Артур Ярин - Откуда в небе лошади?

– Мадам Менс, а идти еще далеко?

– Нет. Не очень.

– Скажите, а у вас никогда с Янатом не возникало ссор или каких-нибудь конфликтов?

– Ссор? Нет. Правда, были иногда некоторые недоразумения. Это когда он отказался учиться играть на скрипке, но я потом убедила Яната, что это крайне необходимо для маленького интеллигентного мальчика.

– А чем он еще занимался, кроме… игры на скрипке?

– О, мой мальчик еще учился играть на фортепиано, учил несколько языков, ходил на уроки правильной речи, в кружок юного математика, в студию банных танцев, в коллектив любителей классической живописи, в школу гармоничного развития, ну и, конечно же, на дополнительные уроки по всеимперской литературе и по выходным занимался с репетиторами по магии.

– И что, это все ему нравилось?

– Нравилось? Не знаю, наверно. Мы как-то об этом с ним не говорили, вы же видите, его день занят до предела, времени на разговоры, не касающиеся учебы, у нас не было.

– А когда же он практикуется в магии?

– В свободное от всего остального время.

– Простите, – вмешалась в разговор Ясна, – а друзья у Яната есть?

– Друзья? Нет, я категорически против друзей, они отвлекают ребенка от процесса его гармоничного развития.

– А Янат после себя не оставил никакой записки?

– Оставил.

– ОСТАВИЛ???

– Да, оставил.

– Что же вы раньше не сказали?!

– Вы не спрашивали. Разве это важно?

– Конечно!!! Что было в записке?

– Да вот она.

Мадам Мене достала из внутреннего кармана своей ежиковой шубы сложенный втрое листок бумаги и протянула мне:

– Читайте.

Я развернула листок и прочла написанное красивым и уже совершенно недетским почерком:

Дорогая мама, не скучай.

– Да, не густо.

– А вот, кстати, и братство! – воскликнула мадам Менс и ускорила шаг.

На горизонте показался лес. Между деревьев размещались десятка два палаток, они располагались кругом, в центре которого горел костер. До нашего слуха донеслась песня вперемешку со смешком.

Ну вот, мы на месте. Главное – сдержать мадам Менс от террористической манеры ведения переговоров.

ПЛАМЯ КОСТРА, СТРАСТЬ И ПРОЧИЕ СТРАСТИ

А ночью жгли костры и плакали особенно жалобно.

Мы подошли ближе к сидевшим у костра. Заслышав наши шаги, Лесные Кролики настороженно притихли – перестали петь и смеяться. Они выжидательно смотрели на незваных гостей, то есть на нас.

– Добрый вечер, мадам Менс, – поздоровался один из сидевших у костра.

На фоне остальных ребят, возраст которых колебался в рамках от девяти лет до двадцати, он выглядел постарше. Было ему не намного больше, но чувствовалась в нем какая-то неугасимая взрослость, когда ты понимаешь, что ничего уже никогда не поймешь, а жить все-таки надо.

Был он одет в какую-то поношенную курточку и до неприличия затертые штаны. Волосы тонкими прядями ниспадали на колени и были в трех местах перевязаны цветными ленточками. Небольшая бородка его от нечастого мытья была закручена поросенковым хвостиком.

– А, это ты, Трун, – поздоровалась Менс с мальчишкой. Очевидно, они уже имели счастье быть представленными друг другу.

– А кто это с вами? – спросил другой мальчик, примерно такого же возраста, уровня интеллекта и фасона одежды, как Трун. Единственное, что отличало его, так это отсутствие бородки и длинных волос, которые вполне компенсировались идеально выбритым черепом, татуировкой на левом ухе и серьгой в правой ноздре.

– Это, милый мой Блюм, волшебницы! – ответила, словно пригвоздила, мадам Менс.

Следует отметить, что Менс до сего момента вела себя в общем-то вежливо, если не считать отсутствия мягкости в голосе. Со стороны же молодого поколения наблюдалась неподдельная заинтересованность мной и Ясной.

– Присаживайтесь, – пригласил нас к костру Трун, и ребята раздвинули свой тесный круг.

– Угощайтесь! – проговорил Блюм и протянул нам два жареных лопуха.

Да, вот, значит, как выглядят эти два мальчика, которые ввели общественность Верхних Пенок в такую панику.

– Я не поужинать пришла сюда, а поговорить! – выкрикнула Менс, отказавшись присесть на предоставленное для нее место.

– О чем?

– Где мой сын?! Отвечай, а не то…

– Но мы же уже говорили, что не знаем, куда он подевался. Мы же не няньки ему!

– Если ты сейчас не признаешься, где мой сыночек, то они, – Менс указала в нашу сторону, – превратят тебя в скунса!

Кто-то из девочек взвизгнул, а из мальчиков – хихикнул.

– Подождите, – прервала я праведный гнев мадам Менс. – Не стоит начинать беседу с угроз. Давайте поговорим более дружелюбно.

– Давайте! – тут же согласился Блюм, кося левым глазом на Ясну.

– Нет! – снова закричала мадам Менс. – Мне не о чем говорить с этими отбросами Верхних Пенок! Пусть признаются, а то я и без колдовства сооружу им шишки между глаз!

Я поняла, что без рукоприкладства и кровопролития мадам Менс при любом исходе разговора не уйдет. Поэтому ничего не оставалось, как превратить ее в мотылька, что я, признаться, с великим удовольствием и сделала. Мотылек недоуменно помахал крыльями, но тут же от мороза впал в спячку. Я аккуратно положила его к себе в карман тулупа и посмотрела на обомлевшую от неожиданности и чуда публику. Ребята сидели, разинув рты, глаза и уши.

В это время Ясна, увидев книгу у одного из мальчиков, сидевшего напротив нас, подошла к нему:

– А что ты читаешь так увлеченно?

Мальчик застенчиво улыбнулся и протянул ей книгу.

– О! Элифейс Реви «Учение виртуальной магии»! Ты интересуешься чародейством? – спросила малышка, отдавая пацаненку книгу.

– Да. Мне ее подарил Янат.

– Янат? – удивилась я и тоже подошла к мальчугану.

Был он в не по росту большой шерстяной курточке, доходившей ему до щиколоток, и в не по росту больших меховых штанах, перевязанных цветными ленточками, коими обычно оборачивают подарки на Рождество. На вид ему было лет десять.

– Тебя как зовут, постреленок?

– Ловд.

– Меня зовут Йо.

– А меня Ясна.

– Очень приятно.

– Ты видел Яната?

– Да, он заходил к нам иногда, перед тем как исчезнуть.

– И когда ты последний раз его видел?

– Три дня назад.

– Он говорил, что собирается сбежать?

– Да. Он сказал, что у него есть очень важное дело, требующее его срочного помешательства… ой, простите, вмешательства.

– А какое дело, он не уточнил?

– Нет. Он подарил мне книгу и ушел.

– А куда ушел, знаешь?

– Нет. Он не сказал, куда. Мы спали в одной палатке, а когда я проснулся, его уже не было, лежала только его книга.