Артур Ярин - Откуда в небе лошади?

Я осторожно проник на территорию Баламутского треугольника. Это поросшая бурьяном улица в несколько домов, которые расположены ровным равнобедренным треугольником, отсюда и название – треугольник. Дома давно заброшены, и в них только ночуют всякие разные… люди.

Я медленно шел по улице, пытаясь встретить хоть кого-нибудь из представителей этой части населения Верхних Пенок, но, как назло, мне никто не попадался. Тогда я решил заходить в дома и спрашивать, не видел ли кто здесь мальчика по имени Янат.

Я постучался в дверь из грубо сбитых дубовых досок, на которой было коряво написано красным мелом:

ОСТАВЬ ОДЕЖДУ ВСЯК СЮДА ВХОДЯЩИЙ

На мой стук никто не откликнулся, и тогда я тихонько приоткрыл дверь. Моему взору открылась полнейшая темнота. Очевидно, окна в комнате были завешены черным сукном. Но чутье мне подсказывало, что в комнате кто-то есть – двое или больше представителей человеческого рода.

Я это к тому уточняю, что, по слухам, в Баламутском треугольнике обитают не только люди, но и гномы, эльфы, тролли, русалки и прочие представители альтернативных народностей, а также всевозможные существа из параллельных Баламутских треугольников, квадратов, кругов, овалов и ромбов.

Не прикрывая за собой дверь, я предупредительно прокашлялся, давая понять, что в комнату проник некто посторонний, некто чужой. В ответ на свой кашель я услышал:

– Ты кто?

– Я Друд Ухта. Я хотел бы узнать, не видели ли вы…

– Человек, здесь же темно, мы ничего не видели. Темно, понимаешь?

Признаться честно, меня как-то выбила из колеи такая логика, поэтому первые минуты три я не знал, что ответить, но меня не торопили.

Когда я уже было собрался с мыслями и решил, что ответить, то почувствовал на своем плече чью-то тяжелую руку.

– Друд Ухта, ты надпись на двери читал?

– Да, – ответил я, и мне почему-то стало… как бы это сказать, в общем, у меня совершенно некстати покраснели щеки.

– Ты правильно понял написанное на двери?

– Ну-у, в общих чертах…

– Так почему же ты в одежде?

– Э-э, дело в том, что я ненадолго, я, видите ли…

– Шляпу сними.

– Ага, сейчас.

– И ботинки… и войди к нам в своей первозданной чистоте, ибо ты вступаешь на территорию независимой вселенной, где нет места стыду и морали, где нет места ложным принципам, где нет места вообще. Только здесь царствуют свобода, равенство, братство и сестринство!

В это время за мной захлопнулась дверь, и стало так темно, что я даже не мог различить бородавку на собственном носу.

– Поймите, я… – попытался я отстоять свою позицию и одежду.

– Человек, ты знаком с такой доктриной, как «В чужой монастырь со своей женой не ходят»?

– Да.

– Так к чему тогда наши дебаты? Раздевайся, сбрасывай с себя эту проклятую иллюзорность мира и стань равным среди ровных, стань свободным среди освобожденных!

Тут мое терпение лопнуло, в конце концов, кто они такие, чтобы меня, трехсотпятидесятилетнего парня учить жизни?! Я маг или не маг?!

– Молодые люди, хотите, я вас сделаю не молодыми или не людьми? Вы на вопрос ответить можете или нет? Я спрашиваю, вы мальчика по имени Янат не встречали?

– Нет, не встречали. Он кто?

– Неважно, – ответил я и вышел.

Результаты встречи были нулевыми, но я не отчаялся, напротив, решительно зашагал к следующему дому. Ведь если бы у меня пропал сын, разве я… Да что там говорить – людям надо поморгать… ой, оговорился, помогать!

И вот передо мной следующий дом, в котором вместо двери было полотно с вышитыми на нем руническими знаками.

«О! Здесь живет кто-то, кто знаком с волшебством, – подумал я. – Это наверняка облегчит общение».

Я постучал камешком о стену и в ответ услышал:

– Заходи не бойся – выходи не смейся!

– Добрый день! – поздоровался я, когда вошел в помещение.

В комнате находились стол, заваленный рукописями, стул, заваленный рукописями, кровать, заваленная рукописями, и пол, заваленный рукописями. Посреди этой глыбы бумаг сидел пожилого вида человек с длиннющей бородой, которая начиналась у него на макушке, плавно переходила в брови, усы, растительность на груди, пупке и так далее. Он внимательно посмотрел на меня и пригласил сесть.

Так как второго стула в комнате не наблюдалось, я уселся на пол, скрестив ноги.

– Вас как зовут? – спросил незнакомец.

– Друд Ухта.

– А меня Вел Слот. Я писатель.

– Очень приятно!

Я не кривил душой, мне действительно было приятно. Все-таки это было более-менее осмысленное общение, чем предыдущее. А также я немного знал этого человека, правда, заочно. Когда-то, несколько лет назад, я читал его книги. Как сейчас помню: роман «Понедельник», авангардную повесть «Женщина на рельсах» и «Рассказы Тополя». Помню, мне нравился смелый ход мыслей автора.

– А ведь я вас знаю, когда-то читал ваши произведения, – начал я разговор.

– Приятно слышать.

– Но я к вам вот по какому поводу.

– Да, да, прелюбопытно узнать?

– Не встречался ли вам мальчик по имени Янат?

– Как вы говорите, Янат? Не припомню… хотя… нет, все-таки, встречал. Точно встречал! Он заходил ко мне побеседовать о жизни, мы с ним поговорили минут десять, и он ушел.

Я и не ожидал такой удачи, поэтому, чтобы не отвлекаться, тут же стал спрашивать:

– А куда он пошел?

– Не знаю.

– Может, он хотя бы говорил, куда направляется?

– Нет. Не говорил.

– А из разговоров не было понятно – куда?

– Вы знаете, из разговора вообще ничего не было понятно. Абсолютно.

– А о чем вы говорили?

– Мальчик спросил… э-э… Нет, не помню, я только помню, что ответил ему.

– И что же вы ему ответили?

– Нет.

– Что «нет»?

– Я ответил ему НЕТ. Ответ помню, а вопрос нет. Но то, что ответил «нет», – это точно.

– Понятно.

Да, только появилась было какая-то зацепка и тут же отцепилась. Но уходить так мне показалось невежливым, и я спросил:

– А над чем вы сейчас работаете?

– Вы видите перед собой бумаги? Это я делаю сто пятнадцатую редакцию эпоса «Вой, она и мир с ними!».

– Понятно, – сказал я и, решив, что этого достаточно для вежливости, раскланялся и направился к третьему дому.

На третий раз должно повезти, думал я, остановившись у двери, окованной осколками рыцарских лат.

На двери не было никаких надписей, лишь слева на веревочке висел маленький молоточек, а справа – маленький серп. Я взял молоточек в руки и осторожно постучал в дверь. Никто не отозвался, я безо всякой рефлексии пнул дверь ногой – она со скрипом распахнулась.

Перед моим взором открылась совершенно пустая комната – ни мебели, ни людей.