Ночная Всадница - Дочь Волдеморта

— Это… ничего, — прорычал колдун, — я… мне жаль, что вы всё воспринимаете так. — Он ещё раз взглянул Гарри в лицо. — Кажется, вы полагаете, будто Министерство магии не желает того же, чего и вы, — но это не так. Мы должны работать вместе.

— Мне не нравятся ваши методы, министр, — обронил Гарри. — Вы помните?

Он поднял правую руку и показал Скримджеру шрам на тыльной стороне ладони, который всё ещё казался белым — надпись «Я не должен лгать». Выражение лица министра огрубело. Он молча повернулся и поковылял из комнаты. Миссис Уизли поспешила за ним.

— Что он хотел? — спросил Артур, подозрительно оглядывая Гарри, Рона и Гермиону.

— Передать нам наследство от Дамблдора, — ответил герой магического мира. — Они лишь только что открыли содержание его завещания, только сейчас!

* * *

В полумраке чердака Рон исследовал свой Делюминатор, а Гарри вновь и вновь рассматривал старый снитч, время от времени потирая под футболкой обожженную кожу, тщательно обработанную миссис Уизли специальным составом.

Гермиона закончила в третий раз перелистывать замусоленную книжку — это был сборник сказок, написанных рунами. Она уже осмотрела и Делюминатор Рона, и золотой снитч. Но так ничего и не поняла.

— Я всегда говорил, что он был немного сумасшедшим, — обиженно промямлил рыжий Уизли. — Великолепным и всё такое, но чокнутым. Оставить Гарри школьный снитч — для чего это, разорви меня грифон, было нужно?

— Не знаю, — мрачно сказала Гермиона. — Когда Скримджер заставил Гарри взять его, я была совершенно уверена, что что‑то произойдёт!

— Но ведь я и не пытался взять его перед Скримджером так как надо, — улыбнулся вдруг Гарри. — Вспомните! Ведь снитч, который я поймал в первом матче по квиддичу…

— Это же был тот снитч, который ты едва не проглотил! — выпалил Рон. Гермиона почувствовала, как её ноги покрылись гусиной кожей.

Не отвечая, Гарри дрожащей рукой поместил шарик в рот.

Он не раскрылся. Зато на золоте проступила витиеватая, быстро тающая надпись: «Я открываюсь там, где закрываюсь».

— И что это должно означать? — спросила наследница Тёмного Лорда после того, как первое ликование друзей улеглось и стало ясно, что загадок от этого «продвижения» только прибавилось.

— Откуда мне знать?! — сердито буркнул Гарри, с досадой глядя на снитч. — И меч… Почему Дамблдор не мог просто сказать мне об этом?! Я был там, меч висел на стене его кабинета во время всех наших бесед в прошлом году! Если он хотел дать мне его, почему не сделал этого тогда?!

— Ещё и эта странная книга, — вслух подумала Гермиона. — Похоже на сказки, но я никогда раньше не слышала о них.

— Ты никогда не слышала о «Сказках барда Бидля»? — недоверчиво переспросил Рон, скорчив невообразимую гримасу. — Шутишь, что ли?

— Ты знаешь их? — в свою очередь изумилась Гермиона.

— Конечно! Почти все старые детские истории написаны Бидлем! «Фонтан Феноменальной Фортуны», «Волшебник и Скачущий Горшок», «Бэббити Рэббити и её кудахчущая нога»…

— Что? — переспросил Гарри, хихикнув. — Что там было последним?

— Прекратите, — смутился Рон, глядя на своих друзей округлившимися глазами, — вы должны были слышать о Бэббити Рэббити!

— Рон, ты ведь хорошо знаешь, что я и Гарри воспитывались магглами! — поучительно произнесла молодая ведьма. — Мы не слушали таких историй. В детстве нам рассказывали о «Белоснежке» и «Золушке».

— Что это, последнее, — болезнь вроде золотухи? — картинно сморщился рыжий колдун.

— Итак, это детские сказки? — проигнорировала выпад Гермиона.

— Да, — неуверенно ответил Рон, всё еще отказываясь верить в то, что над ним не подшучивают. — Старые сказки, которые написал Бидль. Но я, вообще‑то, не имею представления, как они выглядят в первоначальных версиях…

— Прочту их внимательно. Наверное, разгадка кроется где‑то в текстах.

* * *

Остаток дня прошел довольно быстро. Гермиона помогала с послепраздничной уборкой, отбывали многочисленные родственники, оставшиеся ночевать в Норе; Гарри кидался на мистера Уизли из‑за каждого угла, налетая с ураганом укоризны в глазах, а Рон неожиданно обиделся из‑за холодности своей непокорной подружки и вообще куда‑то пропал на полдня.

Джинни выглядела отвратительно. Утром Гермиона долго помогала ей привести опухшие и красные глаза в нормальное состояние, а днём старалась поддерживать, но выходило не очень.

Наблюдающей за попытками Гарри переубедить мистера Уизли, за Гарри, полностью увлеченным собой и своими проблемами, Гермионе стало так жаль девушку, что она даже позабыла о своих личных треволнениях и загадочном наследстве, полностью переключившись на горести подруги.

— Он тебя не стоит, — тихо убеждала она, пока девушки расставляли посуду на обеденном столе. — Поверь, Джинни.

— Или я его… Что я делаю не так?!

— Что бы ты ни делала… Гарри живет в своем мире — даже самая красивая, умная и любящая женщина сейчас не затмит для него ненависти к Северусу и желания поскорее уничтожить врага.

— Наверно… Как ты назвала Снейпа? — внезапно сощурилась Джинни.

— Я… э… Пошутила, — прикусила губу неосторожная ведьма. — Ха–ха. А где вилки? Постой, сейчас их принесу!

* * *

Изучение старой книги сказок так ничего и не дало, хотя Гермиона не собиралась сдаваться. Но ей было над чем поразмыслить и без этого.

Девушка уже поняла со всей очевидностью, что не только с Гарри и Роном, но и со старшими представителями семьи Уизли нечего и думать заводить речь о возможности переговоров с Волдемортом. Её даже не попытаются услышать.

Миссис Уизли, под игом которой негласно находились все остальные представители этой фамилии, во всяком случае, во время обитания в Норе, была настроена более чем категорично. Она не допускала и мысли о том, чтобы дети были вовлечены в войну. Причем в категорию «дети» попадали у неё не только закадычное трио, но и даже совершеннолетние и самостоятельные близнецы.

«Вы слишком юные для этого», — твердила миссис Уизли и сим парировала любые попытки не только помочь в борьбе с Волдемортом, но и даже просто узнать что‑либо о планах и соображениях Ордена Феникса.

Молли была до глубины души возмущена существованием таинственного «задания», которое дал Гарри и его друзьям покойный директор. Каждый новый день с утра и до поздней ночи она всеми правдами и неправдами пыталась узнать о дальнейших планах героя магического мира и о том, что за миссию возложил на него Дамблдор. И, хотя успеха в этом ей добиться не удалось, Молли не сдавалась.

Гермиона не была столь наивна, чтобы предполагать, будто миссис Уизли иначе как с паническим ужасом сможет воспринять идею переговоров и гипотетических соглашений; или весть о том, что Гермиона эти «переговоры» уже начала и что на плече подруги её детей красуется Чёрная Метка.