Юлиана Суренова - Книга 1_Потерянные души

– Они обе останутся, – поспешно проговорил лишенный дара. Он не мог скрыть своего удивления тем, что Старший колдунов собира-ется выслушать не только мужчин, но и женщин. Это не могло не оза-дачить его, привыкшего к тому, что жены лишены права слова. Да и к чему оно им, не способным принимать решение? Но по-том он вспомнил, что у колдовского народа свои законы и, словно извиняясь, поспешил добавить: -Но если Правитель желает…

– Нет, нет, – поспешил успокоить его Влас. – Старший вовсе не хочет нарушать ваших обычаев. Поступайте так, как считаете нужным.

Мужчины переглянулись и все тот же лишенный дара произнес:

– Тогда, если вы не возражаете, будет лучше, если наши жены останутся. Мы понимаем, что, если хотим жить в вашем мире, нам придется измениться, и, все же, не готовы сделать это столь быст-ро.

А затем мужчины зашагали к лестнице, стремясь поскорее уви-деть того, кто должен был стать их новым правителем.

Старик улыбнулся своей жене, словно говоря ей: "Вот видишь? Радуйся, что ты родилась колдуньей и тебе ничто не мешает самой решать свою судьбу, ибо перед богами и людьми мужчина и женщина равны." Та, кивнув, коснулась лбом его плеча, и они медленно пошли вслед за лишенными дара. И лишь юноша продолжал стоять на месте.

– Что же ты? – заметив его нерешительность, спросил Влас.

– Я…-начал Бор. – Я еще не прошел испытание…

– И что из того? Разве это делает тебя немым? – оглянувшись, бросил старик. – Идем же, ты всех задерживаешь!

И тот вынужден был двинуться следом – медленно, опустив голову и пряча глаза.

Бор чувствовал себя прескверно. Еще день назад он представ-лял себя великим колдуном, героем, сражающимся за свободу и счастье своего народа, достойным того, чтобы его имя осталось в веках. Теперь же он ощущал робость, даже страх, сердце бешено билось в груди, норовя вырваться наружу. И из-за чего?

Яросвет много рассказывал о Черногоре. И чем больше Бор слушал, тем сильнее ему хотелось поменяться с ним местами, пусть не навсегда, только на время, хотя бы на один час! И вот ему предстояло увидеть своего кумира и понять, что глупые наивные фантазии не способны ничего изменить в судьбе, что ему самому придется сделать что-то… что-то по-настоящему важное, великое, чтобы хотя бы заслужить его благодарность, чтобы по-лучить право стать если не его преемником, то хотя бы помощни-ком… Опять фантазии! Он вздохнул, качнул головой, отгоняя их от себя, и, незаметно, переступил порог залы… …В отличие от Аламира и Ясеня, которым Старший позволил присутствовать при его разговоре с чужаками и которых услышанное привело в ужас, Черногор воспринял рассказы гостей даже слишком спокойно, будто именно этого и ожидал. Наверное, так оно и было, ведь не зря же он стремился оградить своих колдунов от но-вого мира, убеждал остальных не предпринимать поспешных шагов. Удивительно, но эта уверенность Старшего успокоила всех, кто был рядом с ним в этот миг. Даже лишенные дара, пребывавшие до сих пор в полубессознательном состоянии после того, что им пришлось стать свидетелями конца прежнего мира, увидеть, как все, чем они жилы, во что верили, рушится, ожидавшие, что небо вот-вот упадет на землю в гневе на людей за то, что они натворили, стали немного приходить в себя.

Действительно, раз уж тот, о ком они так много слышали, кто, как они узнали, говорил с самими богами, надеясь уз-нать у них истину, воспринимает происходящее как должное, зна-чит, на все воля божья, с которой нужно смириться и безропотно подчиниться.

– Что ж, – когда последний их гостей закончил свой рассказ, произнес Черногор, откинувшись на спинку массивного кресла, в ко-тором он сидел, положив не успевшие еще до конца зажить ноги на набитый душистыми травами валик. – Я признателен вам за то, что вы пришли и рассказали горькую правду о тех переменах, которые погу-били прежний мир, хотя мне понятно, какую боль причиняют вам вос-поминания.

Если вы хотите, то можете остаться, разделить наш путь, наше будущее, каким бы оно ни было, все его радости и горес-ти. Поверьте мне, порою уже само осознание, что вы не одни, дела-ет жизнь легче и светлее.

– Мы с радостью встанем на ваш путь, – облегченно вздохнули старик со старухой.

Они легко, без всяких сомнений принимали его дар, ибо это было всем, о чем они могли мечтать: прожить послед-ние дни в кругу таких же, как они, людей, без страха перед смертью, зная, что Старший не позволит их душам потеряться в бесконечности, провожая в последний путь.

– Спасибо, – лишенные дара склонили головы в поклоне. Покинув родные края в страхе перед беспощадным мечем служителей божьих, каравшим всех, кто очернил себя в глазах Творца помощью или прос-то сочувствием гонимым, они искали встречи с теми из колдунов, которые не пошли на покаяние, веря, что они не оставят их, помо-гут, помня, как когда-то сами нуждались в их помощи. Они были ра-ды, что правитель колдовского народа сам предложил им свою опеку, что им не пришлось унижаться до мольбы и уговоров, платя за жизнь свободой, душой… кто знает, чем еще. -Но, – мужчины переглянулись. Осталось еще кое-что, продолжавшее их волновать. – Но примут ли нас те, кому мы совершенно чужие, ведь в нас течет другая кровь, мы молимся другому богу, следуем иным обычаям и не сможем измениться в мгновение ока?

– Никто и не станет требовать от вас перемен, – промолвил Старший. – Оставайтесь такими, какие вы есть. Колдовской народ с ра-достью примет вас, ибо здесь превыше всего ценятся доброта, иск-ренность и верность. Не бойтесь, вы не будете одиноки. Наде-юсь, в будущем и нам, и вам удастся забыть о тех различиях, кото-рые есть между нашими народами, и жить одной дружной семьей… Аламир отведет вас в дома, где вы сможете остановиться на время, отдохнуть. Соседи помогут вам.

Затем Черногор перевел взгляд на юношу:

– Я не могу отправиться на поиски твоих близких, – в голосе колдуна была печаль и Бор, почувствовав это, несмело спросил:

– Старший, ты считаешь, что они… что их уже нет?

– Видишь ли, одно дело объявить об отказе от обетов, от былых запретов, и совсем другое – применить свой дар во зло, обернув силу жизни в оружие смерти. Легко сказать, но куда тяжелее сде-лать. Ты понимаешь, о чем я говорю? – он внимательно посмотрел на юношу, глядя прямо в душу, ища в ней ответ.

– Да, – побледнев, тот опустил глаза. – Я…я не смог использо-вать колдовской дар даже для того, чтобы защититься, боясь, что это может кому-нибудь повредить…

Но я думал: это из-за того, что я еще не полноправный…

– Ты прошел испытание, и оно было куда жестче того, к чему тебя готовили как ученика, ибо это было испытание самой жиз-ни…Дело не в тебе.

– Тогда в чем же? – он был готов закричать. Ему было не-обходимо узнать, чтобы… чтобы переступить через прошлое и про-должать жить дальше, не оглядываясь ежеминутно назад.