Дэвид Эддингс - Колдунья из Даршивы

— Как я сказал, у меня появились подозрения, и я уже собирался отказаться от предложения, но в этот момент женщина что-то шепнула человеку с белыми глазами. На ней был длинный плащ или мантия из черного атласа с накинутым капюшоном, поэтому я не видел ее лица. Она все время крепко держала мальчонку. Ну, белоглазый вынул кошелек и высыпал на стол золото — его там было больше, чем я бы мог заработать за дюжину плаваний вдоль этих берегов. Это меняло дело. Короче говоря, господа хорошие, мы ударили по рукам. Я спросил, когда они хотят отплыть, а парень с белыми глазами ответил, что они явятся на мой корабль, как только стемнеет. Это подтвердило мои подозрения. Честные люди не хотят отплыть в потемках, но мы уже сговорились, и я спрятал кошелек, так что отказываться было поздно. Мы отплыли той же ночью и во второй половине следующего дня достигли берега Пельдана.

— Расскажите им про туман, — напомнил Шелк.

— Как раз собирался, ваше высочество, — улыбнулся Кадиан. — Это побережье почти всю весну окутано туманом, и тот день не стал исключением. Но жители Сельды всегда зажигают огни на городских стенах, чтобы указывать кораблям путь в гавань. По этим огням я нашел нужное мне место. Мы остановились в полумиле от берега, и я отправил пассажиров в маленькой шлюпке с боцманом. На грот-мачте мы зажгли огонь, чтобы они не заблудились в тумане, и я велел матросам колотить в кастрюли, чтобы помочь им найти дорогу обратно. Вскоре мы услышали скрип весел в уключинах в тумане около берега и поняли, что боцман возвращается. Но внезапно я увидел вспышку в тумане и услышал крик; потом все стихло. Мы ждали, но боцман так и не вернулся. Мне все это не понравилось, поэтому я приказал поднимать якорь, и мы отплыли. Я не знал, что там произошло, и не собирался это выяснять. Тем более что некоторые вещи во время нашего плавания заставили меня понервничать.

— Например? — спросил Белдин.

— Ну, вот один раз в каюте женщина протянула руку, чтобы урезонить мальчонку, который вел себя беспокойно. В каюте было темно — я не трачу много на масло для ламп и свечи, — но пусть я ослепну, если вру, мне показалось, что под кожей у этой женщины блеснули искры.

— Искры? — переспросил Белгарат.

— Да. Я видел их собственными глазами, и они двигались, как светлячки летним вечером.

— Словно там была вся звездная вселенная? — осведомился Белдин, цитируя загадочный фрагмент Ашабских пророчеств.

— Пожалуй, — согласился Кадиан. — Я понял, что это необычные люди, и мне не хотелось допытываться, насколько они необычные.

— Возможно, это спасло вашу жизнь, капитан, — промолвил Белгарат. — Вы когда-нибудь слышали о Зандрамас?

— О ведьме? Все о ней слышали.

— Думаю, вашей пассажиркой была Зандрамас, а она твердо убеждена, что мертвецы не болтают лишнего. Насколько нам известно, она утопила три корабля и скормила львам несколько человек. Думаю, вас спас туман. Если бы она могла вас видеть, то мы бы сейчас здесь не сидели.

Капитан Кадиан судорожно глотнул.

— Хотите знать что-нибудь еще? — спросил Шелк.

— Нет, — ответил Белгарат. — Пожалуй, теперь все ясно. — Он посмотрел на капитана. — Спасибо, Кадиан. Можете нарисовать карту берега, где вы высадили ваших пассажиров?

— Могу, — ответил Кадиан. — Хотите поохотиться за ведьмой?

— Мы об этом подумываем.

— Когда будете ее жечь, бросьте в костер несколько лишних бревен в память о моем боцмане и его гребцах.

— Даю вам слово, капитан, — заверил его Гарион.

— Только чтобы дерево было помоложе, — добавил Кадиан. — Оно медленнее горит.

— Постараемся выполнить ваше пожелание.

Шелк встал и протянул капитану кожаный кошелек. Кадиан несколько раз подбросил его на ладони.

— Вы очень щедры, ваше высочество, — сказал он, также поднявшись. — Есть тут перо и чернила? Я нарисую вам карту.

— На том столе, — указал Шелк.

Капитан кивнул и направился к столу.

— А где тетушка Пол и остальные? — спросил Гарион.

— Переодеваются, — ответил Шелк. — Я послал распоряжения на наш корабль, как только один из людей Веттера вернулся и сообщил, что они нашли капитана Кадиана. Судно ждет нас в гавани. — Он внимательно посмотрел на Гариона. — Ты хорошо себя чувствуешь? Вроде бы ты немного бледный.

— Я получил плохие известия.

Шелк бросил озадаченный взгляд на Белгарата.

— Мы нашли Ашабские пророчества, — объяснил старик. — На последней странице Торак оставил сообщение для Гариона. Оно не из приятных. Мы можем обсудить это на борту.

Капитан Кадиан вернулся с листом пергамента.

— Это Сельда, — сказал он, указывая на рисунок. — Южнее находится мыс, а берег, о котором я вам говорил, расположен к югу от него. Из-за тумана я не могу точно определить место, где высадилась ведьма, но оно примерно там, где я поставил крест.

— Еще раз спасибо, капитан, — поблагодарил Шелк.

— Рад служить вашему высочеству. Удачной охоты. — Капитан повернулся и вышел из комнаты покачивающейся походкой человека, который проводит мало времени на берегу.

Спустя несколько минут к ним присоединились Полгара и остальные. На Сенедре и Бархотке были простые серые платья, наподобие тех, которые всегда носила Полгара во время путешествий. Гарион обратил внимание, что серый цвет не идет Сенедре.

Он делал ее кожу бледной — единственным ярким пятном оставались огненно-рыжие волосы.

Дарник и другие мужчины — за исключением Тофа, по-прежнему облаченного в грязное одеяло и набедренную повязку, — были одеты в такие же коричневые камзолы и рейтузы, как и Шелк.

— Ну, отец? — спросила Полгара. — Все удачно?

Белгарат кивнул.

— Мы выполнили то, зачем прибыли в Мельсен, и можем отплывать. — Он вышел и направился к лестнице.

Вечер был ясный. Полная луна взошла рано и наполняла улицы Мельсена серебристым сиянием. Свечи поблескивали золотом в окнах домов, и сотни фонарей мерцали на мачтах судов, стоящих на якоре в гавани. Гарион ехал молча, все еще думая о страшном сообщении, оставленном ему Тораком тысячи лет назад.

Они быстро поднялись на борт корабля и сразу же спустились в тесную каюту под кормовой палубой.

— Итак, — заговорил Белгарат, когда Дарник закрыл за ними дверь, — мы нашли пророчества и обнаружили место, где хранился Сардион примерно до битвы при Во-Мимбре.

— Выходит, мы не зря съездили в Мельсен? — заметил Шелк. — Неужели Сенджи действительно настолько стар?

— Еще старше, — проворчал Белдин.

— Но разве это не означает, что он волшебник? — спросила Сенедра. Сидя на резной скамье под качающейся лампой, она казалась печальной и безутешной, возможно, из-за серого платья.