Роман Суржиков - Фэнтези-2016: Стрела, монета, искра

Ознакомительный фрагмент

- Чего порхаешь одна? Ночью голубки не летают, а по гнездам сидят. Айда в мое гнездышко! С руки покормлю!

Мастеровые заржали громче. Джоакин приблизился, нарочито откинув плащ с эфеса.

- Если хотите сказать что-то моей даме, сперва скажите мне.

Пьянчуги мигом отвели глаза и уставились каждый в свою кружку. Джоакин присел рядом с девушкой.

- Надеюсь, сударыня, вы не возражаете против моего вмешательства?

Она отнюдь не возражала.

- Благодарю вас, сир, - тихо сказала девушка, осторожно оглядев его.

- Джоакин Ив Ханна, к вашим услугам, - приосанился охранник.

- Меня зовут Полли... Полли Дженет Харви, я из Ниара.

Ее волосы стекали ниже плеч, глаза были васильковыми, брови - тонкими и светлыми. На ней было коричневое шерстяное платье со шнуровкой на груди и белая блуза. Рукава подкатаны, открыв взгляду хрупкие запястья. Хорошенькая мещанка. Джоакин сделал большой глоток.

- Позволите ли угостить вас вином?

Не дожидаясь ответа, он подозвал служанку и сделал заказ. Вскоре перед ними возник штоф вина, горка лепешек, тарелка с сыром и ветчиной. Джоакин быстро захмелел и раскраснелся. Девушка ела и пила с большой скромностью, хотя было видно, что она голодна.

- Какими судьбами вы тут, сударыня? - глупо спросил Джоакин.

- Как и все... В Ниаре мор, разве вы не знаете, сир?

Следовало бы поправить ее, чтобы не награждала его чужим титулом, но Джоакин решил повременить.

- О, да. Я слыхал это страшное известие. Соболезную вам и другим горожанам Ниара, и... да.

Он веско насупил брови и покивал.

- Благодарю, сир. А что привело сюда вас? Ведь вы прибыли сегодня паромом, я видела, как вы ехали впереди обоза.

- Жизнь воина - странствие, - он помолчал, смакуя собственные слова. - Дела звали меня в Южный Путь, и я разделил дорогу с Хармоном-торговцем. Он и его люди нуждаются в моей защите.

- Так вы идете в Южный Путь? - девушка как будто оживилась.

- Туда. Сперва до Сельмора, а дальше на восток, к морю. Вы видели море, сударыня? - Она покачала головой. - Ничего нет прекраснее моря! Это могучая неудержимая стихия, самый сильный человек рядом с морем - все равно, что муравей на спине льва! Станешь на прибрежной скале - и чувствуешь, как сила проходит сквозь тебя.

- Вы идете в Южный Путь, сир... - повторила девушка.

- Ну, да. А вы что, знаете там кого-нибудь?

- Мои двоюродные братья живут там. На севере, в Эльфорте на Мудрой реке... - она замялась, словно собираясь с духом.

- Знаю такое место, - покивал Джоакин. - Это почти у границы с Ориджином. Начинаются холмы, а дальше - горы...

Мысль об Ориджине навеяла ему мечтательность. Пройти посвящение в долине Первой Зимы, получить рыцарское званье от самого герцога Ориджина - высочайшая честь, какой может удостоиться молодой воин. Вот с чего стоит начинать военную карьеру!.. Вдруг Джоакин спохватился.

- Постойте, сударыня, вы, верно, хотите отправиться на север вместе с нами?

- Я надеялась... Возможно, вас не затруднит, сир, позволить мне разделить дорогу с вами. Я не стану обузой, поверьте. Умею шить и стряпать. Не знаю, кто занимается этим в вашем обозе, но он найдет во мне хорошую помощницу. Еще, я знаю много песен - дюжины три, не меньше. Какие песни вы любите, сир?

- Я не рыцарь, - признался, наконец, Джоакин.

- Но вы - добрый воин и благородный человек. Встретить вас - большая удача для меня.

Она умолкла в ожидании. Джоакин приложился к кубку, затем молвил:

- Конечно, вы можете поехать с нами. Завтра я скажу об этом Хармону-торговцу.

- Вы очень добры, сударь! - на радостях выпила и Полли, ее бледные щеки порозовели. - Так какие песни вы предпочитаете?

Он сказал, что любит песни о героях и былых войнах. Полли назвала с полдюжины песен - о Лесных Кораблях, о рыцарях Медведя и рыцарях Черной Стрелы, о Лошадиной войне, даже напела несколько строк. Джоакин поднял кубок за здравие рыцарей и певцов, Полли сделала пару глотков, облизнула губы. Губки ее были сложены, как это говорят дамочки, бантиком. Премило сложены. Джоакин придвинулся поближе к девушке и обнял ее за плечи. Она напряглась, но не отстранилась. Джоакин окинул победным взглядом людей за соседними столами.

- Расскажите про себя, сударь, - попросила Полли. - Где вы побывали? Что видали?

Он рассказал про бескрайние Пастушьи луга, которые пересек осенью; про замок барона Бройфилда и его отличную псарню; про Алеридан - великолепную столицу Альмеры, которую Джоакин видел лишь издали, но и то было зрелище. Тут он припомнил, что слыхал от кого-то, будто девицы любят, когда их смешат. Джоакин выпил еще и рассказал про потешный бой в Смолдене. И правда, Полли слушала с удовольствием, хихикала, краснела, а под конец истории и вовсе рассмеялась.

- ...тогда я хватил кузнеца деревяшкой прямо по носу, и патока ему по всей бороде разбрызгалась, - окончил свой рассказ Джоакин. - Он завизжал, бросил оружие и двумя руками себе в нос вцепился. Тут я подобрал с земли булаву-окорок, и дал этому мужлану как следует по шее, а потом и по заднице.

При слове "окорок" Джоакин перекинул ладонь с плеча Полли на ее бедро. Плоть под платьем была упругой и теплой, его бросило в жар. Девушка, однако, отодвинула его руку.

- Этого не стоит, сударь...

Как назло, сие неприятное событие было замечено одним из давешних мастеровых. Он вполголоса пересказал приятелям, и все весьма обидно загыгыкали. Джоакин сунулся в кубок - он был уже пуст.

- Сударыня, не желаете ли еще чего-нибудь?

Римма ответила, что не желает, и Джоакин заказал ей вина.

- Мне, сударь, не стоит пить более. И, пожалуй, я отправлюсь спать. Время позднее.

- Я провожу вас, - заявил Джоакин.

Полли внимательно поглядела на него. Как это скверно - когда девица глядит на тебя таким вот образом.

- Сударь, боюсь, вы неверно поняли мои намерения. Простите, если я, того не желая, ввела вас в заблуждение.

Джоакин ощутил нечто такое, будто всунул в рот половину лимона и сейчас силится его прожевать. Но выпитое вино, поздний час и душная жара таверны придали ему наглости, и он снова положил ладонь на ногу девушке.

- Зачем эти пустые слова про намерения? Зачем ты противишься тому, что рано или поздно случится?

- Сударь, вы пьяны, и мне следует уйти.

Она дернулась, чтобы встать. Тогда в отчаянном порыве Джоакин пошел на приступ. Он обхватил Полли обеими руками (одна легла на спину, а другая - хорошо так пониже спины) и прижался губами к ее рту. Несколько мгновений понадобилось девушке, чтобы отлепиться от него, а затем она вкатила ему оплеуху. Звонкую, хлесткую - половина таверны обернулась к ним. Мастеровые за длинным столом расхохотались всей толпой, и притом так заразительно, что Полли не выдержала и тоже улыбнулась. Этого Джоакин не стерпел.