Дэвид Эддингс - Колдунья из Даршивы

— Парень, на которого мы тут наткнулись, говорил то же самое, — сказал ему Гарион. — Сразу после взрыва.

— Я уже много раз им на это указывал, — проворчал алхимик. — Немного серы необходимо, но положишь чуть больше и — бах!

— Похоже, «бах» здесь постоянное явление, — заметил Белдин, отгоняя рукой дым.

— Если вы занимаетесь алхимией, надо быть к этому готовым, — отозвался Сенджи. — Приходится привыкать. — Внезапно он рассмеялся. — И вы никогда не знаете, что должно произойти. Как-то один идиот превратил стекло в сталь.

Белгарат остановился.

— Что он сделал?

— Превратил стекло в сталь или в нечто очень похожее. Оно оставалось прозрачным, но не билось и не ломалось. Это было самое твердое вещество, какое я когда-либо видел.

Белгарат хлопнул себя ладонью по лбу.

— Спокойно! — предупредил его Белдин и обернулся к Сенджи. — А этот парень случайно не запомнил процесс превращения?

— Сомневаюсь. Он сжег все свои записи и ушел в монастырь.

Белгарат издал сдавленный возглас.

— Вы хотя бы имеете представление, сколько может стоить подобный процесс? — спросил Белдин у алхимика. — Стекло — один из самых дешевых материалов, всего лишь расплавленный песок, и ему можно придавать любую форму. Так что этот процесс мог оказаться дороже всего золота мира.

Сенджи захлопал веками.

— Ладно, — махнул рукой Белдин. — Вы ведь человек науки и не должны интересоваться деньгами.

Руки Сенджи затряслись мелкой дрожью.

Они поднялись по лестнице и снова вошли в захламленную лабораторию алхимика. Сенджи запер дверь, после чего направился к большому шкафу у окна. Пыхтя, он отодвинул шкаф на несколько дюймов от стены, опустился на колени и стал шарить за ним.

Книга в черном кожаном переплете оказалась не слишком толстой. Руки Белгарата дрожали, когда он положил ее на стол и открыл.

— Я мало что в ней понял, — признался Белдину Сенджи. — По-моему, кто бы ее ни написал, он был безумен.

— Совершенно верно, — ответил горбун.

— Вы знаете, кто это?

Белдин кивнул.

— Торак, — кратко откликнулся он.

— Торак всего лишь миф — фантазия ангараканцев.

— Скажите это ему. — Белдин кивнул в сторону Гариона.

Сенджи судорожно глотнул.

— Вы в самом деле?..

— Да, — печально ответил Гарион, с удивлением обнаруживая, что он все еще сожалеет о происшествии в Хтол-Мишраке более двенадцати лет тому назад.

— Это полная версия! — торжествующе воскликнул Белгарат. — Кто-то скопировал ее с оригинала, прежде чем Торак успел ее испоганить. Все исчезнувшие фрагменты на месте! Слушайте! «Дитя Света и Дитя Тьмы встретятся в Городе Ночи. Но это не является местом последней встречи, ибо выбор не будет сделан там, и Дух Тьмы спасется бегством. Знайте, что новое Дитя Тьмы появится на востоке…»

— Почему Торак изъял этот фрагмент? — удивленно спросил Гарион.

— Значение текста неблагоприятно — по крайней мере, для него, — ответил Белгарат. — Тот факт, что должно появиться новое Дитя Тьмы, подразумевает, что он не переживет встречу в Хтол-Мишраке.

— Не только это, — добавил Белдин. — Даже если бы он пережил встречу, то был бы понижен в звании. Ему было трудновато проглотить подобное.

Белгарат быстро перелистал несколько страниц.

— Ты уверен, что ничего не пропустил? — спросил его Белдин.

— Я знаю, что говорилось в копии, которую мы видели в Ашабе, Белдин. У меня хорошая память.

— В самом деле? — иронически осведомился Белдин.

— Оставим это. — Белгарат быстро прочитал еще один фрагмент. — Могу понять, почему Торак его изъял. «Камень, хранящий могущество Злого Духа, не откроется тому Дитя Тьмы, которое придет в Город Ночи, а подчинится только тому, кто явится ему на смену». — Белгарат поскреб у себя в бороде. — Если я правильно понял, Сардион скрывался от Торака, потому что он не намеревался быть последним орудием Темного Пророчества.

— Могу себе представить, как это его задело, — ухмыльнулся Белдин. Белгарат продолжал читать про себя. Внезапно его глаза расширились, а лицо слегка побледнело.

— »Только тому, — прочитал он, — кто приложил свою руку к Ктраг-Яске, будет дозволено коснуться Ктраг-Сардиуса. И в момент этого прикосновения он принесет в жертву все, чем является или мог стать, и превратится во вместилище Духа Тьмы. Следовательно, ищите сына Дитя Света, ибо он будет вашим защитником в Месте, коего более нет. Будучи избранным, он возвысится над всеми и защитит мир с Ктраг-Яской в одной руке и Ктраг-Сардиусом в другой. Таким образом, все, что было разделено, соединится вновь, и он будет властвовать над всем до конца дней».

Гарион был ошеломлен.

— Так вот что имеется в виду под словами «принесет в жертву»! — воскликнул он. — Зандрамас не собирается убивать Гэрана!

— Да, — мрачно подтвердил Белгарат. — Она собирается сделать нечто худшее — превратить его в нового Торака.

— Этим дело не кончится, Белгарат, — проворчал Белдин. — Шар отверг Торака и сжег при этом половину его лица. Сардион даже не позволял Тораку знать, что происходит. Но Шар примет Гэрана, и Сардион тоже. Если Гэран завладеет обоими камнями, то получит абсолютную власть. Торак окажется младенцем по сравнению с ним. — Он печально посмотрел на Гариона. — Вот почему Цирадис сказала тебе в Реоне, что ты можешь убить своего сына.

— Это невероятно! — горячо воскликнул Гарион.

— Может, тебе стоит об этом подумать. Как только Гэран коснется Сардиона, он перестанет быть твоим сыном и превратится в бога абсолютного зла.

— Слушайте! — прервал их Белгарат. — «Дитя Тьмы, которое будет защитником места избрания, полностью подчинится Духу Тьмы; его плоть станет оболочкой, вмещающей в себя всю звездную вселенную».

— Что это значит? — спросил Гарион.

— Трудно сказать, — признался Белгарат. Он перелистнул еще несколько страниц и нахмурился. — «Та, которая родила защитника, откроет вам Место, где состоится последняя встреча, но вы должны наблюдать за ней, прежде чем она заговорит».

— Сенедра? — недоверчиво переспросил Гарион.

— Зандрамас и раньше воздействовала на Сенедру, — напомнил ему Белгарат.

— Нужно, чтобы Пол не спускала с нее глаз. — Он снова нахмурился. — Почему Торак удалил этот фрагмент?

— Не у одного Торака имелись ножницы, Белгарат, — заметил Белдин. — Это важная информация. Не думаю, чтобы Зандрамас хотела, чтобы она стала известной.

— Это все спутывает, — мрачно сказал Белгарат. — Выходит, у книги было два редактора. Удивительно, что в ней вообще что-то осталось.

— Читай, старина, — поторопил Белдин, выглянув в окно. — Солнце уже садится.