Александра Лисина - Мэтр на учебе

— Почему вы решили, что я сперва ее обезболил?

— В этой примитивной ауре нет следов страха или пережитых страданий, — едва заметно улыбнулся мастер. — А они непременно появились бы, если бы вы резали животное, не предпринимая дополнительных мер.

— А может, сонное заклинание было настолько сильно, что крыса просто ничего не почувствовала?

— Не юлите, адепт, — прищурился старик, проведя над невезучей крысой сухой сморщенной ладонью. — Я достаточно пожил на этом свете, чтобы знать, когда используются те или иные чары. Тогда как вы, напротив, слишком молоды, чтобы пытаться утаить от меня их применение.

Я огорченно вздохнул: жаль. Значит, я еще недостаточно освоил маскировочные чары, раз он увидел их остатки. Пожалуй, аферу с грибами начинать еще рано: если меня уличат в заимствовании ценного сырья, доступа к нему больше не будет.

— Простите, мастер, — повинился я, пряча глаза. — Вы действительно правы — я использовал заклинание ложной смерти, чтобы вызвать у крысы состояние, близкое к полному исчезновению чувствительности. В том числе и болевой.

— А почему вы выбрали именно это заклинание, Невзун? — осведомился светлый, едва заметно проверяя мои слова. — На мой взгляд, оно не слишком подходит для таких целей.

Я мельком покосился на застывших у стены сокурсников и неохотно признался:

— Из данной группы заклятий я пока освоил только это. На остальные у меня не хватило времени.

Мастер наконец улыбнулся.

— Молодец, не соврал. Но все равно «незачет»: для того, чтобы освоить эту тему, нужно уметь не только ранить ни в чем не повинную крысу.

— Я просто не успел закончить… Вы позволите?

Светлый удивленно моргнул, когда я решительно вернулся к столу и снял чистый лоскут ткани с заранее приготовленного лотка с инструментами. Затем достал оттуда тонкую иглу, сноровисто, всего лишь раз промахнувшись мимо ушка, вдел в нее такую же тонкую нитку, склонился над бесчувственной крысой и в несколько уверенных стежков заштопал ей кожу на груди и животе. В одном месте, правда, шов получился неровным, в другом я перетянул тонкую шкурку, едва ее не порвав, но в целом получилось пристойно.

Конечно, мастер скривился и сокрушенно покачал головой, едва не заметив, что для таких ран каждый шов должен быть наложен отдельно, своей ниткой и завязан на крохотный узелок. Однако я не дал ему времени возразить — едва убрав иглу, положил окровавленную ладонь на распятое тельце, чуть его прижал, чтобы ощутить, как колотится маленькое сердце, а затем, взявшись за кончик длинной нитки, шепнул первое из обязательных для программы первого курса исцеляющих заклятий — то самое, сберегающее. Наложил на нитку еще одно небольшое заклятие, сделав ее скользкой, а затем одним движением выдернул ее наружу, завершив работу. Буквально за мгновение до того, как исцеляющее заклятие полностью закрыло ранки на теле крысы, и до того, как она, лишившись удерживающих чар, с визгом подскочила на столе.

В оглушительной тишине я спокойно прижал розовый хвост пальцем, аккуратно поднял извивающееся тельце в воздух и с невозмутимым видом передал удивленно кашлянувшему мастеру. А пока тот придирчиво ее ощупывал, так же спокойно вытер руки, снял с себя фартук и вопросительно взглянул на светлого.

— Что вы теперь скажете, учитель?

— Гм… — задумчиво обронил он, не отрывая взора от возмущенно пищащей крысы. — Вы избрали убедительный способ доказать, насколько хорошо усвоили первую главу учебника, адепт Невзун. Вы ведь для этого явились сюда с утра пораньше и упорно препарировали живую крысу?

Я многозначительно улыбнулся.

— Мне показалось, так будет лучше.

— Безусловно, — сухо заметил мастер и отпустил несчастную крысу, позволив ей с пронзительным писком шлепнуться обратно на стол, а затем спрыгнуть на пол и метнуться в самый дальний угол комнаты. — Что ж, видимо, дальнейшее ваше нахождение на этом уроке будет нецелесообразным — ничего нового вы из него не почерпнете… кроме разве что удивления при виде того, как нервно ваши однокурсники отнесутся к практической работе. Какое у вас следующее занятие?

— Общая некромантия, мастер Ворг.

— Ступайте, готовьтесь, — разрешил старый маг, проявив неслыханную щедрость, на которую я, признаться, очень рассчитывал. А потом нахмурился и добавил: — Но вечером загляните ко мне — я попробую поговорить с ректором.

— Благодарю, — почтительно поклонился я.

Он сделал вид, что не услышал, и демонстративно повернулся к другим ученикам, а я выпрямился и поспешил покинуть подвал, по пути ободряюще подмигнув опоздавшим, как всегда, темным и послав донельзя удивленной некроманточке самую обаятельную из своих улыбок.

«Отлично, — подумал я, выбравшись на свежий воздух. — Ворга все еще легко просчитать. Первого занятия у мэтра Кромма сегодня по расписанию нет, так что у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить без свидетелей. Он, правда, еще спит, но вряд ли у себя дома: скорее всего, старик почти не вылезает из лаборатории».

— Эй, ты куда? — удивленно спросила артефактная дверь мастера Ворга, когда я решительно двинулся прочь. — У тебя что, занятие закончилось?

Я помахал ей рукой.

— Вечером вернусь, драгоценная. Тебе что-нибудь принести в подарок?

— Еще не хватало, — буркнула она, но губы разошлись в довольной улыбке. — Не шуми только, когда вернешься. У хозяина очень чуткий слух.

«Я знаю», — усмехнулся я про себя и ускорил шаг. А точнее, перешел на бег, не желая терять время. Потом, правда, пришлось сбавить скорость, поскольку впереди замаячил тот самый пространственный карман, куда я вчера запихал разозленного Нича, однако, как вскоре выяснилось, никто меня там не поджидал. Сам карман оказался пуст, а рядом не нашлось ни единой ловушки.

Это было не слишком хорошо. Потому что одно дело, когда затаивший обиду старик выплеснет возмущение тут же, и совсем другое, если он сейчас вынашивает план мести. Совершенствует его, любовно продумывает все до мелочей… особенно если этот старик — дважды умерщвленный, самолюбивый и крайне уязвленный светлый, сполна познавший все особенности непростого характера такого же немолодого некроманта.

Осторожно обойдя подозрительное место, я несколько мгновений обдумывал эту мысль, гадая, не перегнул ли палку, но потом решил, что раньше времени беспокоюсь, и устремился к учебному корпусу. Вернее, к телепортационным аркам, одна из которых благополучно переправила меня в общие лаборатории, предназначенные для обучения как темных, так и светлых адептов и расположенные в подвальном этаже учебного корпуса.