Дэвид Бишоф - Роковые кости

– Не значит ли это, что наш поход окончен? – с надеждой спросил сэр Рональд, украдкой поглядывая на ведущую к дому тропку.

– Еще чего, клянусь юбками Юпитера! Наоборот, его важность растет не по дням, а по часам! И если вам хоть сколько-нибудь дорого счастье вашего долбаного клочка земли, продолжайте путь и слушайте мои указания!

– Но, лорд Пугар, – проговорил сэр Оскар, – если все вокруг так изменилось, откуда вы узнаете путь к замку Моргшвина… если тот все еще существует?

– Не бойсь, провожу в лучшем виде. Хочу вас заверить, сэр Фома Неверующий, что мы догоним Аландру задолго до того, как норхи доставят ее в столь ненавистное ей обиталище! Тля буду!

– Вы все слышали, ребята? – рявкнул сэр Годфри, пошатнувшийся было авторитет которого снова восстановился. – По коням и в путь! – Он заглянул в глаза живой голове. – Я пока что подержу вас снаружи. Мы на подходе к границе!

Ваши советы нужны буквально на каждом шагу!

Лорд Пугар согласился с тем, что это великолепная идея. Сэр Годфри вытащил голову из ларца и зажал ее под мышкой.

Граница Темного Круга теперь стала куда менее отчетливой; еще не добравшись до нее, сэр Годфри почувствовал, что в воздухе разлито что-то необычное. Даже деревья выглядели какими-то зловеще скрюченными.

Рыцарь сообщил об этом голове Пугара.

– Угу, колдовство наружу поперло, – подтвердил лорд Пугар, осмотревшись. – Свинство какое! Магия должна знать свое место! Слышь, Годфри, такие перемены говорят о чудовищном смещении этого, как его, баланса Вселенной! А значит, на вас лежит куда большая ответственность, чем сперва казалось, поняли?

Сэр Годфри серьезно кивнул:

– Понимаю. Смею заверить вас, что в отряд вошли лучшие рыцари Грогшира.

– Только зря тут нет того страхолюдика, который мне голову срубил.

– Кто-кто? Ян Фартинг?! Да он ведь наш городской дурачок! Его победа над вами – чистой воды случайность. Кроме того, мы прихватили с собой его волшебное оружие. Какой толк от сопливого кретина, лорд Пугар?

– Ой, не скажите… В этом парне есть что-то такое этакое… сродни ситуации, в которую мы с вами влипли. Кто полезнее дураков в дурацкие времена?

– Вы играете словами, лорд Пугар, – упрекнул его сэр Годфри. – Он не только не был бы полезен, но даже помешал бы нам. Поверьте мне, я давно знаю этого юродивого. Все наши неприятности начались с того, что он не дал королеве Аландре спастись от погони. Эти времена – для героев с великим духом и стальными языками, а не для горбатых карликов!

– Ладно, посмотрим, – проворчал лорд Пугар. – Посмотрим, любезный сэр Годфри.

Рыцари постепенно углублялись в угрюмые земли пограничья в весеннем воздухе повис тягостный дух осеннего тления.

Впервые в жизни сэр Годфри Пинкхэм почувствовал неуверенность. Глядя на вывернутый горизонт, он спрашивал себя: не принесет ли этот поход ему лишь неудачу и гибель вместо чести и славы? За последние двадцать четыре часа произошли события, заставившие юного рыцаря сильно изменить взгляды на мир. Он даже начал подозревать, что его достоинство, доблесть и свершения – вовсе не центр вселенной и не пуп земли.

Но тут сэр Годфри прервал свои упадочнические размышления и приободрился.

Наверняка все это – испытание, посланное самим Господом Богом, пожелавшим проверить, достоин ли Годфри после смерти взойти на самое высокое из Его Небес вместо обычного банального местечка в раю, уготованного заурядным рыцарям без страха и упрека.

«Что ж, выбивайся из сил. Сатана! – торжествующе подумал сэр Годфри. – Я отвечу ударом на каждый твой удар!»

Холмы вокруг сменились зазубренными скалами, дорога сузилась до тесного прохода между двумя отвесными каменными стенами. На дальнем конце долины маячили мрачные признаки магической земли – низкорослые корявые деревца, жесткий вереск и заросли дрока.

Но путь к этим вратам Темного Круга перекрывало самое чудовищное и невероятное существо, какое только доводилось видеть за свою жизнь сэру Годфри Пинкхэму.

Оно было ростом в десять футов. Поначалу сэр Годфри решил, что это всего лишь некий монстр, охраняющий Темный Круг от незваных пришельцев.

Но когда существо выпрямилось в полный рост, расправило щупальца, взревело и уставилось на рыцарей глазами, налитыми кровью и ненавистью, Годфри понял, что перед ним гигантская отрубленная рука.

– Одинов вырвиглаз! – выругался лорд Пугар. – Больно уж буквальный, блин, символ!

Сэр Мяллори радостно гикнул и занес копье для броска.

– Первое препятствие на пути священного похода! – вскричал он и, пришпорив лошадь, понесся навстречу монстру. – С нами Бог! – Эхо разнесло по ущелью грохот копыт.

Два огромных пальца с неожиданным проворством перехватили копье на лету и отшвырнули его в сторону. Чудовищная ладонь накрыла незадачливого рыцаря, жадная пасть разверзлась в ее центре. Не прошло и секунды, как монстр довольно рыгнул, поглотив сэра Мяллори вместе с лошадью.

– Ой, подкачала у нас тактика, – заметила голова Пугара. – Ой, подкачала!

Глава 16

Хотя проделывать это приходилось практически каждое утро, Ян Фартинг до смерти не любил вставать на рассвете и выбираться из уютной постели. Примерно полчаса после пробуждения ему обычно казалось, что его опоили каким-то зловредным зельем, лишающим жизнь всякой надежды и радости. Хоть плачь, хоть стой, хоть падай…

Поэтому Ян с удовольствием хватался за всякую возможность отсрочить момент подъема (а сегодня такая возможность была, поскольку отец с матерью наверняка еще спали после вчерашней скромной, но праздничной пирушки).

Завернувшись в одеяла и вцепившись в свою тощую подушку, Ян размышлял о том, что переживает сейчас подлинное райское блаженство. «Будь я поэтом, – думал он, – наверняка посвятил бы этому состоянию сонный сонет. Я воспел бы скитания по берегам Леты, дремотные и сладостные объятия медлительного потока, тишайший ветерок моего дыхания, мелодичные переливы благословенной рапсодии сопения. Как приятно просто спать и ничего не делать, как чудесно, что этот абсолютный покой очищает сердце от всех мучительных воспоминаний…»

Но тут в счастливую полудрему Яна грубо вторглись какие-то резкие посторонние звуки. Издалека послышался гневный возглас и треск ломающегося дерева.

Ян повернулся на другой бок и плотнее натянул шерстяное одеяло на голову, чтобы не слышать всего этого безобразия. Если кому-то вздумалось колотить в какую-то дверь, это не должно помешать его блаженству.

Но неумолимая рука выдернула его из царства грез.

– Эй, Ян! – донесся до него отцовский голос. – Что ты наделал?

– Наделал?! О чем ты, пап?