Джулия Голдинг - Заклятие Химеры

«Если я хорошо знаю этих военных, они, вероятно, отправили его в какой-нибудь учебный лагерь у черта на рогах, где он совершенно оторван от Общества. Тебе известно, где он? Мы больше не можем ждать, потому что войска Каллерво пришли в движение и приближаются к нашим позициям. Мы думали, что вместе достаточно долго сможем сдерживать его. У нас здесь существа и их передники из всех групп. Брен[7] жаждет схватиться с ним — ты же знаешь этих медведей! — и я должен признаться, что мне тоже не терпится это сделать. Если от Реджи по-прежнему не будет вестей, нам просто придется сделать все, что в наших силах, даже без советов нашего Универсала.

С грифоном, который принесет тебе это письмо, посылаю также мою любовь. Хорошее подтверждение того, что любовь невесома, — иначе он просто не смог бы взлететь с такой огромной ношей! Береги себя.

Конни чуть не разрыдалась когда отложила письмо. Глупый, наивный, отважный Джордж: конечно, у него не было ни малейшего шанса. Невозможно «сдерживать» Каллерво, имея в распоряжении только зубы и когти. Мысленные орудия Универсала — единственные средства, достаточно эффективные, чтобы держать его под контролем хоть какое-то время. Джордж завел остальных в ловушку. Каллерво, вероятно, закаркал от удовольствия, увидев, как они едут на санях прямо навстречу своей смерти. Бедная Сибилла.

Конни придвинулась к окну и выглянула в темноту. Она надеялась, что никогда не будет так упряма, чтобы повести стольких людей навстречу бессмысленной гибели. Нет, если она и будет чем-то рисковать, то только своей собственной жизнью, а не жизнью друзей. Может быть, только к лучшему, что она одна занимается этим. Это дело должно быть только ее и Каллерво — и никого больше. Но разве он когда-нибудь превращался в слабое существо? Прав ли Джордж? Вряд ли он станет превращаться в жука, чтобы она могла его раздавить, верно? Если и был какой-то способ это сделать, то не такой. Джордж выяснил это ценой своей жизни. Планы Конни сразиться с оборотнем зашли в тупик.

Конни снова возвращалась в Лондон — на этот раз на день рождения к Лиаму. Погода была совсем не похожа на тот жаркий, солнечный день, когда она была в штаб-квартире Общества в прошлый раз: теперь из окна поезда перед ней открывался сырой и промозглый пейзаж. «Какой-то не зимний день, — думала она про себя, — ни тебе снега порядочного, просто какая-то слякоть, а не день». Мак и Саймон сидели напротив нее, отвечая на вопросы спортивной викторины в газете, посвященной окончанию года. Но на этот раз с ними не было Кола, и некому было с энтузиазмом выкрикивать правильные ответы и дразнить Саймона тем, что его команда вылетела из соревнований.

Конни начертила на окне его имя. Она ужасно по нему соскучилась. Ей хотелось рассказать ему о своей подготовке, даже если он ее и не одобрит, услышать о том, как у него обстоят дела с тренировками, просто побыть с ним, но Кол практически не бывал в Гескомбе с тех пор, как его взяли в сборную Британии. После этого отбора Кол изменился, подумала она. Он снова обрел уверенность в себе и смог более великодушно относиться к способностям других людей, в том числе и к ее дару, потому что теперь был уверен в своих собственных. Сборная очень положительно повлияла на его жизнь — единственным минусом было то, что это отняло у нее Кола как раз в то время, когда он был так нужен ей. Но она вряд ли когда-нибудь набралась бы духу признаться в этом самому Колу.

Перед тем как пойти к Лиаму на день рождения, брат и сестра Лайонхарты и Мак зашли в штаб-квартиру Общества — в библиотеку. Конни нужно было вернуть книгу, и к тому же она хотела поискать информацию о каких-нибудь новых орудиях в читальной комнате Универсалов. («Пока мне не запретили туда ходить», — прибавила она про себя.) Саймон не возражал против этой вылазки, довольный впечатлением, которое его появление произвело на привратника.

— Я слышал о тебе, сынок, — сказал привратник, протягивая Саймону регистрационную книгу, чтобы тот в ней расписался. — Две группы сразу, да? Сколько значков тебе выдали?

Саймон гордо продемонстрировал свои значки в виде лошадки и ящерицы, которые приколол к джемперу — прямо посредине.

— Хорошо с тобой обращаются эти Морские Змеи? — продолжал привратник. — Если будут сомнения, переходи к нам, Дву- и Четвероногим.

«Он посредник церберов — трехглавых сторожевых псов», — поняла Конни, мысленным взором уловив тень его дара.

— Следи за словами, приятель, — добродушно сказал Мак, начищая свой собственный значок-ящерицу.

Привратник уже привык к присутствию Конни, поэтому ничего не сказал, пока она вписывала себя в книгу.

— Вы знаете, куда вам нужно, — сказал он, жестом показывая, что они могут идти. — Наверх. Первый этаж.

— Встретимся в кафе, — сказала Конни своим товарищам. — Дайте мне час.

Она взбежала по лестнице наверх, перепрыгивая через ступеньки, и толкнула дверь в библиотеку. В зал просачивался свет из-под купола-фонаря, придавая помещению сходство с подводной пещерой. В преддверии Рождества тут было мало посетителей. Пара бледных лиц оторвалась от книг при ее появлении, моргая, как потревоженные морские создания, выглядывающие из-под своего камня во время отлива. Мистер Дав сидел у себя за столом в центре зала и клевал носом над толстым фолиантом. Конни прошла к нему и тихонько положила перед ним «Историю Общества». Он вздрогнул, как если бы она громко стукнула книгой по столу, проснулся и выглянул из-за края своей конторки. На короткий миг он напомнил Конни змею, которая охраняла читальную комнату Универсалов. Однако, когда он увидел, кто его потревожил, выражение его лица переменилось и он любезно улыбнулся ей:

— Ох, простите, мисс Лайонхарт. Мне не следовало спать на рабочем месте. Вы застали меня врасплох. Как книга, пригодилась?

— Да, очень пригодилась, спасибо.

— Странные вы ребята, да? — продолжал он, внося книгу обратно в библиотечные списки.

— Мы?

— Универсалы. С вами до беды недалеко. Опасная компания, если хотите знать мое мнение. Приятно, разумеется, что вы с нами, но это, может, только потому, что вы тут такая одна.

Опять начинается: снова предубеждения против Универсалов. Она уже встречала их в крайней форме у мистера Коддрингтона, но сейчас с удивлением услышала такое от тихого мистера Дава. Однако пришла она сюда не за тем, чтобы вступать в споры.

— Ключ, пожалуйста, — сказала она, протягивая руку.

Скорей бы уйти подальше от всех других участников Общества. Неудивительно, что Универсалы отгораживались от них, если им все время приходилось сталкиваться с такими критическими замечаниями.