Ночная Всадница - Дочь Волдеморта

— Нет, папа на работе, в Министерстве, — ответил Рон. — Зачем‑то вызвали полчаса наза…

Все увидели это одновременно: полосу света, начавшую кружиться во дворе над столом: она истончилась, превратившись в светло–серебряного горностая, вставшего на задние лапы, и проговорила голосом мистера Уизли:

— Министр магии идёт со мной.

Патронус растворился в воздухе.

— Министр? — послышался с крыльца взволнованный голос миссис Уизли. — Но почему?

На обсуждение времени не было: секундой позже мистер Уизли и Руфус Скримджер трансгрессировали у ворот. Оглядевшись, они прошли через двор к столу, где стояли, залитые солнечным светом, Гарри, Рон и Гермиона. Девушка заметила, что министр выглядит усталым и сильно измотанным.

— Извините за вторжение, — произнёс Скримджер, подходя к ним. — Всё ждал, пока вы трое соберетесь вместе. Мне нужно поговорить с вами наедине.

— С нами? — удивлённо переспросил Рон. — Почему с нами?

— Я расскажу вам это в более уединённом месте. Есть ли здесь таковое? — требовательно обратился гость к миссис Уизли, в нерешительности стоявшей неподалеку.

— Да, конечно, — нервно кивнула женщина. — Это, м–м… гостиная, почему бы не использовать её?

— Можете проводить нас, молодой человек? — повернулся Скримджер к Рону. — И, Артур, пожалуйста, останься здесь, — поспешно добавил он.

Миссис Уизли обменялась с мужем озабоченными взглядами, а Гарри, Рон и Гермиона послушно направились к дому. Скримджер не говорил ни слова.

В гостиной он присел на продавленный стул, заставляя троих друзей вместе вжаться в небольшой перекошенный диванчик. После этого министр заговорил:

— Я здесь, уверен, вы это знаете, по поводу завещания Альбуса Дамблдора, — торжественно объявил он.

Гермиона бросила беглый взгляд на Гарри и Рона. Они выглядели потрясенными.

— Выходит, не знаете, — вслух отметил Скримджер. — Вы не были осведомлены, что Дамблдор кое‑что вам оставил?

— Н–нам всем? — переспросил Рон. — Мне и Гермионе — тоже?

— Да, всем ва…

Но Гарри перебил его:

— Дамблдор умер около месяца назад! Почему же передача того, что он оставил, заняла так много времени?!

— Изучали, видимо, — холодно обронила Гермиона. — Незаконно.

— У меня были все права, — спокойно произнёс Скримджер. — Декрет об Оправданной Конфискации даёт министру право изымать содержимое сомнительных…

— Министр, похоже, нашёл очевидное доказательство того, что собственность умершего нелегальна, прежде чем арестовывать её? — перебивая, уточнила Гермиона.

— Вы планируете сделать карьеру в магическом праве, мисс Грэйнджер? — спросил Скримджер.

— Нет, не переживайте, — хмыкнула девушка.

Рон засмеялся. Глаза Скримджера мгновенно метнулись к нему.

— Итак, почему вы решили позволить нам получить эти вещи сейчас? — сдерживая ярость, заговорил тем временем Гарри. — Не смогли придумать предлога, чтобы оставить их?

— Нет, потому что вышел срок, — опять подала голос Гермиона. — Они не могут держать объекты больше ограниченного срока, если не докажут, что те представляют опасность. Верно? Но, насколько я помню, время вышло несколько недель назад?

— Подайте на меня иск в Визенгамот, мисс Грэйнджер, — улыбнулся министр. — Я просто ждал, пока вы соберетесь втроём. Не будем ссориться. Скажите, вы были близки Дамблдору, мистер Уизли? — вдруг спросил волшебник, вперив пронизывающий взгляд в Рона.

Рыжий парень выглядел удивлённым.

— Я? Нет… не совсем… Вообще, Гарри всегда был тем…

Рон беспомощно посмотрел сначала на Гарри, потом на Гермиону, одарившую его испепеляющим взглядом.

— Если вы не были близки Дамблдору, как вы объясните тот факт, что он упомянул вас в своём завещании? — продолжал министр. — Большинство собственности покойного — частная библиотека, магические инструменты и другое личное имущество — были оставлены Хогвартсу. Почему, как вы полагаете, вас выделили лично?

— Я не… — пробормотал Рон. — Я… Когда я сказал, что мы не были близки… Я имею в виду, я думаю… Что я ему нравился.

— Ты скромничаешь, Рон, — прыснула Гермиона. — Дамблдор был увлечён тобой. И, если бы не годы…

Но Скримджер уже не слушал. Он опустил руку в карман мантии и извлёк мешок со шнурком. Оттуда министр вытащил свиток пергамента, который развернул и зачитал:

— «Последняя Воля и Завет Альбуса Персиваля Вульфрика Брайана Дамблдора…» так, вот здесь… «Рональду Билиусу Уизли я оставляю свой Делюминатор с надеждой, что он будет помнить обо мне, используя его».

Скримджер достал из сумки предмет, похожий на серебряную зажигалку. Он наклонился вперёд и передал Делюминатор Рону. Тот повертел наследство в дрожащих пальцах.

— Это ценный предмет, — сказал Скримджер, оглядывая парня. — Он даже, вероятно, уникален. Собственное изобретение Дамблдора. Почему же он оставил вам такой редкий артефакт?

Рон смущённо пожал плечами.

— Дамблдор, должно быть, выучил тысячи студентов, — упорно продолжал Скримджер. — Из них он упомянул в своём завещании лично лишь вас троих. Почему? Для чего, как он считал, вы будете использовать Делюминатор, мистер Уизли?

— Выключать свет, я полагаю, — пробормотал Рон. — Что ещё я могу делать с его помощью?

У Скримджера, очевидно, предположений не было вовсе. Он ещё мгновение испытующе смотрел на Рона, а затем вернулся к пергаменту.

— «Мисс Гермионе Джин Грэйнджер я оставляю свою копию «Сказок барда Бидля» в надежде, что она найдёт эту книгу развлекательной и поучительной».

Министр извлёк из мешочка небольшую потрепанную книжку. Обложка была запачкана и местами отслоилась. Гермиона безмолвно приняла наследство из его рук и положила на колени. Ни имя автора, ни название ни о чем не говорили ей.

— Почему, как вы полагаете, Дамблдор оставил вам эту книгу, мисс Грэйнджер? — всё так же спокойно спросил министр.

— Вероятно, чтобы я могла её прочитать. Он любил книги.

— Почему именно эту конкретную книгу?

— Не знаю. Наверно, думал, что она мне понравится.

— Вы когда‑нибудь обсуждали коды или какие‑либо средства передачи секретных сообщений с Дамблдором?

— Нет, министр, — улыбнулась Гермиона. — Да их и не может здесь быть, раз сотрудники Министерства ничего не обнаружили. Верно? — склонила голову она.

Скримджер с досадой вновь уткнулся в завещание.

— «Гарри Джеймсу Поттеру, — зачитал он, — я оставляю снитч, пойманный им в его первом матче по квиддичу в Хогвартсе, как напоминание о заслугах непоколебимости и мастерства».

Гермиона подняла левую бровь. Рон хмыкнул.

Министр извлёк из своего мешка небольшой золотой мяч, размером с грецкий орех, со слабо трепещущими крылышками.