Юлиана Суренова - Книга 1_Потерянные души

– Тогда в чем же? – он был готов закричать. Ему было не-обходимо узнать, чтобы… чтобы переступить через прошлое и про-должать жить дальше, не оглядываясь ежеминутно назад.

– Былые обычаи значат куда больше, чем мы порою думаем. Это не просто слова в старых сводах, а тонкие нити, вплетаемые в узор жизни, образы, слагающиеся воедино и делающие мир таким, ка-ким мы его видим. Отказаться от них можно лишь переступив через себя, отвергнув землю, прошлое, будущее, – все, что было доселе.

В той засаде, в которую попал Яросвет, можно было уцелеть лишь случайно, как это случилось с тобой. Но случай милосерден к одному, не ко многим… Что же до остальных… Те, кто понял, что должен сохранить свою душу, свою веру, выбрали смерть и уже сту-пили на вечную звездную дорогу. Иные же потеряли все.

– Потеряли? – он с сомнением смотрел на Старшего, не понимая еще того, что тот имел в виду, но уже содрогаясь от предчувствия страшной, непоправимой беды.

– Потерянные души когда-то тоже были живыми… – он умолк, не про-должая, но и этого оказалось достаточным, чтобы юноша побледнел, сжался в комок, как напуганный котенок, с ужасом тараща глаза на окружающий его мир.

Не в силах понять той бездны, по краю которой он, сам того не осознавая, прошел, Бор испытал вдруг такой страх, словно ожили самые мрачные кошмары, какие только хранит в своих серых сундуках сочинитель снов.

– Прости, если мои слова причинили тебе боль, – Старший заметил ужас, мелькнувший в глазах услышавших его слова колдунов, однако про-должал говорить лишь с юношей, позволяя остальным самим разоб-раться в своих чувствах. – Но ты должен знать: тебе некуда возвра-щаться, ибо того мира, из которого ты ушел, нет. Остается лишь идти вперед по дороге, избранной твоей душой.

– Старший, – он на миг замешкался. – Я…я знаю, что мои сверс-тники здесь… сейчас готовятся к обряду… Можно я присоединюсь к ним?

– Ты уже прошел испытание, Бор. Перед богами и людьми ты – наделенный даром колдун.

– Старший, для меня очень важно пройти обряд, именно обряд! Мне нужно самому ощутить перемену, поверить в нее! – он говорил так решительно, а в глазах стояла такая непередаваемая словами моль-ба, что Черногор кивнул:

– Будь по-твоему, – промолвил он. – Думаю, боги поймут, что вы-нуждает тебя вновь обращаться к ним за советом… А теперь ступай. Ясень, – подозвал он стоявшего в стороне колдуна, – отведи его к учителю испытаний.

Только в этот миг, уже повернувшись, чтобы уйти, Бор вспом-нил, что хотел так о многом расспросить Старшего, но подавил в себе это желание, понимая, что после того, что он узнал, нельзя говорить о сокровенном, о мечте, словно это могло открыть Поте-рянным душам дорогу в грядущее. И, пытаясь унять бешенный стук сердца, юноша поспешил уйти.

Проводив его взглядом, Черногор проговорил:

– Да сохранят его боги от ошибок, которые, сам того не осозна-вая, совершает живущий временем надежд!

– Да уж, – вздохнул Влас, вспомнив свою юность. – Когда считаешь себя солнцем, все вокруг блекнет. И, все же, несмотря ни на что, это самое прекрасное время, в которое, спустя годы, так хочется вернуться.

– Не думал, что ты – мечтатель, – улыбнулся колдун, но уже миг спустя на его лицо набежала тень: – Мне бы очень хотелось, чтобы этот мальчик понял: одно дело грезить, фантазировать, создавая иные, нереальные, просторы и владыча ими, и совсем другое очутится в созданном тобой мире наяву… Ступай и ты, Влас.

– Я не чувствую усталости, а после всего услышанного мысли вряд ли позволят уснуть. К тому же, рассвет уже совсем близ-ко… Позволь мне остаться с тобой.

Обещаю, что не стану мучить те-бя расспросами.

– Иди. Не бойся, я никуда не исчезну, – усмехнулся тот, в то время как в глазах разли-лась бесконечная необъяснимая грусть, словно он предвидел что-то такое, о чем не хотел признаваться никому. И Влас не посмел спро-сить Старшего о том, откуда пришло это чувство и что скрыто за его матовой дымкой.

Поняв, что Черного хочет остаться один, ощутив в своем серд-це странную, не поддававшуюся объяснению волну боли и жалости, кол-дун, ведомый эмоциями, не разумом, пробормотал, пряча глаза:

– Прости, я… Я буду рядом, – и заспешил прочь.

Лишь возле самых дверей Влас решился на миг обернуться, бросил быстрый взгляд на Старшего и, обожженный странным пред-чувствием, поник. У него словно какая-то нить оборвалась в душе, когда он увидел отрешенный взгляд Черногора, пронизывавший прост-ранство и время, но ничего не замечавший вокруг. На миг ему пока-залось, что Черногор уже не принадлежит их миру, что он в нем не-долгий гость, стоявший у врат перед неведомой бесконечной доро-гой.

Когда двери тихо закрылись за спиной, Влас прижался к створ-кам и, зажмурив глаза, замер, стараясь унять слезы, жегшие, пыта-вшиеся вырваться на волю…

– Что с тобой, Влас? – заставил его вздрогнуть испуганный женский голос, прозвучавший где-то совсем рядом.

Колдун качнул головой, прогоняя подкравшиеся к самому сердцу боль и скорбную печаль. Открыв глаза, он увидел Дубраву.

– С тобой все в порядке? Ты не ранен? – она с беспокойством смотрела на него.

– Нет, все хорошо, – поспешил успокоить ее колдун. – Все хоро-шо, – повторил он, на этот раз затем, чтобы успокоиться и само-му… – Он стал еще более далеким, – тихо, едва слышно добавил он, словно это были только мысли, случайно вырвавшиеся наружу. – Мне даже на миг показалось, что мы теряем его.

– Не волнуйся: Старший не покинет нас. Только не теперь! Он всегда забо-тился о нас и появлялся как раз в тот миг, когда был более все-го нужен.

– Черногор не бессмертен, Дубрава, – тяжело вздохнул Влас. – А ведь он так часто рискует своей жизнью! Кто знает, сколь долго боги будут хранить его…

– Не думай об этом. Не стоит призывать мыслями и сомнениями беду, когда она и так бродит где-то рядом.

– Но мы должны что-то сделать, пока не стало слишком поздно! Мы не можем позволить себе потерять его! Прежде всего, нам с Ясенем не следует оставлять его одного. Из нас, конечно, не ахти ка-кие стражи, но хоть как-то мы поможем…

Только этого недостаточ-но. Если бы сохранился Совет, можно было бы обратиться к нему, убедить, чтобы он обязал Черногора быть осторожным… Но сей-час… Как ты думаешь, если мы соберемся на сход и попросим его об этом, он послушается?

– Нет, – опустив голову, вздохнула Дубрава. – Я, конечно, знаю его не так хорошо, как ты, но…

– Мне кажется, его поступками руководят сами боги. Не нам тягаться с ними…

– Однако, – словно очнувшись от забытья, встрепенулась она.- Почему ты вдруг завел этот разговор? Что-то не так?

Влас нервно дернул плечами, не найдя, что сказать в ответ, махнул рукой: