Дэвид Бишоф - Роковые кости

Грызноклык что-то досадливо пробурчал, но согласился.

– Но каким путем мы отправимся дальше? Ведь теперь между нами и замком господина непроходимая пропасть!

– Нам остается только ехать дальше, брат, и надеяться на удачу. – Уродливое угловатое лицо Гробоноса обратилось к Аландре. – Пора в путь, о королева. Нас ожидают долгие и многотрудные странствия.

– Сперва я должна посоветоваться с рунами! – непреклонно возразила Аландра.

– Советуйтесь с ними по дороге сколько угодно! – грозно проворчал норх. – И не вздумайте больше докучать нам, иначе мы передумаем и принесем вас в жертву!

– У этого парня богатая фантазия, – заметил Алебастр.

– Как ты думаешь, Алебастр, твой бывший хозяин, этот Кроули Нилрем, что вышвырнул тебя из дому, имеет какое-то отношение к этому катаклизму?

– Отследить событие Таких гигантских масштабов он просто обязан… но, сказать по правде, госпожа, он не настолько могуществен, чтобы послужить его причиной. Нет, госпожа, наши похитители совершенно правы: здесь поработала величайшая магия.

– Да, натворить такое не под силу простому чародею, – согласилась Аландра, зачарованно глядя на ужасный новый мир.

Годфри Пинкхэма никогда не мучили сомнения насчет того, какой жизненный путь уготовила ему судьба. Он был благородного происхождения: его отец приходился кузеном представителю рода Лисострелов, а мать была из числа потомков самого Единовластного Монарха. Этого было вполне достаточно. Детские годы Годфри посвятил двум занятиям: издевательству над своими менее везучими низкородными сверстниками и мечтам о немеркнущей славе, которая ждет его впереди. Размахивая деревянным мечом, он воображал, как пронзает бесчисленных драконов и грифонов и спасает целые толпы прекрасных дам, угодивших в беду.

Став пажом, Годфри постиг более утонченные нюансы рыцарской жизни, перенял от изящных придворных дам учтивые манеры и освоил хитроумнейшие приемы дворцовых интриг. Достигнув юношеского возраста, он сделался оруженосцем и быстро овладел законами борьбы за выживание в среде закаленных боями мужчин. И наконец, в возрасте девятнадцати лет Годфри превратился в сэра Годфри, будучи удостоен самим бароном великолепной церемонии посвящения в рыцари и придя в экстаз, сравнимый с видением Галахада, когда тому предстали толпы серафимов, херувимов и сам Господь Бог.

Прошло еще несколько лет. И ничего не случилось! Ни единой войны, ни одного похода, никаких угодивших в беду прекрасных дам. Только скучные турниры.

Сэр Годфри заскучал.

Он пошел к цыганке погадать на Таро. Та заявила, что доблестному рыцарю действительно предстоит избавить от беды прекрасную даму, причем это будет весьма важная особа, спасение которой принесет Годфри неимоверную славу и популярность.

Поэтому неудивительно, что, услышав о принцессе Аландре, Годфри воспользовался всем доступным ему политическим влиянием, чтобы возглавить спасательный отряд, направившийся в Темный Круг под руководством механической головы лорда Пугара. Неудивительно и то, что рыцарь так огорчился и расстроился из-за катастрофы, разразившейся еще до того, как отряд пересек зловещую границу Круга.

– Проклятие! – было первым его словом, когда Годфри очнулся и увидел, что шестеро его спутников валяются вокруг без сознания. – Что случилось?

Годфри Пинкхэм всегда отличался завидно упорядоченным мировоззрением, поэтому преображение ландшафта потрясло его до глубины души.

– О ужас! – простонал он. – Черная магия! – Рыцарь глубоко вздохнул и зажмурился, чтобы преодолеть головокружение. – Надо срочно спасать принцессу!

Обещанные катаклизмы уже начались!

Годфри обошел своих спутников, привел их в чувство и поставил на ноги.

– Надеюсь, в конце нас ждут груды сокровищ и бессмертная слава! – ворчал сэр Оскар Корноухский, садясь в седло.

Его поддержал целый хор дрожащих от страха голосов. Годфри подозревал, что лишь могучая рыцарственная инерция не дает им поджать хвост и броситься сломя голову домой, к мамочке.

– Вы что, не понимаете? – прикрикнул на них сэр Годфри. – Об этом походе будут сложены высокохудожественные легенды! – Впрочем, несмотря на всю торжественность своих слов, глава отряда был тоже не в силах преодолеть дрожь в голосе.

– Это верно, – согласился сэр Рональд Кроватт. – Но что проку нам в легендах, если мы все погибнем?

– Нас зовет долг, джентльмены, – сказал сэр Годфри. – Наш долг священен.

Поспорить с этим не смог никто из рыцарей: эту идею все они всосали с молоком матери.

– Может быть, этот Пугар объяснит нам что-нибудь или посоветует? – предположил; сэр Мяллори.

– Когда творились все те чудеса, он был в необщительном настроении, – заметил сэр Годфри. – Но я попытаюсь еще раз.

Ореховый ларчик лежал на земле. Сэр Годфри поднял его и откинул крышку.

Глаза головы были широко открыты.

– Какая-то неслабая хрень стряслась! – сообщил лорд Пугар. – Даже сквозь сонное заклятие чую.

– Ваши предчувствия справедливы, лорд Пугар, – отозвался Годфри и поднял говорящую голову так, чтобы она могла окинуть взглядом новый пейзаж. – Вы только взгляните!…

Стеклянные линзы механических глаз оглядели искореженный горизонт; механические брови нахмурились.

– Тля буду, ребята, – заявила голова наконец, – но только ни фига не понимаю. Трансформация, блин, такая, что аж слов нет!

– Нет ли у вас каких-либо предположений о том, что все это может означать и предвещать? – поинтересовался сэр Оскар Корноухский.

– Нет, – после секундного размышления ответил лорд Пугар. – Просто у этой, у структуры мира, шарики за палочки зашли.

– А то мы без вас не заметили! – съязвил сэр Мортимер Щитсон своим гнусавым – хорошо еще, что его густые висячие усы несколько приглушали неблагозвучие тембра, – голосом.

– Ишь какой! Еще пошути у меня, Нептун тебе в ноздрю! – воскликнул лорд Пугар, вновь обретя самомнение.

– Это как-то связано с принцессой Аландрой? – спросил Годфри, указав жестом на преображенный ландшафт.

– Да нет. Мухи отдельно – коньяк отдельно, – проворчал лорд Пугар. – Какая-то новая фигня, типа… вроде… блин, быть не может! Выходит, я тут погряз в мыслях о всяких там Аландрах, о полярности квадрантов и о Моргшвиновых кознях, а о главном позабыл?! Ох, сюда бы астролога толкового с эсхатологическим уклоном!

– О чем вы, лорд Пугар?…

– Не обращайте внимания, сэр Годфри, я об этом… о своем, о девичьем…

– Не значит ли это, что наш поход окончен? – с надеждой спросил сэр Рональд, украдкой поглядывая на ведущую к дому тропку.

– Еще чего, клянусь юбками Юпитера! Наоборот, его важность растет не по дням, а по часам! И если вам хоть сколько-нибудь дорого счастье вашего долбаного клочка земли, продолжайте путь и слушайте мои указания!