Артур Ярин - Откуда в небе лошади?

– Три дня назад.

– Он говорил, что собирается сбежать?

– Да. Он сказал, что у него есть очень важное дело, требующее его срочного помешательства… ой, простите, вмешательства.

– А какое дело, он не уточнил?

– Нет. Он подарил мне книгу и ушел.

– А куда ушел, знаешь?

– Нет. Он не сказал, куда. Мы спали в одной палатке, а когда я проснулся, его уже не было, лежала только его книга.

– Можно взглянуть? – попросила я у Ловда книгу.

– Да, пожалуйста, – протянул мне малыш фолиант.

Я села поближе к костру, чтобы внимательнее пролистать книгу. И не зря – на полях было множество пометок и интересных замечаний по поводу написанного и магии вообще.

– Можно, я ее возьму на некоторое время, дня через три-четыре обязательно верну, честное слово. А пока, если хочешь, я могу тебе взамен дать почитать свою книгу.

С этими словами я достала из нашего с Ясной волшебного мешочка свою небольшую книжечку афоклизмов, которую всегда на всякий случай ношу с собой вместо визитки.

– Вот, бери, она называется «Аюрвреда».

Мальчик взял в руки книжечку и принялся ее листать, время от времени похохатывая. Но я уже переключила все свое внимание на старших, то есть на Труна и Блюма.

– Ребята, расскажите мне о Янате, я так понимаю, он бывал здесь частенько.

– Да, в последнее время он пропадал здесь сутками, – ответил Трун.

– И что он делал в вашем «крольчатнике»?

– Не знаем, он больше как-то с Ловдом дружбу водил. Нам-то что, у нас коммуна свободная: хочешь – приходи, не хочешь – уходи, никого не зовем, не жалеем, не плачем, не держим силой. Ну, крутится какой-то малыш – пусть себе крутится. Тем более что мы поначалу и не знали, что это сынок мадам Менс. Мы-то привыкли видеть его всегда во фраке, при бабочке, со скрипкой наперевес, или с книжкой по Теории Ограниченной Химии, или с пятисотстраничным томиком «Ментаболизма». А тут пацаненок в обычной одежде, с рогаткой за пазухой и совершенно диким взглядом. Лишь потом мы узнали, по его манере разговаривать и мыть руки перед дракой, что он отпрыск мадам Менс, но не прогонять же его.

– Вы ему что-нибудь рассказывали о жизни, так сказать?

– Ну… кое-что, – уточнил молчавший до этого Блюм, – он нас как-то спросил о нашей жизненной философии, вот мы ему и рассказали о ней в общих чертах.

– А мне можете рассказать, тоже… в общих чертах?

– Конечно, мы не делаем из этого секрета. У нас несколько правил, которые приятны даже младенцу и ежику. Вот они: делай, что хочешь, ешь, что хочешь, одним словом – что желаешь, то желай, но только во всем, что бы ты ни делал и желал, должна присутствовать любовь. Вот и все наше кредо.

– Да… – протянула я, – но где же Янат? Ведь маму Менс надо как-то успокоить. А это возможно только тогда, когда мы найдем Яната.

– Честно говоря, нам кажется, что ему и самому не очень хочется туда возвращаться.

– М-да… – снова протянула я и посмотрела на Ясну, которая о чем-то шепталась с Труном.

– Ладно, раз вы ничего не знаете, то нам нет смысла здесь задерживаться. Мадам Менс обратно превратить в человека из мотылька лучше всего в другом месте. Подальше от вас. Идем, Ясна.

Ясна повернулась в мою сторону и жалобно посмотрела на меня.

– Йо, можно, я останусь тут? Ой, не кричи, подожди… я всего на одну ночь! Можно?

– Нет!

– Ну, Йо?

– Нет! Нет! Нет!

– Почему? – стала капризничать малышка, ставя меня в весьма неловкое положение.

– Потому что… у нас еще много дел.

– Я утром приду, меня Трун проводит.

– Ясна, перестань мне портить нервы, они не восстанавливаются. Я сказала нет – значит нет! Все! Без разговоров! Марш домой!

– Не пойду!

– Что?!!

– Не пойду и все! В конце концов, я – свободная… э-э… свободный человек!

Терпение мое лопнуло, и я стала превращать Ясну в воздушный шарик, но… случилось что-то странное, я вдруг сама стала превращаться в елку. Ясна, видно, тоже принялась колдовать, вот уж дрянная девчонка!

Я пересилила ее заклинание и снова попыталась превратить ее в воздушный шарик, но мне почему-то не удавалось: стали мешать корни.

Лесные Кролики смотрели на это вначале с любопытством, а потом с ужасом; дело приобретало скандальный и в то же время комический оборот: Ясна, полудевочка-полушарик, и я, полуЯ-полуелка, – стояли друг напротив друга и усиленно шептали заклинания. Вокруг сверкали молнии и содрогалась земля. Ясна со своими чертовыми способностями была для меня достойным противником, но я все-таки старше и мудрее, в конце концов, у меня за спиной несколько лет учебы в МИСТЕРЕ ИСТУКАНЕ, а это, поверьте мне, нешуточное заведение. Выпускали оттуда только тогда, когда ты был способен на многое… Выпускали только тогда, когда ты мог из него выйти самостоятельно, а до тех пор…

На моих елочных иголках выступил пот, а на Ясне-шарике появились странные пятна. Еще немного, и кто-нибудь из нас пострадал бы, как вдруг…

– Стойте! Остановитесь! – закричал чей-то тоненький голос.

– Ура! – закричал Ловд и, вскочив с места, побежал навстречу человеческой фигуре, вышедшей из темноты.

– Ура! Янат вернулся!

А ВОТ И ОН

Кстати, о детстве. В детстве таких, как вы, я убивал на месте. Из рогатки.

Перед нами стоял маленький мальчик: ясноглазый, светлые волосы, выбившиеся из-под зимней шапки, торчали во все стороны. Он смотрел на нас с любопытством, а мы на него. Правда, попутно мы с Ясной приходили в себя после нашей стычки, все остальные хранили молчание.

– Добрый день, – поздоровался Янат. – Вы и есть госпожа Йо?

– Да, – ответила я.

– Очень приятно. Вы не могли бы уделить мне несколько минут? Мне нужно с вами поговорить.

– Да-да, конечно, – ответила я, совершенно позабыв о том, что у меня в кармане лежит мотылек Менс в глубокой спячке. Наверно, нужно было ее расколдовать, но от любопытства я позабыла обо всем.

– Давайте отойдем в сторону, это личное.

– Да-да.

Янат посмотрел на малышку.

– Пусть она тоже пойдет с нами, и ты, Ловд, тоже.

Мы все отошли на несколько метров от костра.

– Итак, – начал Янат, – у меня есть для вас очень интересные новости. Это касается намечающегося Карнавала.

– Извини, Янат, – прервала я его, – но где ты все это время пропадал?

– Это сейчас неважно. Давайте не будем отвлекаться, у нас слишком мало времени, а нужно рассказать очень многое. Давайте сделаем так: я буду говорить и только когда закончу, вы зададите вопросы, если они будут. Хорошо?

– Да.

Я просто обалдела от такой рассудительности у тринадцатилетнего мальчика. Его спокойный тон словно загипнотизировал меня. Рядом с ним я почувствовала себя студенткой перед преподавателем, который уличил меня в бестолковости. Я до самых глубин своих прониклась уважением к этому уникуму. А Янат тем временем начал свой монолог.