Глен Кук - Десять поверженных

Хромой подошел к столу, рухнул на стул и стал осматривать комнату. Его взгляд пронзил меня насквозь. Наверное, вспомнил, что я сделал с ним в Весле.

– Я только что заварил чай, – произнес я идиотскую фразу.

Он пристально посмотрел на мокрые сапоги и плащ, потом на каждого, кто был в комнате. Потом снова на меня.

Хромой не велик ростом. Встретив его на улице, если не знаете, кто он на самом деле, вы можете его просто не заметить. Как и Ловец Душ, он носит однотонную одежду, только гнусно-коричневого цвета. К тому же одежда его скорее всего напоминает лохмотья. Лицо Хромого было скрыто свисающей истрепанной кожаной маской. Из-под капюшона торчали спутанные пряди седых волос.

Он не произнес ни слова. Просто сидел и смотрел. Не зная, чем еще заняться, я закончил с Масляным и стал разливать чай. Я налил три чашки, подал одну Масляному, другую поставил перед Хромым, а третью взял сам.

Что теперь? Заняться нечем. И сесть негде, кроме как за столом… О Господи! Хромой снял свою маску. Поднял чашку… Я смотрел, не в силах отвести взгляд. У него было лицо мертвеца, лицо плохо сохранившейся мумии.

Однако глаза жили и зловеще смотрели на все окружающее, но прямо под одним из них я увидел пятно гниющей плоти. С правой стороны рта часть верхней губы отсутствовала, обнажая десну и пожелтевшие зубы.

Хромой потягивал чай. Он встретил мой взгляд и улыбнулся.

Я чуть не опрокинул чашку себе на ноги. Подойдя к окну, я увидел, что на улице уже немного рассвело. Снегопад ослабел, но все равно я не видел камня.

С лестницы послышался топот сапог. В комнату ввалились Элмо и Ворон.

– Эй, Костоправ, – проворчал Элмо, – как ты, черт побери избавился от этого… – слова застряли у него в горле, когда он узнал Хромого.

Ворон посмотрел на меня вопросительно. Хромой повернулся. Когда он оказался ко мне спиной, я в ответ пожал плечами. Ворон прошел в комнату, снимая мокрую одежду.

У Элмо появилась идея. Он прошел с другой стороны комнаты и присел у огня.

– Черт, хорошо бы отсюда выбраться. Как, Масляный?

– Есть свежий чай, – сказал я.

– Я весь изранен, Элмо, – откликнулся Масляный. Хромой внимательно посмотрел на каждого из нас, включая Одноглазого и Гоблина, которые тоже зашевелились.

– Так. Ловец Душ привел лучших людей Гвардии, – он почти шептал, но этот шепот заполнил всю комнату. – Где он?

Ворон не обращал на него внимания. Он надел сухие штаны и сел возле Масляного, осматривая швы, которые я наложил на беднягу.

– Хорошая работа, Костоправ.

– У меня была уйма случаев потренироваться с ниткой и иголкой.

В ответ на вопрос Хромого Элмо пожал плечами. Он осушил чашку, налил еще чаю и заполнил чайник водой из кувшина. Пока Хромой смотрел на Ворона, он толкнул Одноглазого сапогом под ребра.

– Ты! – вскрикнул Хромой. – Я не забыл, что ты вытворял в Опале. И кампанию в Форсберге тоже.

Ворон уселся спиной к стене. Он достал один из самых свирепых своих ножей и начал чистить им ногти. Он улыбался. Это относилось к Хромому, и в его глазах была явная насмешка. Что-нибудь могло испугать этого человека?

– Что вы сделали с деньгами? Они принадлежали не Ловцу Душ. Их дала мне Леди.

Открытое неповиновение и вызов Ворона прибавили мне мужества.

– А вы разве не должны быть в Вязе? Леди ведь запретила вам показываться на Плато.

Злобный характер Хромого еще больше исказил его гнусную физиономию. По левой щеке тянулся шрам. Вероятно, он шел и дальше, по левой половине тела.

Говорят, удар был нанесен самой Белой Розой. Хромой поднялся.

– Есть карты, Элмо? – спросил чертов Ворон. – Стол освободился.

Хромой зарычал. Напряжение быстро возрастало.

– Мне нужны эти деньги. Они – мои. Теперь вы либо содействуете мне, либо нет. Не думаю, что вы получите большое удовольствие, если откажетесь.

– Тебе нужно, ты и доставай их, – сказал Ворон. – Поймай Кочергу, открути ему голову, поставь ее на камень. Это же так просто для Хромого. Кочерга – обыкновенный бандит. У него же нет ни одного шанса выстоять против Хромого.

Я подумал, что Поверженный взорвется. Но нет На секунду он даже растерялся. Но вскоре совладал с собой.

– Ладно, если хотите, будем по-плохому, – его улыбка была широкой и… коварной. Напряжение почти достигло критической точки.

Глава 6

Через открытую дверь скользнула тень. Появилась черная стройная фигура.

Я вздохнул с облегчением.

Хромой, стоявший спиной к двери, почти подпрыгнул и развернулся вокруг своей оси. Казалось, в воздухе между двумя Поверженными появятся искры.

Уголком глаза я заметил, что Гоблин уже сидит. Его пальцы плясали в каком-то сложном ритме. Одноглазый, отвернувшись к стене, что-то шептал.

Ворон приготовил нож к броску. Элмо схватился за чайник с кипятком.

От меня на расстоянии вытянутой руки не было ни одного подходящего предмета. Черт, что же я-то могу сделать? Только составить летопись этого взрыва, если выживу?

Ловец Душ сделал едва заметный жест рукой, обошел Хромого и расположился на своем обычном месте. Он вытянул ногу, зацепил один из стульев, которые стояли вокруг стола, подтянул к себе и положил на него обе ноги. Он сложил пальцы пирамидкой на уровне головы и уставился на Хромого.

– Леди оставила мне сообщение. Если я встречу тебя. Она хочет тебя видеть.

Ловец Душ сказал все это одним голосом. Это был строгий женский голос.

– Она хочет спросить тебя о восстании в Вязе.

Хромой вздрогнул. Его рука, лежащая на столе, начала нервно подергиваться.

– Восстание? В Вязе?

– Повстанцы атаковали дворец и казармы.

Лицо Хромого стало абсолютно бесцветным. Рука задергалась еще сильнее.

– Она хочет знать, почему тебя там не было, чтобы дать бандитам отпор.

Еще три секунды Хромой оставался без движения. Его лицо стало почти смешным. Я редко видел выражение такого откровенного страха. Затем он вскочил и убежал.

Ворон метнул нож. Он воткнулся в дверной косяк. Хромой даже не заметил.

Ловец Душ засмеялся. Его смех не был похож на тот, который мы слышали раньше. Он был резкий, жесткий и мстительный. Ловец поднялся и подошел к окну.

– О, кто-то завладел нашей наградой? Когда это произошло?

Элмо, чтобы скрыть свою реакцию, пошел закрывать двери.

– Подкинь мне ножик, Элмо, – сказал Ворон. Я тоже поднялся, встал позади Ловца и посмотрел на улицу. Снегопад прекратился, и стал виден камень. Холодный, не излучающий больше сияния, он был покрыт снегом.

– Я не знаю, – надеюсь, мой голос прозвучал искренне. – Всю ночь валил снег. Когда я последний раз смотрел, еще до прихода Хромого, ничего не было видно. Может, мне сходить туда?