Анатолий Махавкин - Леди Зима (СИ)

— А как же Карточирп? — припоминая кое-какие подробности, из жизни толстяка. Которые ему поведал Далин, — Разве ты не работал у него коком?

— Карточирп, Карточирп, — бормотал повар, размазывая варенье по лбу, а затем плюхнул ладонью над носом, — Точно! Это такой огромный парень с разорванным ухом и горбатым носом. Он ещё очень хвалил мои сырные палочки с присыпкой, говорил, дескать они отлично идут к его любимому сорту пива.

— Так ты работал у него или нет? — прервал его Джонрако, несколько утомлённый тарахтением толстяка.

— Нет, конечно же! — помотал головой повар, — Этот головорез просто перевозил меня в Ченс. Да и как я мог на него работать, если я терпеть не могу море! Меня от него мутит. То путешествие оказалось самым ужасным событием в моей жизни и я надеюсь, что подобное никогда больше не повторится. Поэтому, будьте так любезны, высадите меня в ближайшем порту…Вы же не слишком далеко едете?

— Нет, — улыбка капитана напоминала оскал, — На остров Калларис.

— Слава богам! — коротышка расцвёл от удовольствия и вдруг заподозрил неладное, — А это точно рядом? Что-то я не помню такого названия…

— Да раз веслом гребнуть, — успокоил его Соболи, — В Южном полушарии.

— Слава бо… Где?! — оцепенел Санорени, — В Южном полушарии…

— Довольно бессмысленно болтовни, — повысил голос Джонрако, — Топай-ка ты на камбуз, ну, на кухню и займись готовкой. К полудню всё должно быть готово и чтобы хватило на все эти тридцать морд, ясно? Кроме того, приготовь своё фирменное, для меня и пассажира. Очень надеюсь, что все останутся довольны, потому как, если кто-то останется недоволен…Ты слышал, как поступают с коком, который расстроил команду? По морскому праву его вышвыривают на корм акулам. На твоём месте, я бы постарался.

— Акулы? О боги, чем я вас так прогневил? — пошатываясь от потрясения, толстяк спустился по ступеням трапа и почти рухнул в провал трюма, откуда продолжали доноситься его горестные восклицания.

Пожав плечами, Собболи коротко хохотнул. После его напутствия кок из шкуры вылезет, чтобы угодить едокам.

Капитан подошёл к нактоузу и взглянул на компас: стрелка держалась в нужном положении. Два матроса за штурвалом держали ход по курсу и капитан неразборчиво проворчал что-то одобрительное. Потом открыл личным ключом ящик и достал путевой журнал. Покусывая нижнюю губу, Джонрако сделал быстрый расчёт, проверил направление ветра и ещё раз сверился с компасом. По всему выходил, что за один галс они смогут выйти к полуночи из вод Заца.

Если только ничего не приключится с ветром. Собболи сделал защитный знак пальцами, стараясь, чтобы его никто не увидел. Потом закрыл журнал и задумался. А ведь дело не только в погоде. Случись в ближайшее время ещё одно нападение призраков или иных чудовищ, на путешествии можно ставить крест: команда спишется к чёртовой матери!

Откуда взялась вся это дрянь? И как пассажир сумел её одолеть? Какая в нём сокрыта сила? Иногда он кажется по-детски наивным, а иногда выкидывает такие коленца, которые подстать… Кому? Волшебнику? Такому, как Магистр? Ага, вот и нужное слово подобралось! Уж не от этого ли лысого ублюдка скрывается загадочный парень? И то сказать: его преследуют полиция, гвардия, преграждают путь жуткие твари, а он продолжает следовать дальше, будто ничего и не произошло. Однако, если за ним гонится сам Магистр, долго такое везение не продлится. Лысый чародей почти всемогущ, а Хастол всё же, как ни крути, всего — лишь обыкновенный человек.

Поставить на кон команду, корабль и собственную жизнь ради непонятного спутника, с такой же непонятной целью? Есть ли шансы на успех в этом противостоянии? В голове вильнула хвостиком предательская мысль отдать пассажира преследователям, но Джонрако тут же стёр её, чтобы и следов не оставалось. Но ещё некоторое время, Собболи ощущал гадливость и стыд. Ещё никто и никогда не обвинял его в предательстве! И не обвинит.

Немного успокоившись, капитан решил поинтересоваться у пассажира, что же за штуковины тот перевозит в загадочной деревянной коробке.

Но вновь его мысли оказались спутаны, потому что из люка, ведущего в трюм донеслись звуки ожесточённой схватки. Кто-то истошно вопил, раздавались глухие удары и даже послышался звон оружия. Сжав огромные кулаки, Джонрако метнулся вниз, но опоздал: потасовка успела закончиться до прибытия капитана.

Пятеро матросов выволокли на палубу извивающегося, подобно угрю, человека, который издавал звериный вой и пытался укусить руки удерживающие его. Следом поднялся матрос, который, оскалившись, зажимал кровоточащее предплечье. Первым делом Джонрако подошёл к нему и осмотрел рану.

— Царапина, — констатировал капитан и приказал, — Топай-ка ты, приятель, в лазарет, разбуди нашу рухлядь, пусть обработает твой порез и замотает какой-нибудь тряпкой.

Лишь после этого Джонрако подошёл к пленнику, который вроде бы немного успокоился, но всё ещё скрежетал зубами, пуская слюнные струйки на подбородок. При взгляде на незнакомца, Джонрако ощутил лёгкий озноб. Золотые цепочки, идущие от проколотой лысой головы к губам, сказали о многом. Перед капитаном находился один из людей Острия Тьмы, судя по количеству цепочек — его личный шпион. Какого чёрта он делает здесь? Вроде бы вчера они прояснили все вопросы и устранили возникшее недоразумение. Или нет? Проклятый преступник славился своей подозрительностью и запросто мог послать человека на ещё одну проверку.

— Откуда взялся этот хмырь? — угрюмо поинтересовался Джонрако, — и какого дьявола происходит, вообще?

Один из матросов ткнул шпиона кулаком в бок и сплюнув, пояснил:

— Мы, с Чаретти, отправились в трюм за жиром, чтобы смазать блочки на марселях, они стали немного заедать, — он показал пальцем, почёсывая волосатую грудь и продолжил, — Проходим мимо отсека с концами и слышим возню. Чар говорит — крыса, а я ему — ты дурак, чтоль? Крыс он же шу-шу-шу, а энта зараза грюк-стук! Пошли проверить. Сидит на бухте, вот энто чудо, бошку мацает. Ну я ему: ты чегой, урод лысый, на халяву проехать решил? — матрос задумчиво потёр, сбитый в сотнях драк, кулак, — В ухо ему хотел съехать, так не успел. Мразь лысая, возьми и писало вытащи, я в сторону, а корешу руку пописал, урод! Добро рядом ещё наши оказались, скрутили подлеца. Так он давай кусаться, царапаться и плеваться. За борт, сволочь, и дело с концом!

— Это точно! — откликнулся ещё один матрос, а остальные поддержали идею одобрительным гулом, — Пусть там ножичком своим помашет!

— Хозяину это не понравится, — подал голос пленник, злобно уставившись на капитана и продолжая пускать слюнные пузыри, — Он сожжёт эту лохань вместе со всеми вами! Но перед этим…