Людмила Астахова - Ничего невозможного

— Бегите, милорд! Я прикрою.

— Против хорошей пули нет защитных чар, — хрипло огрызнулся Джевидж, отмахиваясь от предложения спасаться, как от навязчивой мухи.

Бывший генерал, сипло хватая воздух синими губами, тщательно прицелился, выстрелил в кусты на противоположной стороне дороги и — попал. Вопль смертельно раненного положил коней удушающему колдовству, магической атаке, а заодно и нападению в целом.

— Касан?! Ты живой? — осторожно позвал Морран.

В ответ послышался булькающий кашель и каркающее:

— Вроде того…

На лежащих на земле окровавленных мужчин обрушилась оглушающая тишина. Будто не в центре огромного города оказались, а где-то в чистом поле средь скошенных пашен и тихих рощ. Мэтр Кил еще не знал, что именно так и чувствует себя воин, только что вышедший из боя. Эта тишина жизни, текущей в крови, знак того, что ты жив и негодница смерть прошла мимо, не вырвав из рук хрупкий сосуд бытия. А Росс Джевидж знал и решил воспользоваться удобнейшим моментом.

Маг охнуть не успел, как оказался придавленным тяжелым телом подопечного к мостовой, сильным телом опытного бойца. Опыт не пропивается, его при всем желании кислотой не вытравишь, а в рукопашных схватках у Джевиджа опыт имелся многолетний. Волшебник даже дернуться не смог, не то что воспользоваться магическим жезлом. Глаза бывшего маршала империи горели злобой, губы ухмылялись, а кровь с его рассеченного лба капала прямо на волосы Моррана.

— Молчишь? — прошипел канцлер, приблизив свое лицо к лицу телохранителя почти вплотную. — Это правильно! Шпион обязан молчать даже под пытками.

— Милорд… милорд, я не собираюсь оправдываться, — скороговоркой ответил экзорт. — Вы лучше меня знаете, как поставлена наша служба. Вы сами настояли на некоторых обязательных действиях.

— Ты шпионишь не только за мной, щенок, что я понимаю и не отрицаю, ибо скрывать мне нечего, но и за моей женой и за моим сыном!

У лорда канцлера изо рта пахло мятой и кровью, отчего ледяной тон становился еще холоднее и острые ощущения только усиливались.

«Это от новых сильнодействующих пилюль и из-за разбитых губ», — решил Морран, едва уняв мелкую дрожь.

— Я маг-телохранитель всей вашей семьи, милорд!

— Что тебе поручили выяснить о моей семье?!

Вроде бы канцлер и не кричал в полный голос, а у телохранителя уши закладывало.

— Спросите у Его превосходительства лорда Урграйна.

— Я спрашиваю тебя — зачем ему нужно собирать сведения о трехмесячном младенце? — не унимался Джевидж, впиваясь липкими от крови и пороховых газов пальцами в горло телохранителю. — Что ты рассказал Урграйну про Диана?!

— Милорд, я не вправе… — хрипел тот.

— Морран, вы, похоже, совсем не понимаете, в какую историю вляпались. Совсем-совсем, — хищно оскалился Джевидж, став похожим на избитого в драке пса. Зубы у него были красные от крови. — Вам рассказать, как обстоят ваши дела? А обстоят они следующим образом — вы обречены на мое неуютное общество, вы прикованы ко мне не фигурально, а вполне осязаемо, и другой работы, как только охранять мое бренное и больное тело от покушений ваших собратьев по дару, у вас более не будет. Ага! Что я вижу — уж не испуг ли в ясных голубых глазах? Его превосходительство снизошел до разъяснений, что, служа мне, вы становитесь обладателем секретов государственной важности?

— Я и сам не совсем дурак, милорд.

Молодой человек сам пришел к аналогичному выводу, когда в очередной раз писал отчет командору. Он слишком много знает и для обычного человека, и тем паче для чародея.

— Я жив, пока вы невредимы, милорд, — с трудом вымолвил он.

Джевидж даже не стремился скрыть злорадство.

— Ну и как? Приятно чувствовать себя в полнейшей зависимости от упрямого, больного и эгоистичного гада? — полюбопытствовал он с видом препаратора-натуралиста, вскрывшего брюхо безголовой лягушке. — На которого к тому же регулярно покушаются всех мастей выродки.

— Неприятно, — признался телохранитель.

— Я вас понимаю, мэтр Кил. У вас нет ни свободного времени, ни личной жизни, кроме одного-единственного дня в декаду, часть которого вы все равно проводите в кабинете у командора на докладе.

— К чему вы клоните?

— К тому, что вам было бы выгоднее перейти на мою сторону, мэтр, — вкрадчиво молвил Росс, ослабляя хватку. — Взаимный компромисс еще никому не повредил.

— Вы меня шантажируете, милорд?

— В основном я облегчаю вам жизнь.

— Для начала снимите колено с моей груди, ребра сломаете, — попросил маг. — Если уже не сломали.

— Сначала вы мне скажете, что вы узнали про Диана, — не сдавался Джевидж.

Морран не знал, что будет считаться правильным ответом. Лорд Урграйн снабдил его подробнейшими инструкциями на все случаи жизни — на какие вещи обращать внимание в доме милорда Джевиджа, к чьим словам прислушиваться, о каких мелочах тут же забывать и что хочет знать о частной жизни канцлера Тайная служба и лично император.

— Ничего особенного. Кроме того, что вы к нему странновато относитесь.

— И все? — уточнил недоверчиво Росс.

Телохранитель сосредоточенно кивнул.

— Тогда чего лежишь? Вставай и помоги встать мне. Сейчас здесь будет полиция. Увидят, как мы тут разлеглись, еще подумают, что мы с тобой милуемся на пожарище… Проклятье! Морран, это не я вам, а вы мне ребро сломали!

Касан выжил чудом, и опять его спасло умение стрелять на слух. Лорд канцлер приказал везти его в больницу при университете. Выученикам профессора Коринея он доверял больше, чем коновалам из Народной лечебницы.

— Ведите себя там хорошо, мистрил Ангамани, — ободряюще усмехнулся Росс на прощание. — К сестричкам не приставайте и докторов не обижайте. Там знают свое дело.

— Я с нашим полковым фельдшером выжил и тут сдюжу, — пообещал окровавленный Касан.

В основном это была лошадиная кровь, но и телохранителю досталось изрядно. Две пули в ноге тоже не способны обрадовать, хотя все же лучше, чем в сердце или в пузе. Кроме треснувшего ребра, лорд Джевидж отделался неглубокими порезами от стекла, а Морран — в основном легким испугом перед незнакомой магией. Он посоветовался со своими коллегами из Тайной службы, прискакавшими на место преступления следом за полицией, но ни к какому определенному выводу не пришел.

— Странная какая-то магия, — доложил он Джевиджу. — У покойника нет с собой никаких волшебных вещей, никаких артефактов.

Росс дохромал к мертвецу и без всякого стеснения или брезгливости расстегнул ему на груди рубашку, указывая на большую татуировку в виде красноглазого змея, свернувшегося кольцами.