Людмила Астахова - Ничего невозможного

«Ну, один в один, как уличные коты перед дракой, — отчаянно подумалось чародею. — Старый, корноухий и облезлый бродяга застукал молодого наглеца возле своей личной мусорной кучи!»

— Будут какие-то особые распоряжения, милорд?

Молодой человек сделал над собой неимоверное усилие, чтобы его голос звучал ровно.

— Будут. Меньше разговаривайте!

Хотелось вскрикнуть: «Да что я сделал такого?!» — но Морран вовремя прикусил язык, вспомнив о бесполезности споров с разъяренным Джевиджем. Поэтому телохранитель тут же сделал вид, что внял предупреждению, отвернулся к окну и стал пристально лорнировать улицу. Ехали по широкому и запруженному экипажами Северному проспекту, не быстро, но и не медленно, как бывает иной раз в час наибольшего движения. Хорошо хоть в это время дня не так уж много праздношатающейся публики, если не считать любопытствующих приезжих. Как можно побывать в Эарфирене и не посетить магазины на Северном, где колониальные товары и модные наряды, предметы роскоши и дешевенькие сувениры, шляпы, галантерея, коллекционное оружие — все вперемешку?! Здесь же, возле конной статуи Ведьмобоя, можно сделать фотокопировальную картинку прямо на улице. Удовольствие дорогое, но зато нигде больше такого нету, разве только в шиэтранской столице, и память на всю жизнь. Многие эльлорцы приезжали специально, чтобы запечатлеться на фоне великого короля. Разумеется, Морран не просто так пялился на прохожих дамочек: во-первых, он отмечал подозрительные экипажи, следующие за ландо; во-вторых, следил, чтобы со стороны тротуара к ним никто не приблизился, а в-третьих — осторожно сканировал пространство на аномальные всплески магической силы. Делал он это с помощью двух хитроумных приспособлений — браслета и медальона. Плавными движениями кисти, закованной в узорную полоску черненого серебра с вкраплением кусочков гематита, почти прикасался к спрятанному на груди под одеждой амулету, определяя не только направление, но и уровень возможной опасности. Со стороны смотрелось так, словно спутник канцлера склонен к неумеренной жестикуляции. Ну и что? Бывает. Южане — маголийцы, те вообще не могут двух слов связать, чтобы руками не мелькать.

Ландо свернуло на более узкую, перпендикулярную проспекту улицу Медную, где движение было свободнее, Касан нахлестнул лошадей, чтобы поспеть к назначенному часу в Адмиралтейство. А то и ему достанется на орехи от разгневанного невесть чем милорда. Мимо маленького храма, спрятанного среди густого фруктового сада, мимо череды брокерских контор, стремящихся держаться поближе к центральному столичному таможенному посту, мимо рынка, мимо длинного здания Адвокатской коллегии. Людей тут меньше, фасады проще, тротуары чище — самое время телохранителям немного расслабиться.

Наверное, не будь Морран Кил так растревожен необъяснимой злостью подопечного, то засмотрелся бы на хорошенькую барышню в невероятно кокетливой шляпке, украшенной ромашками, а так не до девиц ему было, совсем не до них. Он совершенно бесконтрольно продолжал вести магический поиск, как вдруг почувствовал что-то неладное. Амулет на груди стал холодным, почти обжигающе ледяным, неровно вздрогнуло и заболело сердце, а по коже побежали мурашки.

— Касан! Быстрее! — прикрикнул встревоженный не на шутку маг в крошечное окошечко под облучком. — Еще быстрее!

Надо бы скорее проехать самый опасный с точки зрения охраны участок пути — мимо заросшего сиренью и жасмином сквера. Деревья и кусты стоят вдоль дороги сплошной стеной — настоящая чаща почти в центре столицы. Впрочем, в городской черте есть еще более зловещие места — Эль-Эглод, скажем. Старинное университетское кладбище, имеющее самую ужасающую репутацию. Там даже нечисть водится, говорят.

— Поторопись, Касан!

— Что? — вскинулся задумавшийся было Джевидж.

— Кто-то нас преследует… кажется… — прошептал маг.

Морран никогда раньше не встречался с таким колдовством. До того резкое и навязчивое чувство пристального, сверлящего затылок враждебного взгляда. Словно через ветки на них глядят тысячи ненавидящих хищных глаз.

И тут же телохранитель усмотрел в листве вполне определенное враждебное движение. А может быть, это на солнце блеснул металлический ствол.

— Касан, гони!

Пальба началась в тот же миг. Ангамани резко вскрикнул от боли, но поводьев не выпустил.

— На пол! — приказал маг-телохранитель

Но подопечный выполнить приказ не успел. Одну из лошадей сразило пулей, она упала и потянула за собой вторую, а следом начало заваливаться набок ландо. Жутко затрещали колесные оси, лопнуло стекло на дверце, и на мужчин внутри посыпались осколки. И только божественным чудом избежали они попадания пуль, прошивающих экипаж насквозь. Зато канцлера и его телохранителя посекло стеклом и острейшими занозами, отколовшимися от деревянных деталей. А еще их спас Касан, который, несмотря на серьезное ранение, продолжал отстреливаться из винтовки, спрятавшись за тушами лошадей. Иначе ландо изрешетили бы насквозь. Бывший рейнджер всегда носил с собой неуставной, но весьма удобный обрез.

— Сейчас… сейчас… — прошипел себе под нос Джевидж, доставая из кармана раскладной нож.

Он быстро прорезал дыру в съемном кожаном верхе экипажа и тоже начал стрелять. Оказывается, он и не собирался расставаться с револьвером. Видимо, не сильно надеялся на магическую защиту Моррана.

— Сдохни, проклятый выродок! — проорал один из нападавших с отчетливым дамодарским акцентом. — Гореть тебе заживо!

— Проклятие! — дернулся Джевидж. — Ах! Суки недобитые! Сейчас они нас попытаются поджечь! Надо выбираться отсюда.

И полез в только что сделанную дыру, таща с собой мага за шиворот, удивив того несказанно силой и упорством, совершенно неожиданными при таком обилии болезней. А выбравшись наружу, лорд канцлер весьма ловко откатился в сторону от начавшего тлеть экипажа. И стрелял он неплохо для человека, вынужденного регулярно пользоваться очками. Из положения лежа, сквозь дрожащий от близости огня воздух, когда лицо заливает кровь из многочисленных порезов, а руки на ладонях обожжены, — это делать довольно непросто.

И вдруг пламя как-то внезапно погасло, будто на него набросили сверху невидимую тряпку. А вот это уже плохо! От страха у мага-телохранителя на теле встала дыбом каждая волосинка.

— Если это аэрофаг[10], мы пропали! — отчаянно взвыл Морран, лихорадочно обшаривая глазами мостовую вокруг в поисках зловеще блестящей медной сферы.

Но ничего подобного волшебник не обнаружил. Ни металлической сферы глазами, ни пронзительно звенящей ауры через свои амулеты. И тем не менее дышать стало сложнее.