поговорить с миссис Уизли об интересующих её предметах.

— А почему ты спрашиваешь?

— Мистер Уизли сказал, что всё было выброшено, — невинным тоном пояснила юная расследовательница, — но там были такие гадкие вещи! Как же их можно выбросить — это не опасно?

— И не говори, Гермиона, — сердито закивала Молли. — Все артефакты были собраны, когда завершилась уборка, и Альбус должен был их обезвредить, но… Этот… Этот… Это существо растаскало их!

— КТО?! — вытаращила глаза Гермиона. — Ки–кикимер?!

— Наземникус Флетчер! — с отвращением выдавила Молли. — Он разворовал тут всё, что можно, пока мы не заметили и не защитили дом от его посещений! А теперь его вообще никто не может найти!

— Он забрал всё? — тихо спросила девушка.

— Практически.

— Но зачем?!

— Думаю, продаст награбленное. Такой человек ни перед чем не остановится ради денег!

«Наземникус, — мрачно подумала Гермиона. — Просто отлично. Чует сердце, Хоркрукс уже где‑нибудь в далекой Австралии… Ох, не справилась Нэнси Дрю[21] с поручением».

И на чашу весов класть теперь нечего…

* * *

Остатки лета пролетели на удивление быстро. Вероятно, это было связано с полным отсутствием событий, точнее смены событий: грустная Джинни, свирепый Рон, героический Гарри и встревоженная Молли. Билл и Флёр уехали в короткое свадебное путешествие, Фред с Джорджем вернулись к работе в своем магазине, а Чарли и Артур почти не появлялись дома. Гостей тоже не было.

Дни шли, и быстро приближалась осенняя пора возвращения в Шотландию. После приезда из Лондона Гермиона по большей части бывала одна или разговаривала с Джинни. Слушать Гарри для неё было тяжело — теперь всё, сказанное парнем, раздражало почти до зубовного скрежета. А с Роном и вовсе лучше было не пересекаться, что, впрочем, получалось с трудом. За эти дни они совсем разругались, и её рыжий приятель показывал себя далеко не с лучшей стороны, в результате чего окончательно пал в глазах молодой ведьмы.

Вечером тридцать первого августа, после торжественного ужина, традиционно устраиваемого миссис Уизли, задумчивая наследница Темного Лорда ушла подышать свежим воздухом и опять наткнулась на Рона.

— Может, ты перестанешь, и мы всё вернем на свои места? — с места в карьер начал он.

— Забудем все гадости?

— Да!

— Всё невнимание и обиды?

— Да!!!

— Все оскорбления?

— Э… да.

— Рон, иди лесом, пока я тебя не заколдовала! — снисходительно посоветовала Гермиона.

— Знаешь, ты стала агрессивной и грубой. Тебе не идёт!

— У меня иное мнение.

— Ты со своим мнением останешься старой девой!

— Послушай, мальчик, не лезь, куда не просят! Слышишь?! — Гермиона угрожающе вынула палочку. — Топай к маме!

— Идиотка истеричная!

— Рон, тебе будет плохо! — угрожающе предупредила Гермиона.

— Да пошла ты!

Она легко качнула рукой, и Рон с высоты своего роста плюхнулся на траву.

— СОВСЕМ ОШАЛЕЛА?! Сариото…

— Экспеллиармус! — Она поймала палочку Рона. — Слушай меня внимательно. Ты мне надоел. Ты грубый, неотесанный и истеричный. Забудь мое имя, Рон. — Она швырнула ему палочку. — Дай бог, после школы ТЕБЯ я больше не увижу.

— Идиотка, — прошипел парень, поднимаясь и потирая бок. — Крыша на нервной почве поехала?! Нужна ты мне больно!

Он захромал к Норе, а Гермиона оперлась на ствол старого дерева, пытаясь успокоиться.

Она чувствовала, что неправа, но ничего не могла с собой поделать. Действительно стала грубой и раздражительной.

Слишком многое теперь выводило из себя: то, что раньше она воспринимала как невинные слабости своих друзей, ныне било по глазам со страшной силой. И эти дети идут воевать с кем‑то! Строят планы… На что‑то надеются… Злятся на взрослых, разводя бури в стакане воды! А ведь миссис Уизли, хоть ей и не достает дипломатичности, совершенно права. Они просто ещё слишком юные. Но они‑то этого не понимают…

И не стоит даже думать заикаться на сей счет. Выйдет ненужная ссора.

Значит, надо терпеть. А терпения катастрофически недоставало…

Сказались на Гермионином состоянии и длительные переживания о Хоркруксе–медальоне. Может, и к лучшему, что он затерялся. Ведь там, куда он мог попасть, уж Гарри‑то его точно не отыскать. Тем более он даже не знает, что именно ищет. Но Наземникус куда‑то пропал, так что и знающему вряд ли удастся выйти на след медальона, который, скорее всего, уже успели перепродать не один раз.

Итак, Гарри Хоркрукса не найти, а значит, у Гермионы есть время. Время, так необходимое для того, чтобы как следует подумать и отыскать подходящего человека, безопасного и авторитетного, которого можно осторожно навести на мысль о переоценке ситуации, о возможности переговоров с Темным Лордом и нахождении компромисса. На это понадобится немало времени и немало сил, да и результат далеко не гарантирован. Но, откровенно говоря, Гермионе очень не хотелось, чтобы Гарри успел найти и уничтожить Хоркруксы.