Александра Лисина - Мэтр на учебе

— Нормально. Никаких репрессий для тебя не последует.

— Чудесно. А для тебя?

— Ничего страшного, — заверил ее я и, пока она не передумала, юркнул в подвал. — Меня пообещали взять в ученики.

— Что?! — изумленно воскликнула дверь, не особенно заботясь о соблюдении тишины.

Я только хмыкнул и отправился на поиски смазки. А когда через полчаса вышел обратно — облепленный с ног до головы паутиной и покрытый густым слоем пыли, зато гордо несущий небольшую колбу с тягучей маслянистой жидкостью, то получил еще одну широкую улыбку и торжественное признание:

— Если тебя возьмут в ученики, я буду рада.

— Взаимно, — откликнулся я, аккуратно смазывая петли вязким раствором. — Но на сегодня мне, пожалуй, понадобится твоя помощь.

— Какая?

— Мне где-то нужно переночевать. Боюсь, до отбоя я уже не успею вернуться, а после него в жилой корпус так просто не попасть. Ты не могла бы меня выручить?

Дверь виновато вздохнула и на пробу открылась, испытывая петли.

— Нельзя. Профессор, если узнает, нас обоих испарит.

— Он велел мне подготовиться к завтрашней лабораторке, — многозначительно улыбнулся я. — Но не сказал, где именно я должен это делать. Указания велел получить у тебя. Так что, если ты меня не выдашь, я смогу смело сказать, что в точности выполнял указания мастера Ворга. Ты окажешь мне еще одну крохотную услугу?

Дверь в сомнении закрылась, а затем открылась снова.

— Да я не могу… правда… я ж тут за охранника.

— Пожалуйста, драгоценная, — умоляюще посмотрел я. — Поутру у меня первое занятие будет здесь, в лечебнице, так что профессор не поймет, что я отсюда не уходил. Воровать тут нечего, кроме трупов и лабораторных крыс, так что ты ничем не рискуешь. Мне же требуется только разок переночевать. А если что, мы с тобой скажем, что я пришел первым — и все.

— Но я правда не могу…

— Мне просто некуда податься, понимаешь? Не на пороге же ночевать? Или в парк идти, на лавочку?

— У тебя что, проблемы с однокурсниками? — с подозрением осведомилась дверь.

Я неловко потупился.

— Не то чтобы… но… в общем, сегодня мне нельзя в комнату. Выручи один разок, а? Я этого не забуду. Клянусь. И даже стану тебя подкрашивать по мере необходимости. И вообще, ты всегда можешь сказать, что это я, гнусный обманщик, тебя ввел в заблуждение.

— Да? А если хозяин проверит?!

— Обещаю, что все возьму на себя, — клятвенно заверил я. — Слово чести. Сорить не буду, все за собой приберу… одну только ночь!

— Ну я даже не знаю…

— Глаза тебе нарисую, — с тяжелым вздохом решился я на последнее средство. — Огромные, красивые, синие-синие, на половину полотна…

— Ладно, искуситель, — неохотно согласилась дверь, бесшумно распахиваясь. — Притворюсь, что тебя тут не было, но только потому, что ты привел меня в надлежащий вид! И имей в виду: если кто вдруг спросит, мигом все свалю на тебя!

— Идет, — облегченно выдохнул я и, послав ей воздушный поцелуй, снова устремился вниз, в царство холода и темноты.

Точнее, лишь в одно помещение этого самого царства, обжитое единственным постоянным обитателем — уникальным подвидом редчайшего в мире грибка, вытяжка из которого приносила своему владельцу поистине сумасшедшие доходы. Это все теперь находилось в полном моем распоряжении на целую бесконечно долгую ночь. Причем досталось мне это богатство ценой очень скромных усилий. Всего лишь баночка с краской и небольшая колба со смазкой для дверных петель, которые я прихватил с собой, позаимствовав их этим утром у нашего суетливого завхоза вместе с чистой простыней.

Ну? И кто сказал, что тут нечего взять?

Я?!

Не в себе был. Виноват. Исправлюсь.

— Отлично, — усмехнулся я, плотоядно оглядев покрытые бесценной плесенью стены.

С некоторым усилием заставив себя пройти мимо бешеных денег, которые росли буквально под ногами, я отыскал лабораторию для первого курса, затем полистал учебник, похмыкал над своим заданием, быстренько его сделал, предварительно сходив в подсобку за недовольно визжащей крысой. Потом еще раз внимательно оглядел нужный мне коридор, который охранялся лучше королевской сокровищницы. Приметил несколько хороших мест для взятия образцов. С трудом уговорил себя не жадничать. Наконец вернулся во вчерашнюю лабораторию, проверил, не напачкал ли там кто-то после моей уборки. Умылся из предусмотрительно прихваченного кувшина, благо в полу во всех секционных комнатах имелся сток для воды. А затем забрался на пустой стол, блаженно вздохнул и, накрывшись найденной в углу простыней, удовлетворенно прикрыл глаза.

Все. До рассвета меня точно никто не потревожит. Так что до следующего утра я самый счастливый человек на свете. Если, конечно, не просплю побудку и не открою глаза в тот самый миг, когда кто-то из второкурсников дрожащей от волнения рукой занесет над моим горлом скальпель.

ГЛАВА 11

Иногда ответы находятся вовсе не там, где их ожидаешь найти.

— А-а-а! — разбудил меня поутру многоголосый истошный девичий визг. — Помогите! Оно меня укусило!

— Ы-ы-ы! — секундой спустя поддержал его дружный мужской хор, которому вторило громкое хлопанье двери.

— А ну заткнитесь, идиоты! — свирепо рявкнул женский голос, прерывая вопли слабонервных невежд, и я с сожалением понял, что пора вставать. Судя по всему, первый курс явился на свое первое занятие по целительскому делу.

Сладко зевнув и откинув простыню, я с кряхтением сполз с секционного стола, размял затекшие мышцы. Торопливо умылся, проглотил, почти не жуя, прихваченный вчера из столовой пирожок и, не дожидаясь, пока дверь закончит развлекаться с новичками, потопал в лабораторию.

— По коридору налево и вниз! — раздраженно напутствовала непутевых первогодок моя новая знакомая. — И не упадите там! Если кто-то сломает ногу, будет лежать под лестницей до тех пор, пока хозяин не освободится!

Над моей головой нестройно протопало множество ног, потом раздался приглушенный вскрик, чей-то сдавленный стон и едва слышная ругань. Потом все стихло. Еще через пару мгновений отчаянно заскрипела открываемая в подвал дверь. С еще более пронзительным скрипом прогнулись старые ступени деревянной лестницы. Наконец в коридоре послышались быстро приближающиеся шаги, дверь в лабораторию распахнулась, и на пороге возникло несколько тяжело дышащих адептов.

— Н-невзун? — заикаясь, сказал один из них, обнаружив меня склонившимся над столом.

Я неопределенно отмахнулся, приводя в чувство подопытную крысу. Потом обернулся, загородив собой стол, оглядел растерянные лица однокурсников и, оценив набухающий под глазом у одного из них фингал, который прекрасно сочетался с красующейся у его соседа свежей царапиной, покачал головой.